Читаем без скачивания Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

В этот момент дверь распахнулась, и в помещение торопливо вошел Балдур в сопровождении переводчика. Магнус не стал скрывать раздражение; только-только началось самое интересно, а тут на тебе…

Инспектор принес с собой какие-то бумаги. Усевшись, он разложил их на столе, потянулся вперед и щелкнул тумблером на пульте возле компьютера.

— Допрос продолжился в восемнадцать двадцать две, — сказал он и по-английски обратился к Джаббу: — Кто такой Исилдур?

Британец на мгновение опешил, и это не прошло незамеченным. Затем водитель заставил себя расслабиться.

— Понятия не имею. А кто это?

Магнус тоже задавался этим вопросом, хотя имя казалось смутно знакомым.

— Прошу полюбопытствовать, — сказал Балдур, вновь переходя на исландский. Он толкнул три принесенных листочка бумаги к Джаббу, а еще три вручил Магнусу. — Это распечатки тех е-мейлов, которые мы нашли в компьютере Агнара. Узнаете свою переписку, мистер Джабб?

Тот принялся читать; Магнус последовал его примеру. Первые два письма были вполне незамысловатыми и всего лишь подтверждали телефонную договоренность со Стивом: встреча состоится в таком-то месте и в такое-то время. Сухой, деловой тон посланий не очень-то напоминал согласование деталей дружеской, неформальной встречи двух знакомых людей.

Третье письмо оказалось куда любопытнее.

«От кого: Агнар Харальдссон

Кому: Стив Джабб

Тема: Встреча 23 апреля

Дорогой Стив!

С нетерпением жду вашего приезда в четверг. Я только что обнаружил нечто чрезвычайно интересное.

Очень жаль, что к нам не сможет присоединиться Исилдур. У меня есть для него предложение, которое следует обсуждать при личной встрече. Может быть, вы все-таки сумеете его уговорить приехать?

С уважением,

— Итак, кто такой Исилдур? — вновь спросил Балдур, на сей раз по-исландски. Переводчик перевел вопрос.

Джабб тяжко вздохнул, швырнул распечатки на столешницу и сложил руки на груди.

— О чем Агнар хотел с вами поговорить? Это обсуждение вообще состоялось?

Молчание.

— Он рассказал о своем открытии?

— Я больше не буду отвечать на вопросы, — заявил Джабб. — И вообще мне пора возвращаться в гостиницу.

— Вот уж вряд ли, — отозвался Балдур. — Вы останетесь здесь. Под арестом.

Джабб нахмурился:

— В таком случае я требую представителя от британского консульства.

— Вы являетесь подследственным по делу об убийстве. О вашем задержании мы сообщим в посольство, однако общаться с ними у вас нет права. Если хотите, можем предоставить адвоката.

— Да, хочу. И вплоть до встречи с ним я отказываюсь отвечать на любые ваши вопросы.

С этими словами Стив Джабб поплотнее устроился на стуле, сложил руки на внушительной груди и выпятил нижнюю челюсть. Не человек, а каменная глыба.

Глава пятая

Балдур вел утреннюю планерку бодро, энергично и в высшей степени профессионально. На совещании присутствовало с полдесятка детективов, заместитель прокурора (молодая рыжеволосая женщина по имени Раднвейг), Магнус, а также старший суперинтендант Торкетл Хольм, начальник отдела уголовных расследований при столичном полицейском управлении. Торкетлу было за шестьдесят; на его круглой добродушной физиономии старческим румянцем лоснились розовые щеки. Вел он себя непринужденно, на первый план не лез, а с видимым удовольствием держался в тени, слушая выступление Балдура, которому поручили вести следственное дело.

В комнате царила атмосфера деловой приподнятости. Стояло субботнее утро. Перед участниками совещания маячила перспектива трудиться в выходные, однако все вроде бы с нетерпением это предвкушали.

Магнус чувствовал, что и сам захвачен общим энтузиазмом. Прошлым вечером Арни отвез его в гостиницу. Там сержант на скорую руку перекусил и улегся спать: день выдался долгим, утомительным, к тому же Магнус до сих пор не пришел в себя после бостонской перестрелки и ее последствий. Впрочем, спал он хорошо, в кои-то веки. И вообще было приятно очутиться подальше от Сото с его бандой. Сержанту очень хотелось послать весточку Колби, однако тут требовался доступ к компьютеру. Ну да ничего: время для этого еще будет, а пока что Магнуса очень заинтриговал ход расследования убийства профессора.

