видит, убирает ногу назад, а потом снова делает пол шага вперед. Отбиваю его новую атаку теперь уже правым клинком в сторону и втыкаю левый клинок ему в заднюю ногу, с внешней стороны бедра.
— Ах, мля, сученок. — говорит он и давит своим клинком на мой меч в клинче, при этом свободной рукой достает кинжал и колит им поверх наших клинков.
Делаю шаг влево и вперед, заходя сбоку, и всаживая ему левый клинок глубже в ногу. Он мажет кинжалом, так как ему уже мешает его же рука. Прислоняю лезвие правого клинка к его шее, одновременно давя на его ногу левым клинком, путая его ноги и не давая ему отойти, и резким движением вырываю клинок из ноги и рассекаю шею правым.
— Кха, кха, ках. — закашлялся он истекая кровью из шеи, и попытался достать меня кинжалом, а затем и мечем.
От кинжала я просто отошел разрывая дистанцию, а меч отбил в сторону. От моего удара его рука разжалась, и он выронил меч. Клинок отлетел в сторону и зазвенел по дороге. Хрипя бандит попытался зажать рану, но у него не получалось. Разрез был длинным, и кровь из него просто хлестала, ручьями заливая его грудь. Через десяток секунд его глаза потускнели, и он уставился перед собой в пустоту, ничего не видящим взглядом.
Я посмотрел на последнего прихвостня и бандита из первой партии.
— Н-не, не уб-бивай, братан, я типо сдаюсь, пощ-щади по-братски, прошу-у. — залепетал он.
— Та не ссы, все нормально будет.
— Точно? — спрашивает он.
— Конечно. — говорю я и отрубаю ему голову.
Из обрубка шеи хлестанул фонтан крови, орошая зеленую травку, своими брызгами, а башка покатилась по траве, уставившись остекленевшими глазами в небеса.
Сморю на второго бандита, ну или последнего.
— Д-демоны, демоны захватят наш мир. Пришел их Повелитель, он убил всех, убил всех парней. Это за наши проступки, теперь наши грязные душенки он утащит в вечную тьму. — лепетал он себе под нос. — Я один выжил, один, должен всем рассказать, что… — продолжал он нести околесицу.
Походу бандос умом тронулся.
— Не дружище, ты не выжил. — говорю подходя ближе.
— Нет? — спрашивает он удивленно смотря на меня.
— Нет. — говорю я, и отрубаю ему голову, после чего смотрю как очередные пустые глаза уставятся в небеса.
Отлетевшая голова бандита упав на траву, и пару раз подпрыгнув покатилась по зеленому ковру. Пока не остановилась, уставившись мертвым взглядом остекленевших глаз, куда-то вверх. Тело бандита извергая из обрубка шеи струи алой крови, руки конвульсивными движениями, пытались схватить отсутствующую часть шеи. Извергнув пару мощных фонтанов крови, тело упало на колени, породив ударом новый алый фонтан, а затем завалилось на бок, и стало дергаться в конвульсиях заливая траву кровью.
Может благодаря этим подпирающем небосвод взглядам, небосвод еще не рухнул. В мире ведь множество таких отрубленных голов, или просто трупов, что пялятся в небеса. Может благодаря их стараниям в мир еще остается расстояние между небом и землей. Если так, то получается я очень доброе дело сделал, поддержал баланс, и все такое, заодно избавив мир от зла, и вообще его спас от грузы рухнувших небес. Ладно, не время философствовать.
Осмотрелся, повсюду трупы, кто на дротике моем торчит, кто на копье, кто просто на коленях стоит, кто на дороге лежит. Под всеми уже рассеклась лужами кровь, и даже частично впиталась в землю.
Какое красивое зрелище…
— Лигор. — позвал я старика.
Из-за повозки высунулась старая голова и уставилась на трупы расширившимися глазами. Похоже он явно не оценил всю красоту открывшегося перед ним пейзажа. Ну что ж, не у всех есть настолько утонченное чувство прекрасного.
— Что-же это, да как, это вы их всех, В-владыка? — уставился он на меня.
— Ты видишь здесь кого-то еще?
— Н-нет, Владыка. — посмотрел он на Мирса.
От чего молодой замахал руками и впал в пред шоковое состояние. Ну оно и понятно, не каждый день в такую переделку попадаешь, при тебе убивают с два десятка людей, а ты остаешься живой и не вередимый. Тут у любого крыша съедет.
Ну да мне пофиг что у них там куда съедет. Надо дела делать пока светло.
— Я тут немного поработал. Теперь и вы давайте, поработайте.
— Чего? Не понял Владыка. — уставился на меня Лигор.
— Собирайте пожитки, обирайте душегубов, раздевайте, и все пакуйте. Только по живее давайте.
— Д-да. — подскочил старик. — Э, давай в себя приходи мелюзга. — пнул молодого под зад ногой старик.
— А? — уставился на него молодой.
— Хер на, шевели жепой говорю. Собирай барахло с бандюганов.
— Я, хорошо, только, бу-э-э-э… — стошнило молодого.
— Чуть на сапоги мен не наблевал. Ладно ты посиди пока сынок. — и смотрит на меня.
Одобрения ищет, значит уже точно признал мое старшинство, если этот дед еще у деревенских в уважаемых значится, то деревенских легче будет склонить на свою сторону.
— Ладно, пусть посидит.
— Да. — радостно подпрыгнул старик, и побежал лутать бандюганов.
Сижу сморю как он собирает оружие, доспехи, одежду, и последние трусы с бандюков стаскивает. Надо бы щит свой забрать.
— Лигор. — окликнул я мужика.
— Где лагерь этих бандитов, знаешь?
— Так, не, не знаю. Они постоянно перемещаются, постоянно место стоянки меняют.
— Вот оно как.
— Да Владыка. Если бы знали, то староста послал бы охотников, да бывших гвардейцев с мужиками. Надавали бы этим по щам в миг.
— Понятно, понятно. А что, гвардейцев то бывших много у вас?
— Ну так, с десяток наберется, деревню стерегут от всяких лихих, да и вообще. — помахал он перед собой рукой в не определенном жесте.
Понятно, охотники, бывшие гвардейцы, десятка два бывалых вояк значит в деревне живет. Надо склонить их на свою сторону, и разжиться небольшим отрядом.
Тем временем старик с молодым стаскивали последние трусы с очередного бандюка.
Я встал с телеги и подошел к трупаку бандюгана что повис на моем щите. Он так и лежал на спине, схватившись руками за края щита. Его разбитая рожа выглядывала из-за верхнего края щита, оскалившись обломками зубов.
Хорошо я ему чафку расквасил, смотрю я на дело рук своих. Ну да ладно, гони сюда мой щит. Наклоняюсь и схватив его за одну из
