через какое-то время переставали передавать и звук, я уж не говорю о картинке. Они просто отваливались от моего контура. Как оказалось — их мозги выгорали как под интенсивным излучением. Я бы понял, если бы пара, другая. Бывает такое, когда врезаешься в стену рядом с резервной высоковольтной линией. Вот её нет, а вот она засветилась! Но не по всему же зданию! Я попробовал подцепиться к жучкам, которые напихали во флай-модуль перед продажей. У меня есть коды доступа к закладкам Аэрофоба — владельца фирмы, торгующей модулями.
— И…? — Кара был не настолько терпелив, чтоб позволять рассказчику устраивать драматические паузы.
— Их не оказалось. Вообще ни одного, а так не бывает. То есть, я точно знаю, Аэрофоб не продает тачки, не заряженные по самую маковку закладками. — Бэзил с Кара переглянулись, для них это было новостью.
— Но ты же не успокоился, ты подсадил новых пиявок?
— Да. И они сгорели через несколько часов. Такое ощущение, что старый маразматик Карло помешался на своей безопасности и каждые два-три часа проверяется на наличие прослушки. Причём с использованием очень дорогого сканера. И выжигает их.
— Этот может, старая школа плюс финансовые возможности для покупки всего лучшего. А жучки?
— А что жучки? Он гоняет по полису на флае, они банально не успевают за ним, скорость не позволяет. Мои жучки рассчитаны на бесшумное незаметное преследование, а не на гонки по уровням. Так что вы сами теперь можете убедиться в скудности моего отчёта.
— И за что мы тебе будем платить эти две тысячи кредитов?
— С позволения сказать, две с половиной тысячи.
— Не позволяю.
— Всё равно вынужден напомнить — мы договорились на две пятьсот.
— Вот же… Ладно, Далемар, раз уж договорились. Когда выйдешь в сеть, увидишь пополнение счёта.
— И когда это произойдет?
— Не раньше, чем ты проснёшься. — На этих словах в круг света вышел Бэзил со стаканом какой-то прозрачной жидкости в руке. — Ты же не думаешь, что я буду разрешать тебе включать всю эту хрень, которой напичкано твоё тело прямо здесь? Боже, Далемар, что ты с собой сделал! Ты же почти андроидом стал!
— Каждый выживает как может.
— Твоё дело. Пей и спи уже.
И специалист по прослушке и слежке погрузился в здоровый медикаментозный сон. Причём, проснувшись он совершенно не удивился тому факту, что это произошло в той же пиццерии, откуда его похитили… а как давно его похитили? Меньше суток назад. Кстати, если уж он здесь, то почему бы не перекусить. «Эй, кто-нибудь! Повторите заказ!» — закричал он в сумрак помещения.
Глава 5
Суровые будни богача
А в это самое время в одном не самом верхнеуровневом пентхаусе два старика-разбойника даже предположить не могли, какое нервное напряжение вызывает их неспешная жизнь. Спешить никуда не надо, на еду кредитов хватает, плата за владение домом внесена. Ну разве что золота мало, хочется хотя бы полкило на модернизацию Буратино. Ну и всякие мелочи типа постоянно подвешиваемых жучков настроение портят. Но тоже дело ожидаемое, дом не велик, а сидеть не велит, как говаривал еще дед Карло. То повару втык дать за очередной изыск, то выслушать жалобу на Пьера от горничной, мол зажимает её дворецкий. Не в том обычном плане, когда прислугу тискают по углам, а жалованье задерживает. Правда, разбирательство показало, что с Пьера взятки гладки, он успевает перечислить деньги в оговоренное время. Это Мария пыталась по-человечески развести его на «мне надо срочно». Флай-модуль тоже требует регулярного ухода. Так что почивать в неге и безделье не приходится.
Последний бой, который их андроид провел буквально вчера попортил много нервов всем Итальянцам, а не только Карло и Джузеппе. Шутка ли: Карло потерял ставку в две сотни, сделанную на усекновение башки сопернику — не срослось обезглавить противника. Сильно не срослось, в какой-то момент деды даже решили, что нашла коса на камень. Полуотломленная в суставе правая «рука» их робота работала заметно медленнее, чем в начале боя, а соперник продолжал стучаться классическим ломом в щит и корпус Буратино. А если учесть, что по длине этот лом был сравним с классическим копьём, становилось понятно, что радиус поражения у стальной палки ого-го! Носатый боец только и мог, что тюкать своим топором по лому, во всяком случае так казалось многим. А еще противник с невзрачным именем Золтан был очень быстр. Феерично быстр, как следует из рекламных постов, подгружаемых на чипы всех пришедших на бой. Второй ранг — не шутка.
— Да, Буратино, заставил ты нас поволноваться!
— Так ты сам говорил, Карло, что спешить нельзя.
— Я говорил? Ну говорил, но не в том плане, что типа проигрывай, носатый! Просто как-то не так решительно просил доминировать над ним. И с башкой ты лоханулся — хорошие деньги могли поднять.
— Ну уж тут я точно ничего не мог поделать — Золтан меня просто не подпускал! И так пришлось его слегка подтормаживать.
— Что делать?! — Карло аж подался в кресле в сторону робота.
— Что ты сказал? — Джузеппе тоже отреагировал, пролив пойло на колени, чего не за ним не замечалось никогда.
— Подтормаживать камень пришлось. — Буратино посмотрел на хлопающих глазами стариков и начал объяснять как детишкам — Программно влиять на его процессор в целях снижения его вычислительной мощности.
— Ты его хакнул что ли?
— Ага. Слишком он быстрый. Сам не понимаю, за счет чего. У него же и оружие тяжелое, и вообще…
— … Думаешь, сконструировали с нарушениями? — Вообще за этим следили, андроидов с неантропоморфными конечностями и корпусом на бои не допускали. Но никто не отменял скрытые модернизации. Порой таких деятелей ловили, тогда роботов дисквалифицировали, порой прокатывало. Пепероник много об этом рассказал в своё время.
— Думаю, да. Ему добавили лишнюю степень свободы верхним манипуляторам.
Да уж, тот бой получился незрелищный, не статусный, без дополнительной премии. Хорошо, что выиграли. Буратино раз за разом атаковал «пальцы» противника, что стало заметно только тогда, когда эта проклятая механическая мельница не потеряла своё оружие. Лом с грохотом впечатался в защиту арены, только тогда зрители увидели, что «ладони» остались без хваталок. Ожидаемая попытка войти в ближний бой ожидаемо была отбита щитом. Носатый выскочка ушел в сторону перекатом, и тут же топор Буратино срубил нижнюю опору, то есть «ступню» Золтана. Понятное дело, всех бы устроило зрелище постепенного четвертования бедняги бывшего фаворита поединка, но хозяин признал поражение. Впрочем, на его месте любой бы прекратил бессмысленное уничтожение своей собственности.
— Шельма такая, так ты
