Модный спрос
Сегодня повышенное внимание к здоровому питанию больше напоминает моду. «Кого ни спроси, все скажут, что здоровье для них очень важно, но кто готов последовательно вести здоровый образ жизни? Далеко не все. А когда мы голодны, мы думаем только об утолении голода. Именно поэтому наш девиз звучит так: “Здоровье — ценность. Человек не думает об этом, когда голоден. Мы думаем об этом за вас”», — объясняют Пронин и Колосова.
Примерно такой же прием используют и другие заведения, позиционирующиеся в нише здорового питания. Они рассчитывают на то, что потребитель выберет их за «здоровую еду», — и не ошибаются. Но до осознанного понимания аудиторией, что именно полезно и как это следует есть, еще далеко. По словам Наталии Кудричевой , генерального директора «Прайм-стар», интерес к здоровому питанию растет очень быстро — большая часть их кафе открылась в последние два года: 12 в прошлом и 7 в позапрошлом, и все они успешны, проблем с заполняемостью нет. «Прайм-стар» нацелена на агрессивное развитие: 20 точек будут открыты в текущем году, 30 — в следующем, 40 — в 2015-м, причем если поначалу кафе открывались в основном в бизнес-центрах, то теперь предпочтение отдано уличному ритейлу. Основные планы компании на ближайшие три года — открыть 100 кафе в Москве и начать развивать сеть в Санкт-Петербурге. За развитием конкурентов, «Хэлси фуд», в «Прайм-стар» наблюдают внимательно, но серьезной угрозой их не считают: в некоторых бизнес-центрах компании представлены одновременно и совсем не мешают друг другу. «Ниша достаточно свободна, места всем хватает», — говорит Наталия Кудричева. Дмитрий Пронин и Мария Колосова тоже не видят пока границ ниши: «В Москве как минимум 300 бизнес-центров класса А и А+, все это потенциальные места присутствия нашего формата. У нас уже появилось предложение разместиться в Санкт-Петербурге — один из крупнейших фитнес-центров хочет видеть у себя именно наши продукты, надеемся развиваться в регионах и дальше, через франшизу, сейчас готовим пакет».
Споры о том, какая еда более здоровая и полезная, для рыночного спроса пока несущественны. Общей точки зрения нет даже у диетологов. Многим ограничения «Хэлси фуд» способны показаться чрезмерными, в их принципах есть некий налет дидактики, который может вызывать раздражение. Больше того, многим их еда кажется не очень вкусной, но ведь вкусная еда и полезная еда — разные вещи. Мария Колосова уверяет, что современный человек практически отвык от настоящего вкуса продуктов. У «Хэлси фуд» есть даже специальный тренинг (пока только для компаний), который среди прочих принципов здорового образа жизни позволяет научиться чувствовать и ценить натуральный вкус еды, не усиленный никакими добавками. Андрей Кривенко , управляющий сетью «Молочные продукты “Избенка”», рассказывал «Эксперту», что введение в продажу натуральной колбасы исключительно из мяса, без добавок и консервантов и с коротким сроком хранения, оказалось не очень успешным решением: она плохо раскупалась — потребители находили ее невкусной. Впрочем, те, кто распробовал, становятся ее ярыми приверженцами. Что же, любое повышенное внимание к тому, что мы едим, — первый шаг к здоровому питанию и образу жизни. Со временем дойдем и до сути.
График
Компания "Хэлси фуд" ежегодно удваивает свои обороты
Опять ничему не научились
Ольга Рубан
Проект, предполагавший создание платформостроительных мощностей на Дальнем Востоке, пришлось заморозить из-за отсутствия источников долгосрочного финансирования и неспособности госкорпораций объединять усилия для реализации стратегических инициатив
Фото: Legion Media
«Такое ощущение, что этот проект никому не нужен», — с горечью говорил нам Игорь Мосолов , экс-гендиректор «Восток-Раффлс», совместного предприятия, которое в 2009 году создали Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) и сингапурская Yantai Raffles Shipyard Limited. ОСК, инициатор проекта, планировала развернуть на Дальнем Востоке современную верфь и с помощью зарубежных специалистов впервые в постсоветской истории строить морские платформы целиком.
