Но если воспитывать так же Анюту, Олежка с ней точно не выживет.
Подойдя к тайнику, который был припрятан в подвале, Михаил достал оттуда винтовку. Анюта внимательно следила за ним и, увидев оружие, насторожилась.
— Идём, — коротко сказал ей мужчина. Пленница вздрогнула.
Поднявшись на ноги, она начала одеваться в то, что ей подарили: отделанная мехом куртка с глубоким капюшоном, тёплые штаны и высокие ботинки — это были самые ценные сокровища, запасённые Олегом для будущей суженой. Бережно застегнув молнию, Анюта робко посмотрела на Михаила. Она старалась угадать, что тот задумал. На дне голубых глаз плескался затаившийся страх – винтовка в руках человека не нравилась Нави.
Они покинули укрытый подвал и вышли наружу. Острый холод Зимы сразу добрался до самого сердца, хотя день был спокойным и мертвенно тихим. Лишь с востока медленно наползали тяжёлые снежные тучи. Неожиданный холод после натопленного Тепла заставил Анюту поёжиться, но похоже не испугал. Значит, Навье племя всё же выходило на поверхность во время Зимы. Быть может ради охоты, чтобы пополнить запасы, или разведать округу у нор.
По колючему воздуху и инею заблестевшему от дыхания скиталец понял, что стоит «сороковник» – самые лютые холода ещё не наступили. Люди могли позволить себе передвигаться, а не безвылазно сидеть в тесноте, как большую часть Зимних месяцев.
— Иди вперёд, — приказал он девчонке, сжимая ружье.
Опустив взгляд, Анюта побрела по глубокому снегу. Михаил последовал в нескольких шагах позади. Плечи Нави опустились, руки обхватили себя так, словно ей было холодно. Но не Зимняя стужа холодила Анюту, а страх. Михаила же одолевало другое чувство — искушение. Сейчас всё было так просто. Он чётко представил себе картину: остановиться, поднять ружье, прицелиться в спину. Выстрел с дистанции в несколько жалких шагов убьёт подземную тварь без шанса промазать. Но нужно отойти подальше от спрятанного Тепла, чтобы звуки стрельбы не привлекли внимания случайных людей.
Они шли почти двадцать минут на восток, навстречу далёкому пологу снежной бури. Михаилу послышалось, как Анюта что-то бормочет, но голос был настолько тих, что разобрать слова не удалось. Однако, он догадался – Навь обращается к роду, готовится к смерти. Чувствует. Знает.
Сглотнув, Михаил постарался успокоить колотившееся в волнении сердце.
— Стой. Хватит идти...
Она вздрогнула и медленно обернулась. Мужчина с щелчком передёрнул затвор и проверил патроны. Анюта сняла капюшон, подставив лицо яркому блику солнца. Лёгкий ветер сразу забрался в её русые волосы, ласково тронув густые неровные пряди. Палец Михаила лёг на холодный металл спускового крючка. Закрыв глаза, скиталец медленно выдохнул.
Вот она — грань. Пора было сделать свой выбор. Здесь и сейчас ему удастся вернуть судьбу в прежнее русло, хотя для этого придётся разбить мечты сына о счастье. Или же пощадить эту девушку ради Олега, через неё научить видеть мир, к которому тот ещё не был готов. Оба варианта страшили, каждый из них был хуже другого. Убей он Анюту – Олег навсегда мог уйти, погибнуть в одиночестве из-за глупых чувств в своём сердце. Он не понял бы, объяснения ничего бы не дали. Чтобы принять решенье отца, сын должен был научиться выживать в Зиме самостоятельно, а холода не дадут ему этого шанса – так думал скиталец. Один, среди морозов, Олежка не доживёт до восемнадцатого года. Михаилу нужно было снова спасать его, как уже много раз делал это. Он не мог стрелять в Навь. Как оказалось – выбор был очевиден.
Открыв глаза, Михаил тяжело подошел к оцепеневшей Анюте.
— Ты когда-нибудь слышала о женщине с золотистыми волосами? Видела её? Знаешь хоть что-то?
Анюта молчала. Не знает. Племён не одно, глупо было надеяться. Вздохнув, скиталец протянул ей винтовку.
— Знаешь, что это такое? Ты сказала, что была когда-то охотником, обращаться умеешь?
Она только кивнула.
— Покажи.
Приняв оружие, Анюта бережно провела пальцами по деревянному ложу. Кончики ногтей пробежались по оптике. Приложив винтовку к плечу, охотница взглянула в сетку прицела. Голубые глаза вопросительно посмотрели на стоявшего рядом скитальца. В двух сотнях шагов, на погибшем дереве, сидела стая ворон. Чёрными мазками сажи они отчётливо виделись на фоне Зимнего неба. Мужчина указал рукой в сторону птиц и Анюта выдохнула, замедляя стучащее сердце. Винтовка грянула и подскочила в руках. Вороны с шумным карканьем поднялись на крыло и… Умчались всей стаей никого не потеряв по пути. Выстрел Анюты сверкнул мимо.
— Помощи с тебя будет, — проворчал Михаил, отбирая винтовку. Девушка выглядела растерянной. Развернувшись, она вдруг побежала прочь от скитальца.
— Эй! Куда ты?! — окрикнул старик. Ему пришлось броситься следом, но догнать Навь удалось лишь у того самого дерева – она двигалась быстро, без устали перебирая ногами в снегу.
— Почему ты не слушаешь?! Тебе действительно жить надоело?! Клянусь, я пристрелю тебя! — винтовка угрожающе легла на плечо.
Не спуская настороженного взгляда с чёрной метки ствола, девушка нагнулась к сугробам. Через мгновение у неё в руках оказалась подстреленная белка – у зверька не было головы, винтовочная пуля полностью разнесла ему череп. А ведь скиталец даже не заметил грызуна на том дереве…
Анюта с улыбкой держала серую тушку за хвост. Её хищный взгляд не понравился Михаилу. Охотница радовалась не меткому выстрелу, Анюта испытывала наслаждение от чужой смерти. Он должен был немедленно прекратить это, окликнуть её, вернуть ту прежнюю девушку, что готова принять мир без зла... Но решил всё иначе.
— Молодец, Анюта, — похвалил старый скиталец. — Ты
