Читаем без скачивания Белая вода - Уоррен Мерфи

Он знал, что она – богиня, потому что она сама ему это сказала.

– Пожалуйста, опишите мне себя, – написал ей Анвар много дней назад.

– У меня золотые волосы и глаза зеленые, как воды Нила. Моя походка – как ветер пустыни, шелестящий в пальмовых ветвях. Я – и ветер, и пальмы. Дыхание мое тепло, и бедра мои гибкие колышутся, как виноградная лоза.

– Ваши слова весьма... соблазнительны, – отстучал на клавиатуре Анвар, ощутив странную теплоту, забытую со времен его юности в Каире.

– Я богиня в обличье женщины, – ответила Госпожа Кали.

И Анвар поверил ей. Кто будет лгать о подобных вещах?

– Вы... сладострастны? – набрал он на клавиатуре.

– Мои формы чрезвычайно приятны. Лицо мое восхитительно, а кожа мягкая, как шелк.

По этим немногим словам Анвар сплел мысленный образ, который еще надо было уточнить по фотографии или видеозаписи. Предоставленный собственному воображению, он создал образ белокурой и зеленоглазой красавицы, заполнив пробелы чертами женщин из своих мечтаний.

Хотя этот образ был создан в основном воображением, Анвар-Садат влюбился в него. Госпожа Кали была олицетворением его самых потаенных желаний, воплощением самых глубоких подсознательных вожделений.

– Я боготворю вас, Госпожа Кали.

– Я существую, чтобы меня боготворили.

– Я единственный ваш поклонник? – отпечатал он фразу с замиранием сердца.

– У тебя есть прекрасная возможность завоевать право на это, мой Анвар.

Анвар обнаружил, что пишет на клавиатуре ответ:

– Приказывайте.

– Ты еще должен доказать, что достоин этого, мой Анвар.

После этого Госпожа Кали исчезла на три дня. Три неописуемо долгих и мучительных дня, в течение которых его электронный адрес и вызовы для общения в реальном времени полностью игнорировались. Три бесконечные бессонные ночи, когда он ворочался и метался, воображая самое худшее. Она погибла. Она полюбила другого. У нее есть муж, и он обо всем узнал. Три ночи он не выключал компьютер, не в силах оторваться от голубого экрана с горящими белыми буквами.

Когда на четвертый день на экран выскочило электронное письмо, Анвар прыгнул к компьютеру.

Письмо было кратким, точным и вместе с тем многообещающим:

– Ты соскучился по мне?

Его ответ был еще короче:

– Чертовски.

– Нам нужно поболтать.

Анвар радостно переключился на канал разговора, которым они пользовались, когда у обоих бывало окно в напряженном расписании.

– Где ты была? – потребовал он ответа.

– Далеко. Но я вернулась.

– Я думал самое худшее.

– Ничего и никогда не бойся. В моей жизни всегда найдется место для тебя, мой дорогой.

Сердце Анвара судорожно сжалось. Она впервые употребила нежное обращение.

– Моя царица... – ответил он и почувствовал, что его глаза увлажнились.

– А как твоя жизнь, Анвар?

– Трудно. Дела складываются не лучшим образом.

И он выложил ей все свои горести, честолюбивые мечты и неудачи, рассказав о целях и планах больше, чем даже своим самым верным помощникам-коптам.

Ее реплики были настолько умны, проницательны и целенаправленны, что это просто ошарашило его.

– Чем же вы занимаетесь, что дает вам столько мудрости? – спросил Анвар.

– Я – Женщина. Больше тебе знать не надо.

– Я горю желанием знать о вас все.

– Женщина – это тайна. Как только ты будешь знать все, я тут же перестану тебя привлекать.

Анвар Анвар-Садат вынужден был удовлетвориться загадками. И удовлетворился – на время. Каждую ночь он рассказывал ей о прошедшем дне. И каждую ночь она давала ему советы по поводу дня предстоящего.

Однажды ночью он пожаловался Госпоже Кали на отлив голубого цвета с карты мира.

– Я просто не могу удержать под контролем ООН все нации мира. Они ведут себя, как испорченные дети. Если бы они только уступили мне часть власти! Я бы большинство мировых проблем мог бы решить. Но голубые страны становятся зелеными. В Боснии мои войска ЗАСИОН уступили этим СИ-ЛОПОР из НАТО. Если так и дальше будет продолжаться, то голубыми останутся только моря.

На это Госпожа Кали сделала замечание, которое Анвар поначалу отверг как наивное.

– А почему не искать власти над морями?