В свою очередь, личность заморского консультанта заинтриговала сидевших в комнате детективов. Когда он вошел, народ уставился на него во все глаза. Здесь и в помине не было улыбок, которые приняты среди американцев при знакомстве с новичком. Магнус не мог сказать, что именно сыграло роль: то ли врожденная сдержанность исландцев, которая минут через десять меняется на теплое отношение, то ли нечто более враждебное. Он решил не придавать этому значения. Хотя и был признателен Арни за его приветливую, широкую улыбку.

— Подследственный упорно отмалчивается, — сообщил Балдур. — По данным британской полиции, за ним не числится никаких грехов, если не считать двух случаев ареста за хранение марихуаны. Но это было еще в семидесятые. Чуть позже Раднвейг отведет его к судье, чтобы тот выписал постановление на содержание под стражей на следующие две недели.

— А что, для такого постановления есть достаточно оснований? — поинтересовался Магнус.

Балдур встретил ремарку насупленным взглядом.

— Стив Джабб — последний, кто застал профессора в живых. Находился на месте преступления примерно в то же время, когда совершено убийство. Нам известно, что он обсуждал с Агнаром некую сделку, но при этом отказывается сообщить подробности. Джабб что-то скрывает, и до тех пор, пока он не объяснит, в чем там дело, мы будем считать, что в убийстве повинен именно он. Словом, в моих глазах это вполне достаточные основания, и к такому же выводу придет судья.

— Что ж, вы меня убедили, — сказал Магнус, ничуть не покривив душой. В Штатах такого набора подозрений не хватило бы для выписки судебного ордера, однако исландская система все больше и больше начинала нравиться сержанту.

Инспектор сухо кивнул:

— Ладно, продолжим… Итак, что у нас на руках?

Два детектива доложили о результатах опроса Линды, супруги Агнара, которую они застали в профессорском доме в Селтьярнарнесе, западном пригороде Рейкьявика. Убитая горем вдова объяснила, что поженились они семь лет назад, у них двое детей. Для Агнара это был второй брак; с первой женой, своей бывшей студенткой, он развелся еще до того, как познакомился с Линдой, которая тоже училась у него на факультете. Агнар уехал в летний домик, чтобы выполнить там кое-какую работу: судя по всему, подходили сроки сдачи некоего перевода. Два прошлых уик-энда он также провел возле озера, и Линда, вынужденная в одиночку присматривать за детьми, относилась к его отъездам весьма прохладно.

В ноутбуке Агнара не обнаружилось новых е-мейлов Стиву Джаббу. На хард-диске хранилась куча вордовских файлов, имелись следы от посещения многочисленных сайтов, которые еще предстояло тщательно изучить. В университетском кабинете профессора лежали груды бумаг, то же самое относилось и к летнему домику. Анализ всей этой информации ждал своей очереди.

На месте преступления криминалисты выявили четыре набора дактилоскопических отпечатков: они принадлежали Агнару, Стиву Джаббу и еще двум — пока что безымянным — людям. Что любопытно, отпечатков жены Агнара не нашлось вообще. По словам Линды, в этом году она еще не заезжала на дачу. На пассажирской дверце арендованной «тойоты» тоже не обнаружилось ничьих отпечатков, и это вроде бы подтверждало заявление Джабба о том, что он навещал профессора в одиночку.

Далее, в спальне эксперты нашли следы кокаина, а в гардеробе вообще отыскался однограммовый пакетик припрятанного зелья.

— Вигдис, что вы можете сообщить про имя «Исилдур»? — спросил Балдур.

Инспектор обращался к высокой элегантной негритянке лет тридцати, облаченной в джинсы и черный свитер в обтяжку. Едва войдя в комнату, она тут же привлекла к себе внимание Магнуса: за все время пребывания в Исландии сержант впервые увидел человека африканской расы. Исландия вообще не может похвастаться обилием этнических меньшинств, особенно негроидных.

— По-видимому, оно имеет вполне исландское происхождение, хотя и встречается чрезвычайно редко, — сказала женщина. — Я выполнила поиск по базе данных Национального демографического реестра, но обнаружила лишь одно-единственное упоминание за последние восемьдесят лет. Речь идет о мальчике по имени Исилдур Асгримссон, год рождения 1974-й, год смерти 1977-й. Зарегистрирован мэрией Флузира.

Флузиром, как смутно помнилось Магнусу, называлась деревушка на юго-западе страны.

Кроме того, он с удивлением отметил, насколько чисто Вигдис произносила исландские слова. За время службы в Бостоне Магнус немало повидал негритянок-полицейских и ожидал скорее услышать нарочито растянутые гласные, а не бодро журчащую трель.