полный рост в орудии пыток для девушек. А как ещё назвать то платье, в которое меня нарядили? Это же реальное орудие пыток для девушек. С воротником-стойкой под самый подбородок, длинной юбкой до самой земли, да даже с длинными рукавами я смирилась. Но вот корсет! В нем даже не вздохнуть. Лишний раз боюсь сделать вдох. Мне его утинули так, что я боюсь, что мои ребра сломаются. Бабушка говорит, что так моя талия будет тоньше. Да, она будет тонкой, на пару сломанных рёбер.
Я попыталась глубоко вздохнуть, корсет упёрся прямо в ребра. За моей спиной заместо меня глубоко вздохнула Голуба. Я кинула взгляд на неё через зеркало. Рядом с Голубой стояли её сыновья — сильные, статные юноши с белыми волосами и серыми глазами. Её сыновья. Голуба и её муж поедут со мной в Алисту. Их сыновья хотят поехать с ними. Но они ещё не совершенолетние.
Для айрисов несовершеннолетние парни и девушки ещё маленькие дети. Их оберегают и дальше дома не отпускают. Ведь у айрисов могут родиться только двое детей. Редко трое. Одна семья на сто семей. Поэтому аэйрисы оберегают своих детей. Из-за этого даже матери — одиночки в почёте. По сравнению с людьми, которые могут рожать и пять и десять детей, мы малочисленная раса.
Вот и Голуба с мужем оберегают своих детей. Несмотря на то, что они белые тигры, они ещё несовершеннолетние и неизвестно, что с ними может случиться в чужом краю.
И это орудие пыток носят девушки Алисты. И теперь три месяца придётся носить мне. Пришло время ехать в Алисту. Слишком быстро пришло это время. Даже бабушка забыла о своей меланхолиии и приехала к нам помогать со сборами.
Сундук с моей одеждой уложен. Мама тщательно его проверяла. Не нашла не одной моей вещи. И не найдет. Я уже уложила на самое дно мои удобные вещи. И даже нижнее белье. Ведь под эти орудия пыток нижнее белье не предназначено. Заместо нижнего белья тонкая нижняя сорочка с интересными тесемками по подолу. Их затягиваешь и получается что-то наподобие трусиков. Снова неудобная вещь. Но придётся соответствовать леди империи Алисты. Хорошо хоть повседневная обувь удобная. Чего не могу сказать о бальной обуви. Мне три месяца понадобилось, что на этих ходулях научиться ходить и тем более танцевать. Но я же княжна, поэтому не должна ударить в грязь лицом и опозорить семью князя.
Голуба как раз воткнула в мою высокую причёску последнюю шпильку и восхищёно сложила руки на груди. Я снова поморщилась. Ещё эта прическа. Я бы с удовольствием распустила волосы, повыкидывав очередное орудие пыток девушек Алисты. У меня вся голова обтыкана этими шпильками.
— Какая же, вы красивая, княжна, — восхитилась Голуба.
— А нельзя убрать шпильки? — я посмотрела на Голубу.
— Что вы, что вы, княжна! — замахала руками Голуба. — Вы же не хотите опозорить князя.
— Не хочу, — опечалилась я.
— Осена. — Ко мне подошёл старший сын Голубы. Он всего на три года младше меня. Мы росли вместе. Поэтому я разрешаю обращаться ко мне по имени. — Ты будешь самой красивой девушкой. И не забывай, кто ты. Это перед тобой должны мужчины падать лицом ниц, а не ты.
— Спасибо, Рослав, — я улыбнулась парню. — А ты здесь присмотри за всем, пока меня не будет.
— Осена, — в комнате появился отец. — Ты готова?
— Да. — Я направилась к отцу, стараясь дышать через раз. Как я представлю как в этом кушать захотелось поплакать. Так я точно похудею. — Я волнуюсь.
— Всё будет хорошо, — отец взял мою руку и положил себе на локоть. — Я знаю, ты справишься. Даже не привезёшь мужа, ничего страшного. Ты ещё молода и у тебя ещё жизнь впереди.
— Жаль, вы не можете поехать.
— Зато с тобой будут Власлава и Голуба, — отец посмотрел на Голубу, которая с сыновьями шла позади нас. — Несмотря на то, что она человек, она за тебя порвёт любого кто тебя обидит.
Я улыбнулась. Я слышала как за спиной тихо посмеивались сыновья Голубы.
Ещё одно правило — с участниками отбора не приезжают родители. Что с мужчинами, что с девушками. Не только родители, но и любой старший родственник. Это сделано для того, чтобы увидеть участников без помощи старших родственников. Смогут ли они справиться без советов маменек и папенек. Исключение составляли старшие братья. И то если у них небольшая разница и братья идут в качестве охранников. Просто бывает так, что некоторые девушки могут быть сиротами с опекуном в лице старшего брата. Вот брат Влаславы идёт с ней. А мой не может. Не из-за того, что у него много дел в княжестве. Отец его бы ради такого случая освободил от всех дел. Просто моему брату запрещено посещать империю Алисту. А это уже отдельная история.
Поэтому я расстроилась что родители не пойдут со мной. Но что ж, придётся справляться без них.
Мы зашли в портальную комнату. Портал нас доставит до границы с Алистой. Там нас будут встречать, чтобы перевести через границу. После мы тоже порталом пойдём в столицу. Так что все красоты Алисты я не смогу рассмотреть.
— Береги себя, дочка, — мама меня крепко обняла. — Не забывай каждый день звонить.
— Хорошо, мама, — я высвободилась из объятий мамы
— Порви там всех, сестрёнка, — я оказалась в стальных объятиях брата. — Покажи им всем, что может княжна Тировская.
— Я постараюсь, — прохрипела я. — Если ты меня не задушишь.
— Я попросил этого несносного барса за тобой присмотреть, — Брат отпустил меня.
— Спасибо.
— Пора, — раздался за спиной хриплый голос смотрителя.
Я встала на середину комнаты. Мой сундук несли два моих охранника. Если бы не бытовая магия, которая позволяет увеличить пространство, одним сундуком я бы не обошлась.
Голуба попрощалась с сыновьями и встала рядом со мной, взяв меня за руку. Ты же моя хорошая, знаешь, что сейчас мне нужно! Спасибо тебе за поддержку.
Нас окутал яркий свет. Когда он исчез, мы стояли уже в другой портальной комнате. Нас встречал высокий статный мужчина в кожаных чёрных доспехах. Его тёмные волосы на висках тронула седина.
— Княжна Осена Тировская? — спросил мужчина густым басом.
— Да, — ответила я, выходя их портального круга.
— Я капитан Мион Шей. Я должен осмотреть ваши вещи и убедиться что вы не несёте запрещённые вещи и артефакты.
— Раз должны, можете осмотреть, — я показала на свой сундук.
Мои охранники отошли от сундука. Капитан Шей достал из кармана брюк синий круглый объёмный камень и стал водить им над моим сундуком. Несмотря,
