— Дамы, прошу следовать за мной в общежитие, — коротко произнес Ричард после ухода его величества, и сидевшие в зале зашевелились, поднялся сдержанный гул.
Мы потянулись за ректором к выходу, и по пути меня нагнала бабуля и шепнула:
— Я свяжусь с тобой позже. Все, иди, — она коснулась губами моей щеки и отстала.
А мы пошли заселяться. Шли долго, по бесконечным переходам, лестницам, галереям, анфиладам залов, и я с безнадежностью поняла, что заблужусь непременно, нужно где-то достать карту. Наверное, днем здесь полно народу, студенты спешат на занятия, преподаватели тоже, но сейчас везде было пусто и местами даже жутковато. Признаться, я ждала, что нас приведут в корпус с дверьми в отдельные комнаты, но… Ректор распахнул очередную дверь и отступил в сторону, сделав приглашающий жест рукой.
— Прошу, дамы.
Мы вошли… И замерли, пораженно разглядывая помещение. Просторное, даже очень, вытянутое в длину, со стрельчатым потолком и окнами с разноцветными витражами. В нем рядами стояли аккуратно застеленные кровати, отделенные друг от друга невысокими матерчатыми ширмами, около каждой имелась еще и тумбочка.
— У нас что… не будет отдельных комнат? — выговорила одна из кандидаток растерянно.
— В связи с тем, что в Академии полный набор, на время проведения отбора вы будете жить здесь, — не скрывая довольных ноток, с усмешкой ответил ректор Мердор. — Зато близко от аудиторий, не будете опаздывать, — как ни в чем не бывало добавил он.
— А наши вещи?
— А где ванная комната? И туалет?
Девушки наперебой загомонили, и я мысленно присоединилась к ним, меня это тоже очень интересовало.
— Ваши вещи в соседней комнате, — сообщил Ричард и указал на неприметную дверь справа. — Ванных комнат у вас будет целых три, и они в том небольшом зале, что мы проходили, с мозаикой с изображением фонтана. Обустраивайтесь тут, а завтра в половину девятого я жду вас на ознакомительную лекцию в аудиторию двести семнадцать, — ректор перестал улыбаться и обвел недовольных девушек строгим взглядом. — Без опозданий, дамы. Я расскажу, как будет проходить ваше обучение, порядок сдачи зачетов и экзаменов, и что конкретно вы будете изучать. Столовая на первом этаже, общая для всех, закрывается в одиннадцать вечера. Всем хорошего дня, до завтра, — и Ричард Мердор вышел.
Несколько мгновений стояла звенящая тишина, девушки переглядывались и косились на товарок, а потом раздался решительный голос ярко-рыжей долговязой девицы недалеко от меня:
— Ну, чего стоим, кого ждем? — командным тоном произнесла она, уперев руки в бока и окинув прищуренным взглядом сначала дортуар, а потом остальных девушек.
После чего подошла к одной из кроватей и плюхнулась на нее, попрыгав и проверяя упругость.
— В общем, я тут, — заявила она категорично, и я поняла — не подружимся.
Она сразу же начнет всех под себя строить и наводить свои порядки, а я этого категорически не люблю, как нормальная свободолюбивая ведьма. Остальные загомонили и разбрелись по помещению, выбирая кровати — их оказалось больше, чем собственно кандидаток, к счастью. В конце концов, все образовали группы по совершенно непонятному признаку, заняв по пять-семь кроватей, я же, подумав, решила ни к кому не присоединяться и выбрала дальнюю кровать у стенки, за ширмой. Хоть какое-то подобие уединения. Положила шляпку и отправилась смотреть, что там с моими вещами. На удивление, все сумки и сундуки аккуратно стояли по нишам, так, что можно было легко подобраться к вещам, и я поспешила к своим. Хорошо, что бабуля руководила моими сборами, и кроме всего прочего, сундуки были зачарованы. Любого, рискнувшего полезть к моим платьям, крышки моментально прищемляли и не выпускали, а то и вообще укусить могли. Самыми настоящими зубами. Говорю же, бабуля у меня темная на все руки…
Я достала ночную рубашку, домашнее платье, расческу, зубную щетку и прочие мелочи и пошла приводить себя в порядок перед сном. Поскольку девушки еще разбирали вещи и делились впечатлениями, в ванной очереди не оказалось к моей тихой радости. Сама комнатка была просторной, все имелось, шкафчик для одежды, унитаз, зеркало, и защелка. В общем, все для вполне комфортного существования. Я переоделась, умылась и вернулась в спальную комнату, где половину светильников уже погасили, и помещение погрузилось в приятный полумрак. За дверью скопился народ, несколько девушек наградили меня сумрачными взглядами, но я сохранила невозмутимость. А что, кто первый, того и тапки, как говорится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Приготовилась к завтрашнему дню, разложила на соседней пустой кровати платье, прикрыв его простеньким заговором: кто дотронется, позеленеет. Прошептала еще один наговор, на этот раз будильный, чтобы проснуться вовремя и хватило времени собраться, и со спокойной совестью уснула. Может, и стоило бы познакомиться с другими девушками, но бабуля накрепко отсоветовала заводить подруг — во-первых, доброжелательно настроенные вряд ли будут, а во-вторых, зачем мне враг под маской? Так что, останусь сама по себе, так лучше для всех будет. Бабуля плохого не посоветует.
