давно, убедительно объяснив его себе, и всё же не могла сейчас подобрать слов.
В памяти всплыло опухшее лицо того парня в палате интенсивной терапии, заплывший огромным кровоподтёком глаз, разбитые губы и запомненная до слова фраза: «Мне очень жаль миссис Оберой, что так получилось. Я не заметил, что дверь захлопнулась…». Парень являлся журналистом и, безусловно, был ни в чём не виноват.
Кто виноват я знала прекрасно, снова и снова видя перед собой горящие гневом глаза мужа и слыша в ушах «Это всё из-за тебя! Всё произошло из-за тебя!». Раз за разом одни и те же слова, одна и та же правда, одна и та же боль… Всё дело во мне, а страдают другие… Я больше так не хотела, больше не могла рисковать… Объяснить всё это Пэм я наверняка бы не сумела, отвечая вопросом на вопрос,
— Ты когда-нибудь была смыслом чьей-нибудь жизни? Ну, вот так чтоб совсем? Каждую минуту, каждый миг зная, что кто-то живёт тобой, отдаёт тебе себя полностью и хочет полностью владеть тобой в ответ, поглощая собой. Это тяжело. Ты как будто перестаёшь принадлежать себе…
— То есть парень любил тебя до помрачения, и поэтому ты его бросила, хотя тоже любила? — перебила мой бестолковый монолог Пэм. — Нда уж, Крис, ты очень странная! Самая странная из всех, кого я знаю!
— Нет, это не так! Вернее, не совсем так, хоть и выглядит так… Я не хотела, чтоб так получилось, но на всё воля богов. Или, как у вас говорят — «не судьба»… — сбилась, не зная как сложить в слова весь клубок запутавшихся чувств и событий. Вздохнула. — Кажется, я всё плохо объяснила… — Зря вообще заговорила об этом.
— Наверное твой муж сильно разозлился, когда узнал, что ты сбежала от него? — Едва нахмурив безупречные стрелки бровей, внимательно взглянула на меня Пэм.
— Боюсь, что сильно. Наверняка, сильно! Надеюсь только, что он не очень долго расстраивался, я же оставила ему записку, где всё объяснила. Ну, почти всё…
Текст той записки я составляла в спешке, старательно избегая писать о настоящей причине побега, прикрыв правду оптимистичным обещанием вернуться, как только встану на ноги и докажу себе и ему чего стою… тогда я почти верила в то, что писала. Тогда ещё да…
Очень вовремя объявившаяся наконец Сьюзи, упала возле меня на обитый плюшем диванчик, отвлекая внимание от разговора. Хитро улыбнувшись, Сью кокетливо поправила локон и, одним махом допив содержимое чужого бокала, сообщила нам,
— Поздравьте меня, я нашла его!
Взглянув на её торжествующее лицо, мы с Пэм дружно переглянулись, без вопросов поняв о чём речь — очередной «мистер Совершенство»! Старательно сдерживая ухмылку, я невинно поинтересовалась,
— И кто на этот раз? Судя по твоей довольной улыбке, не иначе как арабский шейх, с зелёными глазами и небольшим островом на Карибах.
— Не, не! Я знаю! — перебила меня Пэм. — Наверняка наша Сью подцепила наследного принца Монако! — Такого высокого синеглазого блондина с римским профилем и скромным состоянием в десяток миллиардов. Скоро мы увидим свадьбу века и небольшой выводок прелестных белокурых ангелочков в рюшах и кружеве. — Уже не сдерживая широкую улыбку, она подмигнула. — Нас то хоть на свадьбу позовёшь, по старой дружбе?
Надувшись, словно некрупная хорошенькая индюшка, Сью сложила губы бантиком, изображая обиду.
— Ах вот вы как! Я к вам со всей душой, а вы стебётесь! Вот и не расскажу ничего! Мучайтесь себе!
Пэм примирительно рассмеялась, обнимая Сьюзи,
— Да ладно тебе дуться! Расскажи нам скорее, кому повезло на этот раз?
Сью быстро сменила гнев на милость, побуждаемая распирающем её радостным возбуждением, излившимся в таком быстром потоке слов, что я едва успевала понять её,
— Ну ладно, расскажу, если вы прекратите смеяться! Он красавчик! Взрослый и умный, не то что этот мой последний — дурачок Робби. (Мы с Пэм дружно кивнули, Робби определённо был дурачком.) А ещё он воспитанный и богатый, настоящий джентльмен. Может даже из Англии…
— Оу, из Англии и богатый? — Я округлила глаза, изображая крайнюю заинтересованность. — Ты у него и паспорт с чековой книжкой проверила?
— Можешь смеяться сколько хочешь, но он правда богатый — я его тачку ещё днём разглядела! Помнишь, тот парень, которого я видела в обед на парковке? Он сам здесь, в клубе, ко мне подошёл познакомиться. Наверное это судьба!
Сказать честно, я уже не помнила, что там был за парень, в круговерти дел забыв о очередной блажи подружки, но старательно кивнула, поддерживая её радость,
— Помню. Надеюсь на этот раз тебе повезёт!
Вибрирующий на столе мобильный высветил имя Фернандо, отвлекая от горячего обсуждения достоинств очередного кавалера Cью.
Привет, любовь моя, я не разбудил тебя? Хотел пожелать сладких снов и услышать твой голос, встречая новый день.
Новый день? Оу, уже полночь?! Разглядев на экране яркие цифры, ударила себя по лбу — ну как можно быть такой растяпой! Точно опять всё просплю!
Грохот музыки на фоне моего «Привет милый!» безусловно выдал, что я не в постели. Объяснения с Фернандо заняли несколько минут, в которые я совершенно искренне посетовала, что опять поддалась на уговоры подружек и честно обещала в ближайшие полчаса оказаться дома. Огорчённые ноты прозвучали в его прощальном «Спокойной ночи, люблю тебя мой ангел…» когда я нажала красный кружок на телефоне. Я обещала встретиться с Фернандо на следующий день, но похоже он всё равно расстроился из-за моей вылазки в клуб.
Когда я обернулась к столу, место Сью было занято не ясно когда вернувшимся Сэмом, громко рассказывающем Памеле об обидно сорвавшемся знакомстве с какой-то блондинкой. Поддержав моё желание вернуться домой, и поспать хоть несколько часов до работы, Сэмми быстро свернул разговор, вызывая такси.
Пока он называл адрес клуба, я внимательно искала в танцующей толпе опять исчезнувшую подругу и, не найдя Сьюзи, набрала её номер на мобильном.
— Ты где? Мы с Сэмом уезжаем домой, Пэм с нами.
— Поезжайте без меня, я остаюсь. Домой меня проводят… — живо отозвалась Сьюзи, отключаясь и не услышав мои предостережения насчёт маньяков и случайных знакомств. Я попыталась набрать её снова, но ответом были лишь долгие гудки. Очевидно, подружке было не до меня.
— Да брось ты волноваться — наша Сью взрослая девочка и умеет за себя постоять, — небрежно заметил Сэм, оставляя на столе несколько десятидолларовых бумажек и утягивая меня к входным дверям, следом за Памэлой. — Такси уже ждёт. Идём…
Я неохотно кивнула. Он был прав. Сьюзи была взрослой, имела богатый опыт романтических отношений и могла за себя
