Вместо ответа я слышу взвод курка. В следующую секунду чувствую холодный металл на затылке.
— Можно кое-что спросить? — произношу я, глотая слезы и страх.
— Да. Но не обещаю, что отвечу.
— Я знаю. Я просто хочу знать… За что?
Проходит несколько секунд прежде, чем он отвечает.
— Потому что ты — это ты.
— Это ничего не объясняет.
— Ты здесь, потому что должна здесь быть. Любой выбор, который ты делала когда-либо в своей жизни, привел тебя сюда. И с любой стороны, это и твоя вина тоже.
— Тоже? Ты хочешь сказать, в этом виновата не только я?
Ответа не последовало, но мне этого хватило.
— У тебя пятнадцать минут.
Теперь молчу я. Смотрю, как над горизонтом появляется солнце, купая мир в своем свете. Небо настолько безоблачное, что в это практически не верится. Но я все равно рада, что увижу его в последний раз. Солнце всегда для меня много значило.
— Когда я была маленькой, я каждый день встречала рассветы…
— Хм…
— Был парень, который приходил встречать их со мной.
Его пальцы напрягаются, и на секунду мне кажется, что он и правда, меня слушает.
Но это не важно. Все, что я хочу, это вернутся в то время, когда все было гораздо проще и не настолько дерьмово. Даже мысли об этом уносят меня назад во время, когда я забывала обо всей несправедливости на земле.
***
Пятница, 22 июня, 2005.
Люди внизу танцуют настолько мощно, что содрогается дом. Даже когда я закрываю за собой дверь, доносится оглушительный рев музыки. Черт возьми, я не могу поверить, почему я вообще приперлась на эту вечеринку? Здесь одни придурки.
Я оглядываю комнату, и замечаю окно. Прекрасно. Я всегда пытаюсь найти в доме самый уединенный уголок, потому что мне нравится оставаться наедине со своими мыслями. Мне просто нравится блуждать и изучать разные вещи. Кроме того, эта вечеринка настолько сумасшедшая, что никто не заметит моего исчезновения. Наверное, начинать ходить на вечеринки нужно точно не так. По крайней мере, на те, где играет хорошая музыка и все приносят алкоголь, хрен знает, зачем.
Я открываю окно, убеждаясь, что на козырьке крыши достаточно места. Я вылезаю, и сажусь на крышу перед окном. Из этого дома открывается потрясающий вид на горизонт. Небо просто усыпано звездами. Я любуюсь их блеском. Они почти заставляют меня забыть об ужасной музыке и болтовне народа внизу.
Заставляют меня забыть о своей жизни.
Жизнь — это ад, а каждая звезда в ней — отдельная сказка, к которой хочется тянуться.
Сидя здесь и разглядывая небо, я вспоминаю все те разы, когда я на него смотрела. Время, когда мой папа был на работе, и оставлял меня с няней, которая думала лишь о том, как затащить к себе в постель соседа-красавчика. Точнее, в постель моего отца, на которой они трахались часами, пока я сидела в гостиной. Время, когда папа кричал на меня за то, во что я нарядилась, или какую музыку слушала, или еще за что-то, что просто его раздражало. Да, это случалось частенько. Когда тебя не обнимают, ты забываешь, что такое любовь. А когда ты не помнишь, что такое любовь, тебе хочется сбежать. Побег превратился для меня в дорогу по жизни. Вечеринки. Наркотики. Алкоголь. Мне плевать. Если всем по барабану, почему я должна переживать?
Я смотрю на звезды, когда мне одиноко, и когда хочу успокоить себя мыслью о том, что кто-то где-то меня ищет. Что где-то есть кто-то, кто смотрит на звезды вместе со мной, кто-то, кто любит их так же, как и я. Например, мама. Я бы хотела знать, что с ней случилось.
Все, что я знаю, это то, что она была… а потом вдруг ее не стало. Я была слишком маленькой, что запомнить, но лет в шесть у меня была мама… а где-то после этого возраста она исчезла.
Я вздыхаю, поднимая голову к небу. Мне интересно, где она. Мне интересно, как она выглядит, и осталась бы она теперь со мной. Любила бы она меня так, как не любит мой папа.
Я немного напрягаюсь из-за шума, доносящегося из комнаты. Сначала я вижу чью-то ногу, а потом рядом со мной появляется парень. Он вылезает на козырек. Мое тихое убежище нарушается его присутствием.
Он поворачивает ко мне голову, обезоруживая требовательным взглядом. Он не злится, что я здесь. Его это удивляет. Приближаясь ко мне, он поправляет свои спутанные черные волосы.
