робота. При этом правильно продумать вооружение, встроить защиту, которая прикроет внешний человеческий покров. И уже после того, как будет полностью собран механический костяк, натягивать на него искусственную кожу со всеми прочими человеческими чертами вроде линз, имитирующих реальные глаза.
Благодаря батарее, которую мы со Святославом Святославовичем продолжали дорабатывать, энергии у моих новых изобретений будет в избытке. И никакой необходимости избавлять от лишнего тепла, которое генерировали киборги. Но проблема с функциональностью пока еще оставалась.
— «Оракул», разверни чертеж, — велел я, потягивая кофе из чашки.
Конечно, броня у нас выходила очень крепкая по меркам армейского вооружения. Однако против опытного мага она не спасет — все-таки дары дают слишком большие силы, чтобы простые, в общем-то, плитки справлялись с таким воздействием. Даже «Рой» не может на сто процентов гарантировать, что успеет активировать встроенную блокировку дара.
Тем временем искусственный интеллект развернул передо мной виртуальные окна с чертежами будущего робота. Каждая деталь — в отдельном окне со всеми нужными мне характеристиками. К счастью, благодаря тому, что мы адаптировали уже готовые живые доспехи под новую форму, часть деталей даже не требовала переделки. Однако — только часть.
— Хорошо, начнем с самого простого, — принял решение я, усилием воли смахивая лишние окна.
В воздухе осталось висеть только изображение будущего позвоночника. Технически в нем располагалась часть блока «Роя». И так как именно эта часть у нас была полностью готова и отработана, особых проблем в его изготовлении я не видел.
Делать что-либо руками сейчас мне не требовалось. Собственно, большая часть оборудования останется так и не использованной. Вполне хватит силовых полей, чтобы собрать прототип.
В воздух взлетели блоки «Роя», вытягиваясь в струнку. За ними я подхватил заготовки под позвоночник. Изначально это были две части доспеха, располагающиеся на спине брони и содержащие в себе систему сервоприводов, отвечающих за переносимый вес.
Соединив две части так, чтобы внутри оказался на этот раз только «Рой», я приступил к работе над ребрами. Их пришлось нарезать из грудных пластин, при этом ориентировался я на предоставленные «Оракулом» данные — будущий робот будет иметь среднюю комплекцию Кремлевского гвардейца, куда маленьких по определению не брали. И грудная клетка получится соответствующего размера.
Необходимости водить руками у меня не было, так что у меня в ладонях покоилась только чашка с кофе, к которой я прикладывался в перерывах между этапами работы. Это тоже было частью тренировки дара, бросать их я был не намерен, а здесь требовалась ювелирная работа.
В итоге за полтора часа я собрал туловище, упаковав за бронированным корпусом батарею и оставшиеся детали «Роя». Можно было поступить, как в случае с живой броней, посадив его в шлем, но я решил, что надежнее будет воспользоваться статистикой. Корпус наших роботов пробивали куда реже, чем голову, как это ни парадоксально.
Оставив чашку висеть на невидимом силовом поле, я усилием воли приблизил парящее в воздухе туловище и внимательно его ощупал с помощью дара. Параллельно «Оракул» снимал показания, демонстрируя мне, где я ошибся и теперь имеются недопустимые щели.
Ничего удивительного в том, что результат вышел не идеальным. Такой практики у меня пока что еще не было. А ведь приходилось не только смотреть в виртуальное окно, где «Оракул» показывал мне параметры каждой детали, но и самому просчитывать воздействие дара, чтобы воплотить указанные искусственным интеллектом значения в реальности.
Я мог бы легко мять броню, как мне вздумается, мог резать ее на куски, однако нынешнее занятие требовало филигранной точности. Полагаю, у какого-нибудь целителя вообще бы проблемы не возникло с воздействием на таком уровне. Но я сейчас не соответствовал целителю.
— Первый блин комом, — кивнул я, наполняя чашку новой порцией напитка из кофейника.
Усилие воли, и все части будущего робота разлетаются в воздухе, зависая на расстоянии десяти сантиметров одна от другой. На своем месте остались только части «Роя». Сделав глоток кофе, я приступил к работе заново.
К обеду мне пришлось остановиться. Не следовало запираться в лаборатории на круглые сутки. Привыкнув пользоваться в основном расчетами «Оракула», я серьезно отстал от тех показателей, которых достиг ранее. И теперь подобные тонкие манипуляции, которые я просчитывал самостоятельно, всерьез напрягали мозги.
Тревожный звоночек, но я знал о том, что ситуация возможна, и правильно среагировал, не дав ей перерасти в деградацию. Кто бы что ни говорил, а все костыли, которые придумало человечество, не только облегчают жизнь, но и снижают то количество нейронных связей, что могло бы потенциально развиться у человека.
В моем прошлом мире с этим никаких проблем не было. Ты в любой момент мог подключиться к нужному ресурсу и получить знания, потренировать главный орган и не терять хватку. Здесь о подобном приходилось только мечтать.
Впрочем, можно было бы запустить собственный аналогичный проект. Но перевешивать его на «Оракула» не требовалось. У меня в Иннополисе толпа студентов, которым и самим бы не помешал подобный ресурс. Так что стоит поставить им задачу, а заодно и грант небольшой на ее решение выделить. Будет маленькая материальная помощь для студентов Иннополиса.
Профессура-то у меня занята поголовно, работает и учит. А вот их ученики имеют массу свободного времени. И, судя по сводкам из моего наукограда, обладают излишком энергии, которую сливают на какие-то сумасшедшие проекты, вкладываться в которые никто не станет, и качественного роста своим создателям они не принесут.
К примеру, пепельницы, которые сами ползают по полу и собирают оброненный курильщиком пепел. С одной стороны, и бесполезным такое изобретение не назовешь, с другой — кроме непосредственно самого пепла данная машина ничего не уберет — она любой иной мусор просто игнорирует. Да и потом, люди, которые курят у себя дома, не станут сорить на пол — некультурно. А с учетом разнообразия роботов-пылесосов на рынке, которые и пепел, и грязь, и пыль уберут без проблем, для кого это изобретение предназначено?
Шагая по выложенной камнем дорожке, я набросал детали проекта в виртуальном окне. До особняка Демидовых нужно было проехать минут десять, так что вышел из цеха я с запасом по времени. Опаздывать на семейный обед я не собирался, это проявление дурного тона.
Благородный человек всегда должен быть пунктуален, ведь и это входит в понятие «держать слово». Если сказал, что будешь на обеде — будь, как штык. Или откажись сразу, не заставляя себя ждать.
— Все в порядке, князь? — заметив мой сосредоточенный вид, спросил дежурящий у предоставленного мне Демидовыми внедорожника охранник.
— Да, Никита, — кивнул
