30. Вторая трудность (§28), на которую наталкивается механическая физика, выходит за пределы ее области и ею была только вновь открыта и поставлена на обсуждение. Дело идет здесь о теоретико-познавательной проблеме «движение – ощущение», которая не может быть решена никакой физикой, а только при помощи критической теории опыта. Устранение этой проблемы теории познания полезно в одинаковой мере как для механической физики, так и для энергетики. При всем том, у этой последней и здесь есть одно преимущество, которое, как мы надеемся, даст ей возможность придать атомистике механической физики форму, более приспособленную к результатам современной теории познания. Ведь центр тяжести вопроса заключается в том, как природа может быть объективирована как величина в пространстве, не теряя своего отношения к единству определения в субъекте, т. е. как возможен механизм без полной потери связи с субъективным фактором. Механическая физика разрывает как будто эту связь совершенно введением массы как основы явлений, между тем как энергетика облегчает понимание того, что единство закона обусловливает как физические явления, т. е. единство объекта, так и единство субъекта. Этому критическому разъяснению содействует энергетика и потому она способна и в область естествознания ввести эту мысль, которую мы всегда защищали в атомистике.
31. Энергетика упрекает механическую физику в односторонности за ее предпочтение факторов механической энергии. Этот упрек основателен, но только с той технической точки зрения, что этим создаются излишние затруднения для объективирования явлений различных физических областей. Но он не основателен с той теоретико-познавательной точки зрения, что физика создает непроходимую пропасть между природой и областями ощущения, т. е. эмпирическими чувственными качествами, когда она стремится свести все явления к распределению кинетической энергии в пространстве. Мы хотим показать, что трудность математической теории чувственных качеств остается и перед энергетикой, а утверждение, будто внутренней причиной этого затруднения является одностороннее предпочтение факторов энергии движения в механической физике, не основательно.
В основе этого упрека лежит та же неверная предпосылка, на которой основывается упрек, выдвигаемый против кинетической атомистики и сводящихся к тому, что неизменные атомы не могут находиться во взаимодействии между собой. В обоих случаях предполагается, что физика для последних своих принципов ограничена чувственными элементами, между тем как в действительности единичное должно быть определено рациональными элементами, чтобы оно было познано как ощущение. И до сих пор еще остается распространенным взгляд, что в атомистике удар атомов выводится из некоторой идеализации чувственного удара воспринимаемых тел, рассматривается, как предел твердости или упругости, между тем как у Гюйгенса уже ясно, что в таком переносе чувственных свойств нет надобности: рациональный закон в связи с пространством и временем определяет перемещение в пространстве подвижных атомов, т. е. изменение, и в свою очередь делает возможными удар и упругость чувственных тел, т. е. ощущение определяется здесь при помощи общих понятий.
32. С той же точки зрения основание для ограничения механической физики тремя единицами пространства, времени и массы (последнюю мы можем теперь заменить единицей энергии движения; размер: [m]=[et2l-2]) было усмотрено в том, что она в своих исследованиях исходит только из восприятий осязания, или, выражаясь более широким термином, чувства соприкосновения, подразумевая под этим термином весь комплекс восприятий, который складывается из ощущений осязательных, напряжения кожи и мышечного напряжения, и дает представление о сопротивлении других тел нашему собственному телу. Отсюда полагают далее, что задача физики свести данные всех остальных чувственных областей к данным чувства осязания безнадежна. Это ограничение неосновательно, так как и остальные чувственные области имеют не меньше прав на наше внимание, чем чувство осязания: и данные температуры, света, звука и т. д. тоже можно рассматривать, как первоначальные ощущения, и не хуже, чем данные осязания, они могут служить для объяснения явлений природы. Можно себе представить конструкцию такой физики, которая признавала бы реальными одни только акустические данные и к ним сводила бы данные всех остальных чувственных областей.
