Этот человек даже решил поддержать меня светской беседой.
Я была так благодарна, что ответила со всей честностью:
— Не знаю. Ни разу до этого не посещала подобных мероприятий. И без лукавства, с радостью бы избежала подобных… Э-э-э! Увеселений в будущем.
— Не любите танцевать? — улыбнулся мужчина.
— Не умею, — хихикнула я.
— Киир Агорей, — едва не шипел от злости Парис, но воин и ухом не повёл.
— Это не сложно, — продолжал болтать он, словно мы находились не у трона сурового правителя, который недавно полоснул себя мечом по руке, а тусили на какой-то костюмированной вечеринке. — Если пожелаете, я покажу пару движений.
— Буду иметь в виду, — благодарно кивнула я. Разговаривать с этим мужчиной было легко, как если бы мы давно были знакомы. — На самом деле я немного умею танцевать. Но там, откуда я родом, это делают совершенно иначе. И музыка не такая скучная и визгливая…
— Довольно!
Вздрогнув, я в недоумении подняла взгляд на Его Величество.
«Зачем так кричать?» — удивилась я, как и остолбеневшие парочки.
Вряд ли Стефан расслышал, о чём мы говорили с Агореем. А чтобы увидеть мужчину, королю нужно было иметь пару дополнительных глаз на затылке. Наверное, что-то другое вывело Его Величество из себя. Может, он заметил того, кого высматривал в толпе. Или же надоел этот фарс, поскольку он добавил в установившейся тишине:
— Я и королева немедленно отправляемся в опочивальню.
У меня сердце пропустило удар, а Стефан поднялся и, спустившись, вытянул руку в ожидании, что я на неё обопрусь. Я же вертела головой, в панике стараясь найти прорицателя. Но Медона, как назло, нигде не было.
Какая ещё опочивальня?
Старик обещал, что король ко мне не прикоснётся!
Все, кроме короля, который ни разу не обернулся, обратили на меня полный ожидания взгляд. Понимая, что делать нечего, я осторожно высвободила из-под плаща спящую Тетис и, прижимая к себе дракончика, двинулась к его отцу.
Ощущала себя при этом так, будто иду на казнь.
Впрочем, кто сказал, что я так легко сдамся? Брак у нас фиктивный, и я напомню об этом. А если не сработает, то спрошу, действительно ли Стефан любил свою жену, раз так легко падает в объятия другой женщины. Да, это жёстко, но мягкость в моём положении губительна.
Решившись, я приблизилась к королю. Поудобнее перехватила недовольную пробуждением Тетис, а кисть правой руки вложила в раскрытую ладонь мужчины. Кожа его была холодной и гладкой, как у змеи. От сравнения по шее поползли мурашки. Собственно, дракон — это змея с лапами и крыльями. Огромное страшное пресмыкающееся…
— Прости, — шепнула я Тетис, будто малышка могла прочесть мои мысли. Опустив голову, я незаметно коснулась губами головы дракончика. — К тебе это не имеет никакого отношения. Ты прекрасна…
Больше ничего сказать не успела, так как Стефан неожиданно дёрнул меня за руку к себе. И, вжав в своё тело, развернулся так стремительно, что зал закружился. Что-то полыхнуло, раздался женский визг, за которым последовали одиночные крики, переходящие во взволнованный шум.
Я же стояла ни жива ни мертва, интуитивно чувствуя, что произошло нечто плохое. Обняв дракончика, закрывала его собой… А Стефан — нас обоих.
Но вот король уронил руки и, прожигая меня ненавидящим взглядом, отступил в сторону. Прижимая к себе дрожащую Тетис, я выглянула из-за мужчины и, заметив воинов, в руках которых сверкали обнажённые мечи, невольно отступила. Но угрозы мне или дракончику не было — Агорей и другие обступили нечто, напоминающее кучу тряпья.
Ноги сами понесли меня вперёд, хотя сердце в ужасе заколотилось, когда я увидела на полу остатки разбитой фарфоровой маски. Гости вокруг нас зашептали: «Мегра!» — и это словно множилось в устах присутствующих.
— Ваше Величество, не подходите ближе, — предупредил меня Агорей.
— Пусти её, — холодно приказал Стефан, и воин нехотя отошёл.