Это была очень здравая и своевременная инициатива: для освоения месторождений углеводородов на арктическом шельфе потребуются десятки платформ, и нужно учиться строить их самостоятельно, а не отдавать заказы на эти суперсложные высокотехнологичные сооружения зарубежным судостроителям. Освоение производства платформ позволит сразу нескольким подотраслям отечественного хайтека — от композитных материалов и спецметаллургии до нефтехимического машиностроения — совершить технологический рывок.
И сам проект был задуман на удивление верно. У него имелись и иностранный партнер — носитель компетенций, и профессиональная команда, и портфель предварительных заказов. Однако истории успеха не случилось: «Восток-Раффлс» пополнил список нереализованных крупных индустриальных проектов.
Энтузиаст из Сингапура
Во-первых, ОСК правильно выбрала зарубежного партнера. Сингапурская корпорация Yantai Raffles входит в число ведущих мировых производителей платформ. Она строит эти сложные и дорогостоящие сооружения поточным методом и обладает всеми необходимыми в этой области компетенциями — как технологическими, так и управленческими. Ни у одного игрока судостроительной отрасли России подобных компетенций на сегодня нет. «У нас такие сооружения строить не умеет никто, — утверждает Игорь Мосолов. — В России мало кто понимает саму процедуру — как именно их нужно строить. Помимо организации внутренних бизнес-процессов нужно еще координировать тысячи фирм-подрядчиков, поставляющих комплектующие, ведь процентов восемьдесят технологического оборудования на платформах будет импортное, по крайней мере поначалу. Нужно очень хорошо знать, как с этим оборудованием работать, что и как устанавливать, как это все интегрировать, как испытывать. У нас в полном объеме никто не понимает, как это делать. Поэтому без партнерства с опытным иностранным производителем нам самим технически сложные платформы в настоящее время не построить».
Yantai Raffles (владелица 25-процент-ной доли в капитале СП) была готова в процессе совместной работы передавать опыт российской стороне. Особо «Восток-Раффлс» повезло с основателем корпорации Брайаном Чангом , который стал председателем совета директоров СП. Этот 66-летний предприниматель имеет колоссальный опыт в судостроении. Под его руководством было осуществлено более 600 проектов строительства сложных судов и платформ, создано нескольких верфей.
Настоящий профессионал и большой энтузиаст своего дела, Чанг был искренне заинтересован в успешной реализации проекта в России. Во многом благодаря именно его опыту и энергии проект на начальном этапе продвигался достаточно быстро. Это был идеальный партнер — при желании у него можно было научиться всему. «Брайан — очень инициативный человек, с ним было интересно работать, — рассказывает Игорь Мосолов. — Он принимал самое активное участие в проекте, часто приезжал и много нам помогал, в том числе когда мы искали место для будущей верфи. Мы вместе ходили по берегу бухты, месили грязь, он говорил, где пробурить контрольные скважины, что проверить. На этапе проектирования он с готовностью участвовал как эксперт, к нему всегда можно было обратиться за советом. Он очень хотел реализовать этот проект».
Сингапурских судостроителей привлек в Россию масштабный и долгосрочный спрос на платформы. Когда мировая экономика только начинала выходить из финансового кризиса, российские власти объявили, что Россия приступает к освоению своей части арктического шельфа. Из сделанных заявлений следовало, что компаниям-операторам, которые будут разрабатывать шельфовые месторождения, в ближайшие десять-пятнадцать лет понадобятся десятки платформ — от 20 до 40 штук. Иными словами, в России открывался рынок внушительного объема — 30–60 млрд долларов.
Впрочем, прийти в Россию корпорацию Yantai Raffles и лично Брайана Чанга подвигла не только перспектива заработать.
Обещания Большой Медведицы
Вторая составляющая, которая должна была обеспечить проекту успех, — портфель предварительных заказов, позволявших окупить создаваемое с нуля производство. Еще не приступив к строительству верфи, «Восток-Раффлс» сумел получить два крупных контракта.
В 2009 году «Роснефть» заказала российско-сингапурскому консорциуму полупогружную буровую платформу «Большая Медведица» для разработки месторождений на шельфе Баренцева, Охотского и Карского морей.