И пока Генеральный секретарь подыскивал нейтральные слова, которые не были бы обидными, Госпожа Кали развивала свою мысль:

– Мировой океан покрывает три четверти нашей планеты. Он источник пищи, жизни и самое древнее средство межконтинентальных путешествий. Он разделяет нации, но он же связывает их в торговле. Тот, кто владеет океаном, владеет сушей. Власть над сушей – это власть над миром.

– Весьма проницательное наблюдение. Но океаны интернациональны. Ими не правит никакой политический орган.

– На двести миль от суши океаны контролируются прибрежными странами. Люди вторгаются в воды, которые столетиями не знали господства человека.

– Да, да, последние международные соглашения расширили эти зоны. Для защиты прав рыболовства. Они были подписаны двадцать лет назад. Как вы понимаете, еще до меня.

– Мое видение мира говорит, что двухсотмильная зона недостаточна для потребностей большинства стран.

– Вполне возможно, – признал Анвар, – но любое ее расширение вызовет катастрофические конфликты.

– Именно поэтому двухсотмильные зоны следует ликвидировать, а контроль над всеми прибрежными и открытыми водами морей и океанов следует отдать тому, кому он принадлежит по праву – Организации Объединенных Наций.

– Это весьма заманчивая идея. Мы уже обсуждаем этот вопрос и его возможные последствия. Кстати, под эгидой ООН совсем недавно был разработан новый международный договор, участники которого получат право останавливать и задерживать всех нарушителей признанных правил рыболовства. Но пройдет еще немало лет, прежде чем он будет подписан таким количеством государств, что начнет работать.

– Неужели не ясно, что введение двухсотмильной зоны только усилило грабеж морей и океанов? – продолжала Госпожа Кали. – Сегодня не осталось практически ни одной неистощенной прибрежной зоны рыболовства. И это можно прекратить, только если ваши силы возьмут ситуацию под контроль.

– Вы необычайно хорошо информированы. Можно спросить, где вы получили образование?

– Я занимаюсь исследованием человеческой природы.

– Вы самая блестящая женщина из всех, которых я встречал, – вывел на экране монитора Анвар Анвар-Садат, закончив этот шутливый комплимент улыбкой: :-)

Он только хотел бы, чтобы можно было как-то изобразить сердце, потому что он был окончательно покорен этим удивительным созданием с проницательным умом дипломата и совершенным телом богини.

После той памятной ночи Анвар Анвар-Садат изучил ситуацию и пришел к выводу, что это осуществимо.

Он произнес речь с предупреждением о грядущем глобальном кризисе истощения ресурсов морей и океанов, если в этом деле не будет быстро наведен порядок. Речь была тщательно взвешена, чтобы не оскорбить мировые правительства. В ней не говорилось ничего о контроле над морями или правами рыболовства.

Но эта речь упала, как камень в болото. Те газеты, которые опубликовали его выступление, поместили его на страницах, где печатаются некрологи. Анвар Анвар-Садат взбесился. И без того последние дни он чувствовал себя, как среди некрологов. Очень противное чувство. А сводки новостей передали его выступление одной фразой перед самой рекламой автомобилей.

На следующий день об этой речи все забыли.

Кроме Анвара Анвар-Садата.

– К моим идеям никто не выразил ни малейшего интереса, о царственная, – сообщил он Госпоже Кали в эту ночь.

– Ты не из тех, кто легко сдается. Все, что тебе нужно, – это инцидент, который привлечет внимание к твоему делу.

Казалось, что эти слова произносит ее сладкий голос, хотя Анвар никогда его не слышал.

– Я не занимаюсь созданием инцидентов, – посетовал он. – Только извлечением из них пользы. – При этом Анвар добавил в конце фразы грустную рожицу: :-(

– Может быть, здесь я смогу что-нибудь сделать, – обнадежила его Госпожа Кали.

– Что именно, радость моя?

– Терпение, мой Анвар. И если какое-то время не будешь получать от меня вестей, знай, что я думаю о тебе каждую минуту и тружусь над воплощением в жизнь твоих смелых мечтаний.

Когда она отключилась, Анвар совершил импульсивный поступок. Такого никогда с ним не бывало, но этот импульс исходил из самой глубины его существа.

Он поцеловал холодное голубое стекло экрана.

Глава 6

Римо послал лодку через масляное пятно, расползшееся на одну восьмую мили над местом гибели «Инго Панго».

У него был эхолот. Римо даже сообразил, как его включать, что для него было достижением. Он иногда не мог понять, какие кнопки нажимать на телевизоре.

Проплывая над «Инго Панго», он увидел на экране большую неподвижную отметку. Это было первым доказательством того, что он правильно включил прибор. Потому что остальные отметки и звонки не имели смысла.