class="p1">Мы спрятались в старом лесу, где с трудом смогли найти себе пещеру, которую переделали в жилье. Я помнил все, что этот охотник у меня украл, и я долго оплакивал свою невесту — прекрасную Марию. Однажды ночью я сбежал из пещеры. Я пошел в сторону деревни. У меня была одна цель: найти и убить его…
Глава 7
В деревне шло самое настоящее веселье. Видно, новость о разрушении нашей резиденции добралась до радостных крестьян, устроивших себе праздник. Я был одет в плащ и накинул на голову капюшон. Моя одежда была измазана в грязи, но меня это не волновало, так я мог скрыться от ненужных глаз. Я хотел убить каждого из радовавшихся моему горю крестьян. Но все же я пришел в деревню только за одним человеком. Охотником.
Я увидел его. Он сидел на почетном месте и его обихаживали женщины. Помимо них возле него сидели дети, которым он рассказывал историю своей победы. Его кружка всегда пополнялась, а незамужние девушки всячески старались ему угодить. Какой же гнев во мне проснулся. Я подошел поближе. Остановился. Конечно же, я понимал, что мне не одолеть его на людях. Эти крестьяне могут встать на его защиту, а я один против них всех е справлюсь. В итоге я решил вывести его из деревни.
Я долго ждал момента, когда он выйдет облегчиться.
— Вы празднуете победу? — спросил я его, когда он закончил свои туалетные дела возле одного из кустов.
— Да, — проговорил суровый пьяный голос. — Мы победили вампиров.
— Не думал, что люди в них еще верят.
Он посмотрел на меня, что-то показалось ему во мне знакомым.
— Вампиры не вымысел. Они обитают среди нас. Точнее обитали, — проговорил он и направился обратно на гулянку.
Я остановил его. Положил руку ему на плечо и снял капюшон. Он увидел мои клыки.
— Ты уничтожил все, что мне было дорого! — прокричал я.
В деревне нас никто не слышал, громкая музыка и общее веселье поспособствовали моей мести.
— Ты отнял у меня все раньше. Ты убил мою дочь.
— Я многих дочерей вкусил.
Это так. За свою вампирскую жизнь я познал множество шей: женских, мужских.
— Ты убил ее на своем восшествии. Она стала едой для твоего обряда.
Во мне пробудились воспоминания. Я понял, о ком говорит охотник. Он говорил о моей первой любви. Крестьянской девочке, которой пришлось стать моей первой жертвой.
— Я ее отец, и я убью тебя, — тихо сказал охотник и напал на меня.
Его действия были смешны. Пьяным он не представлял такой угрозы, какую внушал в трезвом виде. Он попытался схватить меня и раздавить мне ребра, но ничего у него не вышло. Он споткнулся, а я, воспользовавшись моментом, ударил его ногой по голове. Охотник упал. Я налег на него. Меня не интересовали его мотивы для убийства вампиров. Он убил мою возлюбленную, лишил меня дома уже во второй раз. Он должен умереть. И я убил его.
Я вырвал его горло. Он еще был живой, когда я схватил крепкую ветку и вонзил ее ему в сердце. За свою любовь. Осознав, что я наделал, я решил поскорей покинуть это место, дабы не столкнуться с крестьянами.
Позже я встретился со своими родными, и мы решили покинуть это место. Мы сбежали из страны под видом беженцев. Прошли кучу границ и оказались в этой стране. Мы подали заявление на статус беженцев и нам предоставили жилье и работу. Все шло хорошо. Мы осваивались и привыкали к новой жизни. Чтобы ни один охотник на нас не вышел, мы зареклись пить кровь. Больше мы ни на кого не нападали. Вот только, работать мы могли ночью, да и заявления подавали тоже ночью. Вся наша новая жизнь началась ночью.
Позже я познакомился с одной женщиной. Она была самой настоящей цыганской колдуньей. Мы быстро сошлись. Она сразу раскусила меня, но не выказала своего страха передо мной. Видимо, на это повлиял тот факт, что все принимают ее за чумную. Мало кому нравится соседство с цыганкой. В свои годы она выглядела прилично. Я бы сказал — отлично. Она колдовала над собой. Старость не вызывала ее на новый бой, ибо старость она приручила. Выглядела она на тридцать, хотя биологический ее возраст указывал на девяносто лет. Иногда я вспоминаю о ней. Вспоминаю про наши беседы. Я не пытался заменить ею воспоминания о моей любви. С теплотой я вспоминаю о моей убитой невесте, но при этом приятные моменты, связанные с цыганкой, не дают мне покоя.
Я приходил к ней ночью. В один из моих визитов я и узнал об одной книге. Книге заклинаний, в которой есть способ подарить вампиру возможность бродить при свете дня.
— Ты уверена, что такая книга существует? — спросил я ее, сидя за столом.
На столе лежали приспособления для очередного ритуала, под пленкой я увидел карты Таро. Недавно она гадала. Мне даже стало интересно, на кого, но спрашивать об этом я не стал. Цыганка делает на этих картах небольшой бизнес. Она гадает сельчанам и заезжим туристам. Ее ненавидят, но при этом от клиентов отбоя нет.
— Конечно, она существует. Я слышала о ней и раньше. Мы сможем найти ее. Но есть одно но.
— Но?
— Я проведу над тобой и твоей семьей ритуал, но книгу оставлю себе.
— Зачем тебе эта книга?
— Там есть интересующие меня ритуалы. Это книга старого колдуна, написана она несколько столетий назад. Во времена инквизиции и костров. Когда ведьмы и прочий обладающий навыками сброд прятались в подполье, дабы их не заметили силы добра.
— Я не буду спорить. Если ты хочешь получить эту книгу, забирай. Мне она не нужна. Мне нужен ритуал из нее.
— У меня есть сведения примерного местонахождения книги. Выдвигаться нужно сейчас.
Мы отправились в путь. Я предупредил своих родителей, и те меня отпустили. Мы скитались по различным ломбардам и старым заброшенным библиотекам. Колдун был не дурак — он написал свою книгу поверх написанной рукописи. Его записи можно увидеть только особым способом. Цыганка разузнала об этом способе, и выяснила примерное местонахождение книги.
Оказывается, написана она была в Германии, потом пропутешествовала океаном до Италии. Там она содержалась у Папы Римского. Ну а потом ее выкрал осмелившийся посягнуть на хранилище Папы какой-то вор.
(— История приобретает сказочные отсылки, — проговорила я, закончив рисовать его портрет в блокноте.
— Согласен, эта часть истории похожа на сказку, но это так. Мы нашли эту книгу.