При виде лежащей на полу уродливой старухи, одетой в богатое платье, я и сама отступила. Длинный крючковатый нос, на котором было не меньше десятка бородавок, обвислые до плеч щёки — она была похожа на ведьму, которую я случайно раздавила в лесу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Приказываю всем гостям немедленно покинуть залу, — глухо повелел король и посмотрел на воинов. — А вы оставайтесь здесь, пока я не вернусь. Идём.
То, что последнее слово относилось ко мне, я поняла только по жесту Агорея. Мужчина махнул рукой, показывая, что я должна следовать за королём. И я подчинилась без колебаний.
Теперь стало ясно, что Стефан вовсе не к нашему разговору прислушивался, а наблюдал за подозрительной гостьей. И решил покинуть бал, чтобы не подвергать нас с Тетис опасности. А когда ведьма напала, защитил своим телом.
— Спасибо, — дрожа от ужаса, шепнула я спине короля.
Потому что память подкидывала картинки, только что мельком вырванные из общего хаоса. Опалённый пол, по которому струилась шипящая жидкость, прожигающая камень, будто концентрированная кислота, и чёрные руки мегры…
— Вы спасли меня.
— Я защищал дочь, — холодно возразил король и кивнул слуге, который открыл перед нами тяжёлую обитую железом дверь. — Заходи.
Только я послушно скользнула в темноту, как позади раздался хлопок закрывающейся двери и скрежет, похожий на то, как если бы с той стороны задвинули засов. Бросилась обратно, но дверь не поддавалась.
Процедив пару эпитетов в адрес Его Величества, я обернулась. Зрение понемногу привыкало, и из черноты постепенно вырисовался прямоугольник окна, за которым блестело звёздами чужое небо. Призрачный свет трёх лун лился шифоновым потоком, обрисовывая очертания небольшой кровати без полога и простого деревянного стола.
— Не похоже на комнату, в которой мы с тобой проснулись. — Я погладила молчаливого дракончика по шишечкам, выступающим вдоль позвоночника. — На детскую тоже не смахивает…
«Особенно учитывая наличие задвижки», — мрачно подумала про себя.
Но панике старалась не поддаваться. Вряд ли король бросил меня в темницу вместе с дочерью. Скорее всего, это временное пристанище, пока Стефан не разберётся с останками мегры. Я догадалась, что он превратится в дракона и сожжёт то, что осталось от ведьмы. Не потому ли Его Величество приказал всем покинуть бал?
Я приблизилась к кровати и осторожно положила малышку на покрывало. Дракончик попятился и, сев, обернул себя хвостиком. Принюхиваясь к подушке, фыркнул, а затем и вовсе чихнул. Я засмеялась.
— Что? Аллергия на пыль? Интересно, это на самом деле комната для наказаний?
— Ма… — жалобно пискнула Тетис и округлила глазки.
— Нет-нет, — торопливо добавила я. — Это шутка. Неудачная… У нас с тобой выдался невероятно длинный и тяжёлый день!
Но малышка не слушала. Она посмотрела на запертую дверь и всхлипнула. Боясь, что она заплачет, я принялась отвлекать ребёнка.
— Смотри! — покрутила перед её носом ладонями. В темноте свечение было заметно сильнее. — Правда удобно? Вот бы ещё можно было увеличить мощность освещения, и я смогла бы читать тебе книги в любое время суток. Кстати, а ты любишь сказки? Я могу вспомнить парочку из тех, что рассказывала мама. Хочешь?
Тетис моргнула и, казалось, передумала плакать. Забралась ко мне на колени и, свернувшись калачиком, уткнулась носиком в мою руку. Я погладила малышку другой ладонью, заворожённо наблюдая, как свечение от моей кожи тает перламутром на нежных зарождающихся чешуйках существа, и начала:
— Давным-давно жила-была девушка. И звали её Белль…
Тетис задремала под конец сказки о красавице и чудовище, но я всё равно дошла до счастливого финала. Мне хотелось, чтобы и моя история закончилась хорошо. Я вернулась домой, а дракончик был в безопасности.
Но, стоило сказать «конец», как по шее пополз морозец. Я ощутила на себе тяжёлый взгляд. Не поднимая головы, знала, кто внимательно следит за мной. Лишь недоумевала, как не услышала скрип затвора или открывающейся двери.
Но не стала ни вздрагивать, ни обвинять Стефана, что он бросил нас с дочерью в какой-то каморке и, не сказав ни слова, удалился. Лишь спросила:
