Она как пружина выпрыгнула из кресла, сохраняя при этом серьезное и вместе с тем безмятежное выражение лица. Где-то звякнул колокольчик, но Сэм не обратил на это ни малейшего внимания, ему в грудь хлынули потоки свежего воздуха, он боялся за нее и спешил сообщить все, что знал, а сам не хотел, чтобы она уходила звать отца. Предчувствие уже подсказывало ему, что это краткое видение, этот кадр из фильма (стоит ему преодолеть свою тревогу, и вот они уже сидят рядом, и он осторожно объясняет ей, зачем пришел) больше никогда не повторится.
Он вздрогнул, когда позади раздался мужской голос:
— Кэй? О, прошу прощения.
— А, Алэн! Привет.
Она уже вышла за кадр, и Сэм медленно повернулся.
— Здравствуй, дорогая.
Светловолосый юноша поцеловал протянутое ему навстречу личико девушки, обнял ее за плечи, а она отыскала его руку и вложила в нее свою.
— Вы знакомы с мистером Линчем? Ах, да, припоминаю. Конечно же, знакомы.
Алэн был холоден и непроницаем.
— Как поживаете, Линч?
— Прекрасно, — протянул Сэм. — А вы как?
Девушка стояла в объятиях Дюлейна и кокетливо спрашивала:
— Где это вы успели познакомиться? Ничего, что я такая любопытная?
— Нет, что ты, Кэй.
— В его кабинете, — буркнул Сэм. — Он сначала меня туда затащил, а потом вышвырнул вон.
— Что-то не припомню, чтобы я...
— Выражаясь образно. Так сказать, стирая разницу между желаемым и действительным. — Сэм кусал ноготь. Мужчины явно презирали друг друга. — Послушайте, у меня нет времени...
— Очень жаль, — чопорно сказал Алэн, убирая руку с плеча девушки. — Я не знал, Кэй, что ты занята.
— Я не занята. Нисколечко. — Она развеселилась. — Мистер Линч пришел к папе.
— А, понимаю.
— Ничего вы не понимаете. Но это не имеет никакого значения. Сестра, пожалуйста...
— Может, я могу быть чем-нибудь полезен? — предложил светловолосый юноша, загородив ее как щитом.
У Сэма сдавали нервы.
— Мне нужен Чарлз Солсбери, — огрызнулся он. — Вы что-то имеете против? Где он? — спросил Сэм у девушки.
— Наверное, у себя в библиотеке.
Она собралась было провести Сэма прямо к отцу.
— Лучше сперва спросить, дорогая, — заметил Алэн.
— Ах, да. — Она была слегка возбуждена. — Я скажу ему, что вы здесь.
— Буду очень вам признателен, — мрачно кивнул Сэм и повернулся к Дюлейну спиной.
Алэн зажег сигарету.
— Вас, Линч, никто не вышвыривал из моего кабинета, — натянуто заметил он.
— На моем языке это называется именно так. Не знаю, как называется на вашем.
— Я веду себя предупредительно со всеми.
— Разумеется. Благодарю вас. Пожалуйста. Прошу прощения.
— Пусть будет по-вашему.
Покорность Дюлейна была не менее оскорбительна, чем сарказм Сэма.
Сэм отвернулся.
— Мне вовсе незачем перед вами оправдываться, — заявил Дюлейн.
— Вот именно. Зачем же вы это делаете?
У светловолосого юноши все кипело внутри, но он спокойно продолжал:
— Я объяснил мисс Солсбери, что вы нехороший человек.
— Кэтрин бы не мешало к этому прислушаться, — заметил Сэм.
Однако его собеседник обладал завидной выдержкой.
— Как вам известно, Линч, она молода. Слишком неопытна и уж больно романтична, чтобы понять мои слова в их буквальном смысле. Так что все зависит от вас.
— От меня?
— Ну, разумеется...
— Значит, я нехороший. А она неопытна. А вы можете отличить добро от зла? Раз вы поборник справедливости, то образумьте ее, что же вы?
— Образумлю, — огрызнулся Алэн. — Уж это я вам обещаю.
Они замолчали. Тянулось время, а вместе с ним натягивались нервы Сэма. Он подумал о своей машине, брошенной на стоянке, — она там и вопиет о том, что он здесь. А он безнадежно завяз в болоте, которое называется временем и которое здесь привыкли тянуть. Но время может сработать против него, ведь его шея уже подставлена.
Сэм зажег сигарету. Его взгляд скользнул от светловолосого юноши, теперь спокойно сидевшего в кресле, к двери, в которую вышла девушка. Он смял сигарету и зажег другую.
ГЛАВА VI
У Чарлза Солсбери был опрятный и какой-то припудренный вид. Серые глаза оттенял серый с белесыми, будто вытканными морозом, полосками костюм. Не человек, а морской пейзаж в пасмурный день: серое море, серое небо. Подтянутый мужчина среднего роста с размеренной и решительной походкой, а дочь прыгает подле него, как молоденькая лошадка.
