Белый халат упал к ее ногам. Переступив через него, Стиви облачилась в рубашку. Она стояла перед зеркалом и чувствовала, как по телу бежит волнующая легкая дрожь. Поворачиваясь в стороны, пытаясь рассмотреть себя в зеркале сзади, Стиви размышляла о том, что подумал бы Джо, увидев ее такой.
Стиви провела рукой по волосам. Вдруг ей пришло в голову, что выглядит она слишком уж худенькой. Она нагнулась, тряхнула головой, пытаясь уложить волосы попышнее. Затем, не сводя тревожного взгляда с отражения в зеркале, расстегнула одну пуговицу, другую. Прикосновения мягкой ткани приносили наслаждение. Полукруглые вырезы по бокам рубашки оставляли верхнюю часть ее бедер открытыми.
Она без всякой цели прошлась по гостиной и решила исследовать содержимое бара. В холодильнике обнаружились несколько бутылок вина. Выбрав одну, Стиви разыскала штопор.
Стук в дверь раздался, когда она едва успела вытащить пробку. Ужин они еще не заказывали, пронеслось в голове у Стиви. Она еще раз посмотрела вниз, на ноги, и решила, что выглядит достаточно одетой для того, чтобы открыть дверь. Однако дверная ручка выскользнула из ее ладони, и Стиви едва успела отскочить в сторону.
На пороге стояла высокая дама с темно-рыжими волосами, глаза ее сверкали изумлением и злостью.
— Где Джо? — требовательно осведомилась она, решительно входя в номер и окидывая Стиви взглядом. — И кто вы такая?
Отступив на шаг, Стиви смотрела на нее, не в состоянии сказать ни слова.
При росте в пять футов и десять дюймов незваная гостья высилась над девушкой башней. Но лишил Стиви дара речи не рост, а туалет дамы. У плеч покачиваются крупные, тяжелые серьги из серебра с бирюзой. На шее и груди — коллекция цепочек и кулонов. Запястья позвякивают браслетами — серебро, медь, та же бирюза. Поблескивают в свете лампы кольца, по меньшей мере штук семь. И все это — на фоне белого вязаного платья, в которое дама одета.
— Джо в душе, — нашла наконец силы для ответа Стиви, указывая жестом в сторону спальни.
— Я подожду. — Усевшись на диванчик, незнакомка достала из сумочки сигареты и зажигалку. Закурила, сузившимися глазами наблюдая за Стиви. — Я — Дженни Уильямс. Мы с Джо работаем вместе. — О том, кем является Джо, не было сказано ни слова.
Стиви продолжала стоять у двери, оценивая ворвавшуюся с силой урагана в номер женщину. На вид ей было лет тридцать. Крутая и агрессивная, определила про себя Стиви.
— И где же Джо отыскал вас? — Взмах руки с сигаретой.
— Меня зовут Стиви Паркер. С Джо мы встретились в аэропорту.
Дженни подняла брови, со значением глядя на расстегнутую мужскую рубашку, и резким выдохом послала струю дыма в сторону Стиви.
Как он только посмел, рассуждала в мыслях Дженни, разозленная тем, что Джо спутал все ее планы на эту поездку. Однако с этим еще можно было бы мириться. Но подобрать эту вертихвостку? Интересно, знает ли девчонка, с кем имеет дело? Большинство из тех девушек, которым удавалось привлечь к себе внимание членов группы, были обыкновенными фанатками, кочующими за своими кумирами из города в город. Если эта птичка еще не в курсе, то, по-видимому, скоро выяснит. Какими же жадными после этого все они сразу становятся. Дженни повидала таких немало.
Внезапно Стиви почувствовала, что краснеет. Рука ее поднялась к расстегнутой рубашке.
— Господи! Мой вид… понимаете, у меня никакой одежды, — начала было она объяснять с нервным смешком, но тут же смолкла, поняв, как это звучит.
Не обращая внимания на Стиви, Дженни стремительно поднялась и направилась к ванной.
— Джо? Это Дженни. — Она постучала в дверь. — Мне нужно поговорить с тобой. — Голос был высоким и властным.
— Одну минуту, Дженни, — послышалось через мгновение из-за двери.
Стиви не могла не заметить, что лицо Дженни, вернувшейся в гостиную, стало куда более напряженным. Было ясно: присутствие Стиви в номере Джо сильнейшим образом ее раздражало.
На пороге ванной появился Джо — босиком, в небрежно расстегнутой белой рубашке и мягких выцветших джинсах, плотно облегавших его бедра. Волнистые волосы влажно поблескивали.
Стиви уселась, поджав под себя ноги, готовая с наслаждением наблюдать за назревавшей перебранкой. Однако к виду полуодетого и невозможно притягательного Джо она оказалась абсолютно неготовой. Ей пришлось сделать глубокий вдох.
— Привет, Дженни. Как долетела?
Появление Джо заставило Дженни сбросить обороты, голос ее стал мягче, беспокойство чуть улеглось.
— Просто великолепно, дорогой. Я рассчитывала, что ты встретишь меня в Мемфисе. — Поднявшись, Дженни пересекла комнату и с рассчитанной чувственностью прижалась к нему всем телом. — Я так соскучилась по тебе, — страстным шепотом проворковала она.
— Вы со Стиви уже познакомились? — спросил Джо, прищуриваясь и делая шаг назад.
— Нам необходимо поговорить наедине. — Дженни проигнорировала его вопрос. — Давай спустимся вниз и чего-нибудь выпьем.
Из-за ее плеча Джо смотрел на Стиви и видел ее сбивающий с толку взгляд. Казалось, все происходящее веселит девушку. В широко раскрытых голубых глазах Стиви читалось явное наслаждение той дурацкой ситуацией, в которой он оказался. Джо понял, что ей не терпится услышать его ответ.
— Только не сейчас, Дженни. У нас со Стиви свои планы на вечер. Мы поговорим с тобой за завтраком, а потом отправимся по делам.
Дженни пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы клокотавшая в ней ярость не вырвалась наружу. Она хорошо знала, что вспышка неконтролируемой ревности только оттолкнет Джо. Ничего, она еще свое возьмет! Пустышки типа этой Стиви приходят и уходят. Бывает, что иногда они задерживаются на ночь или две, порой и подольше. Это даже необходимо — для того, чтобы хоть как-то нарушить монотонность разъездов и долгих часов в гостиничных номерах.
Дженни не имела ничего против, когда кто-то из группы время от времени подбирал себе на дороге подружку, и сейчас ее удивляло только то, что Джо притащил эту девчонку сюда вместе с собой. Не то чтобы он был святым — уж это Дженни знала из первых, так сказать, рук. Но обычно Джо не очень-то жаловал тех особ, что волочились за ним, не давая прохода. Присутствие Стиви ее раздражало, и все-таки Дженни была абсолютно уверена: когда Джо получит то, что ему нужно, он отошлет от себя и эту. Ничего, можно подождать.
Дженни понимающе улыбнулась, отступила на шаг, подняла свою сумочку и уже от двери проговорила:
— До завтра, дорогой.