В основе этого упрека, как сказано уже выше, лежит то ошибочное и обязанное своим происхождением психологическим мотивам допущение, что конструктивными элементами физики являются в последнем счете наши ощущения, между тем как в действительности дело идет о том, чтобы свести эмпирические данные наших ощущений к закономерным отношениям, рационализировать, объективировать их. Физика не предпочитает данных чувства осязаний или сопротивления, она не сводит к ним данных всех остальных чувственных областей, она не строит своих атомов и сил из чувственных данных, а определяет их как законы об известных величинах в пространстве; она не исходит из ощущения, как данного, а выясняет те логические определения, при помощи которых часть пространства так относится при помощи общих законов к единству определения, что состояние ее определяется как нечто единичное; и это закономерно определенное и есть ощущение как предмет физики.
33. Такова задача и энергетики; но благодаря тому, что она вводит свои специфические формы энергии, на нее не так легко, как на механическую физику, падает подозрение в том, что она отдает предпочтение одной только чувственной области. Напротив, именно ей удается совершенно ясно показать, что физика оперирует не качествами как данными ощущений, а количествами, которые определяются при помощи законов о величинах. На энергетике всякому ясно, что она чувственные качества заменяет рациональными качествами, т. е. формами энергии. Здесь не находит никакой пищи та теоретикопознавательная ошибка, будто последними элементами для объяснения природы являются ощущения, как они нам даны в наших чувствах, а легко заметить, как данные наших чувств сводятся к качествам, определяемым рациональными законами, созданными нашим разумом. Но именно вследствие этого энергетика стоит перед той же трудностью, что и механическая физика, – трудностью объективировать чувственные качества. Обе они вовсе не хотят качества одного чувства класть в основу объяснения остальных, но перед обеими стоит задача связать рациональные отношения, из которых они исходят в своих объяснениях, с отдельными чувственными областями, и именно здесь энергетика обладает большим преимуществом. В то время как механической физике удается установить эту связь только при помощи сложных гипотез, энергетика непосредственно примыкает к эмпирическим измерениям, рассматривая каждую данную в уравнениях отношения величину как фактор энергии, и тем сводит ощущаемые качества к объективным качествам, т. е. к математическим определениям строения. Но специальная психофизическая задача остается здесь нерешенной. Формы энергии выведены из поддающихся измерению областей теплоты, электричества и т. д., чувственные ощущения отнесены к субъективным чувственным областям. Если все чувственные восприятия, относящиеся непосредственно к давлению, сопротивлению и т. д., называть аптическими восприятиями, то мы можем на языке энергетики говорить об аптической, двигательной, оптической, акустической, термической и т. д. энергии, но эти энергии вовсе не покрываются энергией пространства, движения, лучистой энергии, термической, всеми вообще энергиями, которыми оперирует энергетика. Здесь происходит, очевидно, усложнение связей, вследствие которой отдельные чувственные области всегда принимают участие в известном числе тех форм энергии, которые выступают в энергетике как измеримые величины. И поэтому остается еще задача связать те физические формы энергии с этими «энергиями наших чувств», т. е. познать, какие формы энергии действуют совместно в каждом отдельном случае как закономерные качества, обусловливая то, что данная часть пространства определяется как единичное чувственное качество (см. §38).
34. Итак, преимущество энергетики перед механической физикой оказывается здесь в том, что в формах энергии выражены объективные, именно физические области явлений, к которым прежде всего следует сводить чувственные восприятия. Но при дальнейшем решении этой задачи она будет, мы думаем, вынуждена добиваться все более и более тесных отношений между этими введенными ею теперь средствами объективации, т. е. формами энергии, чтобы привести в более систематическое единство чисто эмпирически установленные законы отношений между факторами энергии. И здесь выяснятся те границы энергетики, где эта последняя приходит к основным идеям атомистики, т. е где различные формы энергии, связь которых в уравнениях строения выражает объективные качества, приводят к требованию рассматривать их, т. е. эти формы энергии, как постоянные отношения одной-единственной формы энергии к ее пространственному распределению.