— Найдется место для меня? — спрашивает он.
— Конечно.
Я немного двигаюсь. У него с собой пара банок пива, и он ставит их рядом. Когда замечает, что я вижу их, предлагает:
— Будешь?
Я делаю вдох.
— Где ты их взял?
— Нашел в холодильнике там, где никто не искал.
Прямой ответ. Никакого подвоха. На его лице тут же появляется улыбка. Этот парень мне уже нравится.
— Я обычно не люблю делиться, но для тебя сделаю исключение, — говорит он, передавая мне одну из банок.
Я усмехаюсь.
— Это почему?
— Ну, я хотел тихое местечко на крыше, а нахожу тебя. Встреча с незнакомцами — неплохой способ провести время.
Я трясу головой, смеясь сама с себя, пока открываю банку.
— А как же сойти с ума на какой-нибудь вечеринке?
— Я не поклонник вечеринок.
Я делаю первый глоток.
— Я и тоже.
Я смотрю на него, и он улыбается. Не могу перестать думать о том, что я уже знаю эту улыбку.
— Я тебя знаю? — неуверенно спрашиваю я.
Он смеется.
— Я не знаю. Ты мне скажи.
Пожимаю плечами, отпиваю пиво.
— Забудь.
— Почему ты здесь? — спрашивает он.
— Просто так. Люблю смотреть на звезды.
— Серьезно? Я тоже. Они напоминают мне о том, что мир — крохотный по сравнению с тем, что там, за ними.
— Хмм, — я попиваю свое пиво, и опираюсь спиной на стену. — Согласна.
Он подмигивает мне, и поднимает свою банку.
— За звезды!
Я ударяю краешком банки о металл, мы запиваем наш тост, молча смотря на звезды.
— Так почему ты не внизу с остальными? — спрашиваю я через некоторое время.
— Я же сказал, что не поклонник вечеринок.
— Да, но тогда, почему ты здесь?
— О, по другой причине. Мне просто нравится вид отсюда.
— По другой причине? — переспрашиваю я.
Он вздергивает бровь и качает головой.
— Ты всегда задаешь столько вопросов случайному незнакомцу?
Мои щеки заливает краской.
— Эй, я просто пытаюсь узнать этого случайного незнакомца.
На его губах появляется улыбка.
— Не нужно. Боюсь, ты меня больше не увидишь.
Я хмурюсь.
Резкий внезапный крик меняет всю картину. Я подрываюсь на ноги, когда крики из дома повторяются снова и снова. Парень рядом со мной выглядит сбитым с толку, но меня распирает любопытство, что стало причиной крика. Я перелезаю через подоконник, назад в комнату, а потом замечаю это.
— Господи... — я начинаю заикаться. Кровать передо мной забрызгана кровью. Перья из разорванных подушек валяются на полу по всей комнате. На полу длинный след от крови.
Мои глаза выкатываются из орбит. Я подавляю в себе рвотный позыв, и закрываю глаза. Оборачиваюсь к окну, и резко делаю глубокий вздох. Ощущение, будто лёгкие сжали тисками. Я вижу, как внизу ребята с криками разбегаются из дома.
— Там мертвое тело! — визжит кто-то из них.
Я резко поворачиваю голову влево, но на козырьке больше никого нет.
***
Пятница, 16 августа, 2013. Утро, 5.30
— Попрощалась? — спрашивает Икс. Я слышу, как он надевает перчатки.
Я киваю, стараясь вобрать в легкие побольше воздуха. Глаза наполняются слезами. Я не верю, что это конец. Слишком быстро. Я жалею, что не сделала всего того, что хотела. Не поездила по миру, не взобралась на гору, не занималась благотворительностью, не спасала китов. Я хотела все это сделать.
А теперь слишком поздно.
Я была слаба. Годы потрачены на наркотики и секс. Безрассудное траханье с незнакомцами никуда меня не привело. Вместо этого, я заканчиваю жизнь здесь, чертовой стриптизершей, шлюхой, кем-то, кто живет ради денег и тратит их на низкие утешения. Это полный провал.
Я опускаю голову и обдумываю свои грехи. Икс приставляет пистолет к моему затылку. От прикосновения холодного металла я чувствую, как сердце подскакивает к горлу. Это действительно происходит. Через пару секунд я превращусь в холодный труп. Мне будет больно? Или он сделает это быстро и милосердно? Куда я отправлюсь после этого?
Я слышу, как он резко втягивает носом воздух, опуская руку мне на плечо.
— Если пошевельнешься, будет больно. Останешься неподвижной, я сделаю это тихо и безболезненно.