А прежде, чем уснуть, я успела услышать, как из разных углов доносился яростный шепот спорщиц:
— Ректор мой. Ты знаешь, кто мой папа? Я первая его соблазню.
— А с чего это ты решила, что твой папа главнее? Я соблазню Ричарда, он такой душка.
— Так, замолчали обе. Ректор только мой и точка.
Под эти умиротворяющие звуки перепалок я и соскользнула в крепкий здоровый сон до самого утра.
Проснулась раньше всех, на рассвете — солнце как раз только-только позолотило небо. В спальне царила тишина, нарушаемая только тихим сопением да изредка поскрипыванием кроватей. Сладко потянувшись и зевнув, я села и первым делом посмотрела на вещи. Хмыкнула, коварно усмехнувшись, и потерла ладони: их явно кто-то ночью трогал. Ну и кто же у нас будет щеголять зеленой физиономией, а? Я поднялась и на цыпочках прошлась по помещению, однако меня ждало разочарование: большинство спало, укрывшись с носом, потому как в спальне царила бодрящая прохлада. Мне же было нормально, я духоту не слишком любила. Ладно, когда все проснутся, сразу станет понятно, кто покушался на мое платье. Я отправилась в гардеробную за халатом и по тому, как стояли мои сумки, поняла, что и тут пытались похозяйничать в моих вещах. Вот… ушлые дамочки, а. Права была бабуля, наказав не заводить ни с кем дружбы.
Приведя себя в порядок и переодевшись в платье, я прихватила справочник по травам и вернулась в спальню, устроившись на застеленной кровати и решив использовать оставшееся до всеобщей побудки время с пользой. Очень хотелось чая, или даже кофе, но увы, такой возможности нам не предоставили, придется ждать столовую. Целый час я читала в умиротворенной тишине, а потом раздался резкий, пронзительный звук, и даже учитывая, что братья мне рассказывали о нем, я невольно вздрогнула, чуть не уронив книгу. Тут же в спальне поднялся переполох, кандидатки послетали с кроватей, очумело вертя головами и оглядываясь, встрепанные и сонные. А кто-то с железной нервной системой даже не дернулся… Ну это они не знают, что через пять минут будет еще один сигнал, погромче, и тут уж точно не уснешь. Я же внимательно разглядывала сонных товарок, пытаясь найти зеленолицую, или с перевязанными, на крайний случай поцарапанными руками. Однако пока таких не наблюдалось.
И тут случилось. Из гардеробной вдруг с визгом вылетела блондинка с пышной грудью в весьма откровенной ночной рубашке, и гневно насупившись, направилась в мою сторону, явно собираясь что-то сказать. Я уже приготовилась, но тут дверь в спальню распахнулась, и зашел ректор. А из гардеробной медленно-медленно, бочком, полз, мелко подпрыгивая, один из моих чемоданов, еще и клацая крышкой. Ричард тоже заметил и остановился, скрестив руки на груди и с неподдельным интересом наблюдая за происходящим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты… Убери от меня эту гадость, — завизжала блондинка, остановившись рядом со мной и с опаской оглядываясь через плечо.
Ответить я не успела: барышня увидела ректора и бросилась к нему, заламывая руки и хлопая ресницами.
