была для меня пустым набором слов. К тому же у меня действительно имелась одна проблема, но я бы не сказал, что она связана с моим мировоззрением…
— Учту, госпожа Морена, — вежливо ответил я. — В целом я с вами согласен.
— Возможно ты когда-нибудь по-настоящему поймешь мои слова, — глубокомысленно закончила ведьма и перешла к делу. — С твоей стороны мне нужно, чтобы ты выполнил для меня три небольших поручения… Если нужно, мы изначально зафиксируем их в магическом договоре. Но мне заранее нужно знать, будем ли мы заключать такого рода магический договор. Мне он по большому счету не нужен, но многие его требует.
На мгновение я застыл, а затем покачал головой, пытаясь подобрать слова в духе ее монолога о крайностях:
— Договор — это Порядок. Порядок, который тяготит одну из сторон, это иллюзия порядка. Она идет в разрез с истинной нейтральностью, о которой вы пытаетесь мне намекнуть. Поэтому в данном случае я доверюсь вашей репутации, своим глазам… И своей интуиции. Никакой договор мне не нужен.
Морена приоткрыла губы и слегка улыбнулась. Помолчав, она задала неожиданный вопрос:
— Скажи, Дэдвин, тебе что-нибудь говорит слово «гармония» в названии моей магической лавки?
— М-м… Помимо значений этого слова, может его философского аспекта… Нет, не знаю, к чему вы клоните, госпожа Морена! — честно признался я.
— Аспект? — она даже слегка наклонилась вперед. — И что такое гармония согласно твоему аспекту пониманию, Дэдвин?
Видя ее искреннее любопытство, я глубоко задумался, после чего ответил:
— Для меня гармония — это когда твои внутренние устремления не входят в конфликт с внешним миром… Когда мир и ты сам находятся в абсолютном согласии. Когда одно является неделимой… цельной частью другого и наоборот. Вот что такое гармония.
Какое-то время она с недоверчивым удивлением меня разглядывала, а затем со всей серьезностью спросила:
— Простой странник издалека, да?.. Прекрасный ответ. Но тогда скажи, как достичь состояния абсолютной гармонии? Чтобы оно было постоянным, истинным, а не временным, иллюзорным?
Я снова задумался, но ничего сокровенного в голову не приходило, поэтому я отрешенно пожал плечами:
— В данный момент мне не дано знать. Возможно, будь у меня достаточно времени, я бы смог ответить. Но у меня его нет.
На лице ведьмы снова показалась свойственная ей загадочная полуулыбка.
— Признаюсь честно, Дэдвин, я не собиралась поднимать этот вопрос в нашу первую встречу. Но ты не оставляешь мне выбора, я тебя за язык не тянула… — ее улыбка стала более искренней. — Слышал ли ты о Гармониуме?
Покопавшись в памяти, я отрицательно качнул головой:
— Нет.
Морена не преминула меня просветить:
— Это сообщество, которое исповедует Путь Гармонии в Мультивселенной. Я являюсь одной из его добровольных эмиссаров. Ищу потенциальных соискателей. Скажи честно, Дэдвин, ты бы хотел узнать подробнее?
А что, бывают и недобровольные?.. Мысленно прицепился я к словам.
— Раз уж мы откровенны, — попытался мягко отказать я. — Мне бы не хотелось давать вам ложную надежду. В данный момент — нет.
— Жаль, — совсем не огорчилась она, а словно даже наоборот обрадовалась — честно говоря, теперь ее улыбка показалась мне слегка пугающей. — Но всему свое время. При следующей нашей встречи давай вернемся к этой теме, возможно ты изменишь свое решение?..
Хорошо, что она не стала расспрашивать, почему меня это не интересует. В данный момент мне было откровенно влом ей пояснять о своем отношении к догматизму, сектантству — этот ее Гармониум на первый взгляд выглядел именно чем-то подобным.
Я такое еще в своем родном мире недолюбливал. Во второй половине XXI века процветало потребительское и идеологическое сектантство. Даже религиозное и научное — в этом плане отошли на второй план и стали менее заметными и навязчивыми.
— Я не против, госпожа Морена, — осторожно ответил я, не давая прямого согласия. — Вы очень мудрая женщина, с вами я готов говорить на любую тему, о чем угодно.
— Ох, Дэдвин… — Морена обворожительно улыбнулась и покачала головой. — Я поняла, что ты больше не желаешь ходить вокруг да около. Не буду тебя больше томить!..
— Почему же… Я искренне так считаю. Но вы и вправду видите меня насквозь…
* * *
Прежде чем отправиться на выполнение первого задания, я решил вернуться на центральную площадь и послушать различные слухи, так сказать, о чем поет, чем дышит народная молва.
Поначалу я скучающе бродил меж групп людей и нелюдей, водил носом, делал вид, что жду кого-то, осматривал товары. К сожалению, разговоры горожан не представляли никакой особой ценности для странника вроде меня. Так, городские сплетни вперемешку с мнением диванных эльфийских критиков и кухонных гномьих аналитиков.
Может я не там хожу и ищу? Пойти снова подонимать владельца таверны Коллена да не морочить себе голову?
Однако в этот момент мое внимание привлекла троица краснокожих кобольдов в характерных зеленоватых плащах, причем, если не ошибаюсь, именно они утром входили в город передо мной. Их было пятеро — двое, видимо, куда-то отлучилось.
О кобольдах ничего плохого и существенного сказать не могу. Знаю, что прекрасно видели в темноте, были неплохими лазутчиками, охотниками, умело устраивали ловушки и обособленно держались от других рас. Кажется, еще многие из них поклонялись одному древнему богу-дракону.
Они стояли с краю торговой площади, около одной из палаток, где торговцем был тоже кобольд, и усиленно о чем-то переговаривались. Я встал с тыльной стороны ближайшей к ним палатки торговца и оперся спиной на упругую конструкцию. Затем стал прислушиваться, стараясь не принюхиваться. Пахло тут отвратительно.
Молодые представители почти всех разумных местных рас на Эйдемвале использовали Общий язык в качестве основного, поэтому я не переживал, что громко и активно «шипеть» они будут на своем расовом языке. Так и оказалось:
— …последнее время в Лабиринте с-стало опас-снее! Неделями из своей пещ-щеры не вылезаешь, вот и не заметил! — усмехнулся первый голос.
— Вранье!
— Сам ты вранье и с-сранье за одно! Приш-шлые сейчас едва ли не на каждом шагу!
— Чем докажешь? Ни одного не встретили, пока сюда добирались! — не соглашался второй.
— Очевидно, спорить здесь нечего! — вмешался голос более зрелого третьего кобольда. — Вы тогда еще под себя ходили, когда я…
В этот момент из проема между соседних палаток вышел гном-торговец. У него был широкий нос с горбинкой и козлиная бородка. Мы встретились с ним глазами.
— Чё это ты здесь…
Договорить я ему не дал. Блеснул отраженный свет и раздался отличительный тихий звон. После чего я молча кинул гному три золотые монеты, которые тот на автомате поймал. Я приложил палец ко рту и махнул рукой, мол, иди