— Приветствую, Алэн.
— Добрый день, сэр.
Дюлейн, этот воспитанный юноша, встал с кресла.
— Папа, это мистер Линч, — теребила Кэй отца. — Он хочет с тобой о чем-то поговорить.
В холодных серых глазах был вопрос.
— Наедине, — дерзко вставил Сэм. Он слышал, как кашлянул Дюлейн. — Да, он предупреждает, чтобы вы были настороже, — поспешно пояснил Сэм. — Итак, все на своих местах, пора приступить к делу, верно?
— Я попросту хотел прояснить, что вы бывший газетчик, — елейным голоском оправдывался Дюлейн. (Пытается убедить всех на свете, что он джентльмен. )
— Сам представлюсь, если сочту нужным.
— Итак, в чем дело? — натянуто поинтересовался Чарлз Солсбери.
— Я все скажу вам. Н а е д и н е.
— Тогда вам придется подождать, — это он сказал отрывисто и даже грубо.
— Я спешу, — возразил Сэм.
— Папочка, — ласково начала девушка, — я забыла предупредить тебя, что мистер Линч — мой друг.
Она сказала это с укором, который относился не к отцу, а к нему, Сэму. Он это сразу почувствовал.
— Виноват. — Теперь отец потеплел. — Однако, сэр, ваши манеры...
— У меня их нет, — перебил Сэм. — Вообще нет, а сейчас к тому же время подгоняет. Приступим к делу.
Все трое недоумевали, кто за ним гонится. Ему бы вести себя повежливей, но его душила ярость от одной мысли, что потеряно столько времени, а тут еще этот Дюлейн.
— Если это настолько конфиденциально, — начал Алэн, стараясь изобразить терпимость и снисходительность, — то, может, Кэй, мы с тобой...
— Нет, нет, — мягко перебил его Солсбери, — мы с таким же успехом...
— Послушайте. Вы все. Мне на минутку требуется остаться наедине с мистером Солсбери. Безотлагательно. Разве это так трудно устроить?
Солсбери нахмурил свои посеребренные сединой брови.
— Хотите сообщить мне что-то важное?
— Очень важное.
Сэм задыхался от нетерпения.
— Что ж. Уделю вам минутку. Прошу вас пройти со мной.
Этот безжалостный порядок, установленный Солсбери, его размеренный шаг, рассчитанные движения как тисками сдавили Сэма со всех сторон. К тому же он чувствовал себя последним грубияном, и это его бесило.
Солсбери обернулся.
— Да, Алэн, что касается этой лодки, ты, разумеется, можешь воспользоваться моей якорной стоянкой.
— О-о-о-о! — воскликнула девушка и захлопала в ладошки. — Так ты все-таки купил ее, Алэн?
— Да.
Светловолосый юноша был счастлив, что его невеста пришла в такой восторг, а отец задержался полюбоваться ликованием дочери. Сэм простонал.
— Возьмешь меня на Пески? Когда?
— Завтра. У тебя днем нет занятий?
— Нет, но, черт побери, днем у меня урок музыки.
— А после?
— А это не слишком поздно?
— Да, это уже слишком, — выдавил Сэм Линч, прислоняясь к стене.
— Что?
— Слишком поздно. — Он поднял обе руки: они дрожали. — Прошу вас, послушайте. Что мне делать? — Его беспокойство, его гнев разбивались о стены этой комнаты. Как требовать от них понимания, пока они не знают, в чем дело. Он прилагал все усилия, чтобы не винить пока безвинных. — Это срочно.
Но все было впустую.
Мужчины шепотом обменивались какими-то репликами.
— Да... м-м-м... я... мм-м, — тянул Солсбери. Потом вдруг сказал, обращаясь к Сэму. — Сюда.
Сэм шагнул к двери.
— Надеюсь, вы как-нибудь навестите меня, — долетело до него.
Слышал он и укоряющую реплику Дюлейна:
— Кэй!
Но она, открыто не повинуясь ему, любезно продолжала:
— Ну, и как, Сэм?
— Думаю, что нет, сестра. Скорей всего, нет. Все равно очень вам признателен.
Он проследовал туда, куда ему велели, не удостоив ни девушку, ни светловолосого юношу ни словом, ни взглядом, ни даже поворотом головы. Мужчины вышли в коридор и, спустившись на несколько ступенек вниз, очутились в небольшой, уставленной книгами и кожаными креслами комнате.
Чарлз Солсбери подошел к столу и уперся в его поверхность кончиками всех своих десяти пальцев. В комнате царили мир и порядок. Вот и настало время говорить.
— Я вас слушаю, мистер Линч.
Сэм оказался целиком во власти этого человека, олицетворяющего респектабельность и порядок. Он решил сразу же приступить к делу.
— Мистер Солсбери, я пришел сказать вам, что кое-кто замыслил похитить вашу дочь Кэтрин.
— Не может этого быть! — слегка вздрогнув, воскликнул Солсбери.
