бы одолжить то старое платье? – нежно улыбнулась Нерине.
– Конечно, миледи, – горничная широко улыбнулась, – совершенно не желаю отчищать ваше модное платье от травы.
– И подготовь мои инструменты, Кирс.
– Копалку, садовый нож и пресс для сушки? – довольно бормотала горничная.
– Ещё пару кусочков гигроскопической ваты. И блокнот для заметок, – добавила маркиза.
Переодевшись, маркиза отправилась разыскивать редкий цветок, который должен был дополнить коллекцию.
Герцог открыл глаза и сначала не сообразил, где он находится. Во рту чувствовался отвратительный горький привкус. В воздухе отчётливо пахло лавандой и кардамоном, но мужчина не разобрал, что это за сладковатый аромат. Медленно заморгал глазами и уставился в светло-пурпурный балдахин.
– Во имя Десятерых! Почему здесь всё розовое? И почему пахнет так, словно спал в клумбе, – пробормотал герцог. – Брутус!
Но слуга отозвался. Герцог побарахтался в кровати и вылез из-под розового одеяла.
– Где эти прокля́тые сапоги? – буркнул он, поглядывая на ноги в шоссах.
Андертон нашёл один под кроватью и натянул на правую ногу.
– Гмм. А где же второй?
Герцог прошёлся в одном сапоге по комнате, и наконец, увидел расстёгнутый левый за горшком с геранью. Андертон поднял сапог, но тот почему-то мокрый.
– Что за…фу, – принюхался мужчина, скривился, и тут же рявкнул. – Брутус!
– Доброе утро, ваша светлость, – в комнату вплыла пышная фигура слуги.
– Доброе, – рыкнул Андертон и сунул под нос слуге сапог. – Почему сапог воняет кошачьими испражнениями? Откуда в Райдерском поместье кошка?
– А вы что ничего не помните? – пробубнил Брутус.
– Помню, как прокля́тый кукольник меня споил, а дальше…проснулся в розовой клумбе, – жаловался герцог.
– Неужели вы встретили мистера Аквилио? – вежливо поинтересовался слуга.
– Да этот негодяй снова взялся за старое. Снова берёт заказы у тех, кто больше заплатит, – герцог тяжело вздохнул. – Совершенно не помню, как попал домой. Надеюсь, не нарвался на маркизу?
– Но это комната маркизы.
– Что?? Ооо! Мне нужно с ней поговорить и извиниться. Но кто-то испортил сапоги.
– Это, наверное, Анемон.
– Кто?
– Любимый кот маркизы.
– Во имя, Десятерых. Ничего не помню. У этой женщины есть кот? Терпеть не могу котов! Да сделай же что-то с этим сапогом, – возмутился герцог, тряся мокрым сапогом перед носом Брутуса.
– Ваша светлость, я принесу новую пару, а эту…– слуга сморщился от едкого запаха, – лучше сжечь.
– Да-да. Кофе, газету и корреспонденцию. Живо.
Андертон привёл себя в порядок и отправился в столовую. После скудного завтрака, мужчина ознакомился с новостями королевства и просмотрел письма. Наконец, герцог вздохнул и отправился на поиски маркизы.
Зеленеющий пейзаж залит солнечным светом. Погода стояла чудесная. Герцог увидел силуэт девушки в лиственной роще, которая располагалась сразу за особняком.
Маркиза лежала на животе. Перед ней раскрытая книга, в которой та что-то выводила. Кофейные пряди выбились из идеальной причёски. И эта «не идеальность» добавляла девушки особого шарма. Хлопковое коричневое платье облегало стройную фигуру девушки, а из-за подола выглядывали нежные розовые пяточки.
– Миледи, – тихо позвал герцог, пребывая в восхищении от этого милого образа маркизы. Мужчина почувствовал, как что-то внутри свернулось в клубок, и его кровь наполнилась чувственным желанием.
– Ваша светлость, – изящная бровь девушки подпрыгнула. Она не ожидала увидеть герцога.
– Я хотел бы поговорить с вами. Можем прогуляться?
– Конечно, ваша светлость.
– Во имя Десятерых, называйте меня Велиус. Мы скоро поженимся.
– Сегодня без «если», милорд? – ехидно спросила маркиза, зелёные глаза сверкнули, словно неогранённый изумруд.
А нет. Всё в порядке. Маркиза, как и вчера бесила его. Наверное, Андертону показалось, что он испытывал желание.
– Миледи, – рыкнул он, – вы балансируете на грани.
Девушка натянула чулки, следом надела башмаки и хитро посмотрела на мужчину.
– Бросьте ваши игры, Андертон, – хмыкнула она.
– Видит Первый, – буркнул мужчина, предлагая девушке руку, – я хотел извиниться.
Герцог и маркиза прогулочным шагом устремились вглубь рощи.
– Не обидел ли вас вчера? – тихо спросил Андертон.
– Ну если не считать, что вы уснули на средине извинений, то нет.
– Значит, я всё испортил?
– Вы извинялись, милорд, с букетом цветов, – улыбнулась Нерине, – разве этим можно что-то испортить?
– Уф.
– Почему вы слишком сговорчивы сегодня?
– Но я всегда мил и поэтому нравлюсь женщинам, – доверительно сообщил герцог. – Итак, значит, что, между нами, мир?
– Возможно.
– Скажите, вам понравились цветы?
Маркиза засмеялась. Заливистый смех, словно звон колокольчиков. Герцог застыл поражённый.
– Что? – между его бровей залегла морщинка.
– Просто вспомнила момент, – хмыкнула Нерине, – если не считать того, что это были сорняки…
– О, нет! Какие вы любите цветы? Я должен все немедленно исправить, – перебил ее герцог.
– Но мне пришёлся по душе букет.
– Но вы же сказали…
– Но вы недослушали меня…
– Удивительная леди, – он вздохнул, – которой нравятся сорняки.
– Мне нужен чертополох для опытов. Потому это было мило с вашей стороны принести его мне…и извинения приняты.
– Я бы хотел, – герцог остановился и повернулся к девушке, – чтобы мы какое-то время провели в поместье. У меня тут дела, а в свободное время мы бы могли наладить отношения, ради нашего будущего.
Маркиза вздохнула.
– Можно, подумать у меня есть выбор. Мой экипаж украли, я не знаю, как вернуться.
– Я мог бы вас отвезти. Но хочу, чтобы вы остались.
– Чтобы терпеть ваши колкости?
– Миледи, – предостерёг мужчина.
Девушка рванула вперёд.
– Вы куда? – буркнул герцог.
– Погодите, Андертон, там цветёт Эустома, – бросила маркиза.
Девушка побежала вперёд, но через секунду стройная фигура испарилась.
– Нерине!
Глава 4
Герцог побледнел. Маркиза сбежала с тропинки и пропала за кустом терновника. Андертон кинулся следом, но почти сразу остановился. Чужой магии не чувствовал, а маркиза ей не обладала, значит, всё прозаичнее.
Возможно, девушка провалилась? Поискать яму?
Герцог внимательно смотрел под ноги и сразу обнаружил зияющую чёрную пустоту. Он отметил, что яма припорошена ветками и травой. Кто-то хотел её скрыть? А несносная маркиза, видимо, не смотрела под ноги.
Герцог наклонился и крикнул в темноту:
– Нерине!
– Андертон? – раздался испуганный голос леди.
– С вами
