Самая большая, уже пожилая особь лежала в центре, вокруг находились скелеты более молодых, в том числе совсем юных пситтакозавров.
Как получилось такое странное захоронение?
Во времена пситтакозавров в Сибири было два ярко выраженных сезона года. Во влажную зиму разливались реки, переполнялись озера, всё в округе расцветало. В летний засушливый сезон озёра пересыхали, растения засыхали, жизнь замирала.
Похожую картину можно видеть в степях Казахстана: в дождливый сезон появляются сотни недолговечных озёр, которые затем уменьшаются в размерах, становятся солёными, а многие исчезают.
Когда на равнину пситтакозавров проливались ливни, природа оживала. Вырастали целые зелёные стены растений. Огромные завроподы спешили нагулять жир. Птицы и птерозавры сбивались в стаи-базары и свистели, щелкали, трещали на все лады по мокрым берегам. Но кончались дожди, а солнце всё сильнее жгло землю. Растения желтели, высыхали в солому. На месте вчерашних озёр ветер гонял тучи красной пыли. Засохший ил разбивали глубокие трещины.
Крупные динозавры могли уходить в другие места или ютились вокруг высыхающих озер. А пситтакозавры, кажется, выкапывали норы, забивались туда сразу по несколько особей и впадали в спячку.
Чтобы переждать неблагоприятный сезон, сейчас так делают очень многие животные, от двоякодышащих рыб и крокодилов до медведей. В ископаемом состоянии норы также находят, хотя и нечасто.
За сотни тысяч лет своего существования пситтакозавры должны были выкопать в окрестностях Шестакова миллионы нор.
Каждый год перед наступлением засухи их стада забивались под землю и выползали обратно спустя несколько месяцев, с первыми каплями дождей. Но не все. Некоторым не везло. Одни погибали от болезней и старости. Других мог застигнуть внезапный ливень или наводнение, которое быстро затапливало норы. Наконец, нора могла попросту обвалиться. Причин для гибели десятки. Главное, что некоторым пситтакозаврам не повезло, и именно их скелеты дошли до наших дней.
Сегодня скелеты сибирских пситтакозавров выкапывают только рядом с Шестаковом. В других местах Сибири собирают только отдельные косточки динозавров мелового периода. Но найдут и скелеты, откроют новые местонахождения, ведь самое трудное – найти первую кость.
Рассказы одной кости
Представь погожий летний день в лесу.
Шумят деревья, над травой порхают бабочки. Прогудел толстый шмель и сел на цветок, который стал покачиваться вверх-вниз. В густых ветках бегают солнечные зайчики. По толстому стволу пронеслась белка.
Свистят в густых кустах птицы. Издалека доносится глухой стук: это дятел долбит кору в поисках жуков и личинок.
Всё вокруг наполнено жизнью. Каждая травинка, каждая букашка – живые.
Из чёрной земли проглядывает блестящая шляпка гриба. Оставляя липкий след, по ней ползёт слизень. Звенит комар (куда же без них).
Какие следы всё это буйство жизни оставит в геологической летописи? Никаких. Всё исчезнет без следов.
Обычное дело.
В летописи сохраняется немногое и, как правило, очень скромного качества.
Если привычные детские книжки про динозавров иллюстрировать не живописными реконструкциями, а подлинными костями, они получатся на редкость скучными.
Сибиротитан прогуливается по… Сибири
Вот огромный завропод – сибиротитан. Выглядит внушительно и эффектно. На самом деле «сибиротитан» – это три позвонка и несколько костей из задней лапы, ничего больше.
Килеск, остатки которого нашли в Шарыпове
Откуда же художник знает, как выглядел сибиротитан или другие динозавры?
По аналогии.
От немногих динозавров сохранились довольно полные скелеты, и теперь их близких (и не очень) родственников рисуют такими же.
Например, найденный в Шарыпове килеск. Для палеонтологов килеск – это коготь, горстка зубов, обломок верхней челюсти, носовая и ещё штук пять других костей.
К счастью, в Китае добыты остатки его родственника гуаньлуня. Некоторые гуаньлуни погибли при очень странных обстоятельствах, а их скелеты сохранились в отличном состоянии.
Случилось это так. По заболоченной долине прошли гиганты-завроподы, увязая в глине едва ли не до пуза. Их следы затянуло грязной жижей, и они превратились в ловушку, куда попали и утонули несколько небольших хищных гуальлуней.
В результате их туши не растащили падальщики, не съели насекомые и грибы, они законсервировались в грязи, кости окаменели и были найдены палеонтологами.
Остатки гуаньлуней такие превосходные, что сохранились даже тонкие гребни, украшавшие их головы. Теперь по аналогии с ними гребень для красоты рисуют и их родственникам, в том числе килеску. Был ли гребень у килеска на самом деле? Никто не знает. Была ли щетина у сибирского пситтакозавра? Кто бы ответил…
Большинство известных нам динозавров – всего лишь десяток-другой костей.
До недавнего времени отдельные кости изучать не умели, но прогресс не стоит на месте. Палеонтологи научились «разговорить» даже кусочки костей.
К примеру, зубы стегозавров.
В глухой тайге Якутии, где до ближайшего села придётся три дня ехать на лошадях, быстрый ручей подмывает склон холма. Оттуда вываливаются чёрные кости и зубы. Это остатки животных, которые населяли эти места в начале мелового периода.
Никаких скелетов нет, просто отдельные и, надо сказать, крайне скучные на вид кости и зубы.
Зубы у всех динозавров, кроме хищников, на удивление маленькие.
У гигантских завропод зуб размером меньше спички. У стегозавров – с зёрнышко фасоли.
Что интересного можно узнать из зубов? Оказалось, немало.
Каждая кость, в том числе зуб (а зуб – это тоже кость) растёт, причём слоями, так же как растёт дерево. Ты наверняка слышал, что если ствол дерева распилить поперёк, то будут видны все его годичные кольца. Одно кольцо равно одному году жизни дерева. Подсчитай их все – и узнаешь, сколько лет было дереву.
Такие же кольца формируются в костях, но видно их только под микроскопом. А под мощным микроскопом можно увидеть и совсем крошечные колечки, которые нарастали каждый день.
Зубы якутских стегозавров распилили, словно ствол дерева, и внимательно рассмотрели под микроскопом. Кольца сохранились не везде. Зато там, где сохранились, пряталась научная сенсация.
Дело в том, что зубы у динозавров регулярно сменялись. Старый зуб выпадал, на его месте вырастал новый, а пока он работал, внутри челюсти уже росла ему замена.
Зубы росли внутри челюсти, а когда вылезали наружу и приступали к работе, рост останавливался.
По числу ежедневных колец учёные выяснили, что у якутских стегозавров зубы сменялись слишком часто. Каждый зуб «созревал» в челюсти три месяца (95 дней), затем вылезал, а позже выпадал, освобождая место следующему. То же самое, что у человека с его молочными и коренными зубами, но не раз в жизни, а каждые три месяца.
На самом деле, это удобно. Представь, если бы у людей новенькие зубы появлялись хотя бы каждый год! Не нужно было бы за ними ухаживать и ходить к стоматологу. Всегда зубы были бы беленькими и блестящими. Никакого кариеса, никаких дырок и пломб! Увы, у млекопитающих зубы обычно меняются только раз в жизни.
Скорость смены зубов у стегозавров необычная. У других динозавров зубы менялись раз в полгода, а то и раз в три года.
Кроме того, зубы якутских стегозавров оказались очень стёртыми. Животное постоянно грызло что-то плотное и жёсткое.
