систему, уродливую и жестокую, и пути назад не будет. — Лайм выдержал паузу. — Пока ты не украл ни цента. И из пистолета не стрелял. Еще не поздно передумать.
— Заткнись! — завопил взбешенный грабитель. — Что ты вообще понимаешь? У тебя жена есть? А ребенок?
Лайм кивнул.
— Их тоже на улицу гонят, чтобы они без крыши над головой остались?
— Нет.
— Вот видишь? — с горечью рассмеялся мужчина. — Ни черта ты не знаешь, придурок!
— Моя жена умерла, — ответил Лайм. — А с ней и ребенок.
Смех тут же оборвался, и Лайм воспользовался представившейся возможностью:
— Сколько тебе нужно?
Грабитель озадаченно нахмурился.
— Сколько тебе нужно денег, чтобы ты убрал пистолет, ушел отсюда и заплатил за свою квартиру?
Вопрос застал налетчика врасплох. В его планы такой поворот явно не входил, и Лайм молча ждал, когда вооруженный человек соберется с мыслями.
— Триста долларов, — наконец ответил тот.
Лайм посмотрел в окно. В каком-то смысле повезло: больше ни один покупатель в магазин не вошел, а ведь это бы все осложнило. Лайм открыл кошелек шире.
— У меня примерно две сотни. — Он повернулся к заложникам. — А у вас? Кто-нибудь, подкиньте деньжат.
За спиной послышалось бормотание и шарканье. Наконец оба механика наскребли по пятьдесят долларов каждый.
Лайм медленно взял у них купюры и положил в свой кошелек.
— А теперь спрячь пистолет, возьми деньги и поищи другой способ оплачивать счета, — обратился он к грабителю. — Потому что одно я тебе скажу наверняка: если тебе дорога твоя семья, попав в тюрьму или под пулю, ты ей уже ничем не поможешь.
Отчаявшийся мужчина молчал, обдумывая слова Лайма. Тот протянул грабителю деньги. Мужчина уставился на них голодными глазами, потом вытянул руку. Но тут Лайм чуть отступил и кивнул на пистолет. Медленно и нерешительно мужчина опустился на колени, положил оружие на грязный линолеум, а потом на удивление быстро вскочил, схватил кошелек и стрелой вылетел за дверь. И вот за грязным стеклом уже никого нет.
Секунду все стояли как каменные: их потрясло не только произошедшее, но и то, как быстро все закончилось. Наконец один из механиков тихо выругался. Кассир рукавом вытер пот со лба и закрыл кассу.
Второй механик вышел вперед, поднял пистолет и попытался передернуть затвор.
— Да это же фальшивка! — воскликнул он.
Механик бросил пистолет Лайму, и тот поймал. Действительно фальшивка — точнее, копия оружия периода между 1911 годом и Второй мировой войной. И надо сказать, копия неплохая: даже по весу близка к оригиналу. Лайм мимоходом подумал: интересно, где налетчик нашел этот пистолет? Может, у него дед был ветераном?
— Зачем вы это сделали? — зло спросил старик-покупатель. — Просто так отдали свои деньги — и отпустили грабителя!
Лайм повернулся к нему. Как ни странно, этот недовольный обыватель рассердил его больше, чем несостоявшийся преступник.
— Вы пострадали? — спросил он. — У вас отняли деньги?
Мужчина покачал лысой головой.
— Тогда вам не на что жаловаться. Может быть, парень заслужил второй шанс. Угоди он за решетку, его жизнь была бы сломана, а его содержание обошлось бы налогоплательщикам куда дороже, чем в триста долларов.
Выйдя на улицу, Лайм бросил подделку в грязный ручей, подошел к машине и поднял капот. Так и есть: ремень на последнем издыхании.
Лайм вернулся в магазин. За время его отсутствия никто не двинулся с места.
— Вы разве не собираетесь звонить в полицию? — голосом, исполненным благородного негодования, спросил толстый старик.
— По какому поводу?
— Разумеется, по поводу вооруженного ограбления.
— Никого не ограбили, — возразил Лайм. — И у парня даже настоящего оружия не было. Но делайте что хотите — вам ведь больше никто не угрожает.
С этими словами он прошел с механиками в мастерскую и спросил, успеют ли они исправить неполадку, пока он на работе.
Один из механиков подошел вместе с ним к «субару», глянул на двигатель и кивнул. Лайм заметил между его большим и указательным пальцем маленькую татуировку — скрещенные сабли.
— Первая кавалерийская дивизия? — спросил Лайм.
Механик опять кивнул.
— А ты где служил?
Не ответив, Лайм достал телефон. До работы отсюда недалеко, и поездка на такси его не разорит.
Несколько минут спустя подъехала желтая «субару», похожая на его собственную, только на пять лет (и на сто тысяч миль) моложе. Попрощавшись с механиками, Лайм забрался в машину.
— Куда? — спросил таксист.
— К Пентагону, пожалуйста, — ответил Лайм. — Вход у реки.
Такси влилось в общий поток, а Лайм откинулся на спинку заднего сиденья, но перед этим вытащил из-за пояса свой «Глок-19» и переложил поудобнее, чтобы не упирался в позвоночник.
6
Когда Таппан вывел Нору из павильона, уже близился вечер. Предприниматель показывал ей лагерь, пока они не вернулись сюда — на место, с которого начали. Скип остался с Битаном, чтобы помочь ему распаковать библиотеку и расставить книги на полках. Заходящее солнце отбрасывало на пустынную прерию длинные тени. Кое-где виднелись апрельские цветы — единственные яркие пятна на плато. Вдалеке над сухим дном озера поднималась белая пыль, а с противоположной стороны за холмами и каньонами тянулась лиловая гряда.
— Ночью тут ни единого огонька, — произнес Таппан, обведя все вокруг жестом. — Должно быть, это самое затерянное место в континентальных штатах.
Нору тоже завораживал этот аскетичный пейзаж, наводивший на мысли о философии дзен.
— Его называют плато Дьявола. Никто не знает почему. Во времена испанского владычества на этом плато стояла сторожевая башня, с нее наблюдали за команчами, когда те отправлялись на запад, совершать набеги вдоль Рио-Гранде. А вот это обширное пустое пространство называется равнинами Аталая, а белое дно посередине — Мертвое Озеро. Холмы вдалеке — Хорс-Хевен-Хиллс[3]. Останцы за ними носят название Лос-Гигантес — «гиганты», а горы на горизонте — Лос-Фуэртес, то есть «сильные».
— Холмы Лошадиный рай. Какое поэтичное название!
— Я изучал историю этих мест — во времена испанцев холмы так и назывались: El Cielo de Caballos. Всегда увлекался топонимикой. Когда-нибудь отправлюсь туда и узнаю, каков он, лошадиный рай. Наверняка там много-много травы. — Таппан подвел Нору к особенно длинному и блестящему трейлеру.
— Нора, позвольте на несколько минут пригласить вас в мой трейлер. Надо поговорить.
Она кивнула.
Таппан жил в огромном автобусе-трейлере компании «Превост», с раздвижными боками. Он открыл дверь и провел Нору в элегантно, но сдержанно обставленную гостиную: кожаные диваны и кресла с подголовниками окружали антикварный столик. У задней стены — барная стойка и медиацентр. На полу персидские ковры, стены облицованы панелями из вишневого дерева и увешаны репродукциями Пиранези. Эффектная композиция из одноцветных лилий
