первым.
— Здравствуйте! Я — Александр Пархоменко. — Он протянул руку Георгию. — Марина говорила вам о нас? Это — Вера Орлова.
— Добрый день, Александр. Да, рад встрече. — Георгий улыбнулся. — Здравствуйте, Вера.
Вера кивнула Георгию и посмотрела на Виктора. В его глазах была пустота.
— Витя, здравствуй. — Она посмотрела прямо в его глаза и ощутила, что буквально через секунду заплачет.
Пожарский посмотрел на нее и тоже улыбнулся.
— Добрый день. А мы знакомы?
Слезы из глаз Веры предательски выкатились и потекли по щекам. Она стала тереть щеки.
Ситуацию исправил Георгий.
— Так-так, господа, не стоим здесь, как истуканы, все будем выяснять по ходу пьесы. — Он задорно засмеялся и быстро увлек всех вперед к стоянке.
Когда все удобно устроились в машине, Саша повернул голову назад:
— Вить, ну что, едем? Нахимовский проспект, 21, так?
В воздухе повисла пауза, с заднего сиденья послышался совершенно не изменившийся голос Виктора Пожарского:
— А разве мы едем не в Черноголовку?
Глава 7
«Родовое имение» Пожарских находилось в городском округе Черноголовка в селе Макарово. Пруженское, так село называлось ранее, о чем говорят архивные документы, датированные XVI веком. В 1585 году по заказу великого князя Василия Ивановича здесь была построена первая деревянная церковь Николая Чудотворца. Церковь была закрыта с 1929 по 1990 год, а после передана верующим, которые ее и отремонтировали.
В Макарово жили предки по материнской линии Виктора. Там протекала речка со смешным названием Чуня. В детстве Витя проводил в селе все летние каникулы, его, как магнитом, тянуло туда постоянно. Это было его место силы. Когда дедов не стало, Витя помог родителям перестроить и благоустроить дом, выровнять участок, сделать родное место еще краше и уютнее. Когда Витя женился на Марине и родился Ваня, Марина предпочла летом отдыхать на даче у своих родителей. Виктор разрывался между двумя дачами, но к маме все равно ездил регулярно. Он не мог жить без своей Черноголовки, как он называл родную дачу. Наверное, поэтому название, как светлое пятно, всплыло в его искореженном сознании в первую очередь.
— Виктор, браво, в Черноголовку тоже съездим обязательно! — Саша буквально зааплодировал. — Но сначала едем домой, к детям. — Про Маринку Саня решил промолчать. Это еще придется как-то объяснять, хотя… Все это представлялось как-то утопично.
— Дети? — Виктор рассмеялся. — Какие дети? Я этого совсем не помню. Ну, поехали. Я совсем не помню этого города, хотя, если погулять по улицам, я, наверное, что-нибудь вспомню.
Георгий улыбнулся и посмотрел на Виктора.
— А вы знаете, что Витя говорил на смеси латыни и испанского больше двух лет, после того как его нашли. Местные даже не подозревали, что Витя — русский, рюкзак с документами улетел в пропасть. Учитывая, что отель в Теотиуакане, где остановился Виктор, находится за тысячу километров от Тикаля, его физически не могли найти, а так как он никак не идентифицировался, его сначала поместили в больницу в отделение неврологии «incierto», как неопределенного пациента, лечили его черепно-мозговую травму. Говорил Витя сначала какую-то тарабарщину. Чуть позже начал читать лекции по-испански по своей тематике. Себя он называл Ицамной, правителем небес. Слушать его лекции приходили со всего отделения. — Георгий вздохнул. — Я позже говорил с врачом из Канкуна, они сами до конца не поняли, что произошло с Витей. А в одно прекрасное утро он проснулся и заговорил по-русски. Это было шоком для всех. А еще через некоторое время он вспомнил, как его зовут. Адреса он не помнил, но его определили по его специальности. Как выяснилось, в России такой специалист на данный момент был в единственном экземпляре. Так Виктора нашли и начали кампанию по его возврату на Родину.
Они подъехали к дому на Нахимовском. Все вышли из автомобиля.
— Вить, пошли. Попробуй что-нибудь вспомнить. — Георгий аккуратно взял его под локоть. Он пока хотел быть рядом, потому что Виктор к нему уже привык и чувствовал себя комфортно.
Виктор растерянно посмотрел на своего сопровождающего и сделал неуверенный шаг к подъезду. Вера и Саня последовали за ними. Они позвонили в дверь, Марина открыла сразу. В квартире вкусно пахло печеным мясом и пирогами.
— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста! — Марина закрыла за гостями дверь.
Виктор стоял и смотрел вперед, ему казалось, что он это уже когда-то видел, но до конца не был в этом уверен. Он стал крутить головой по сторонам. Его внимание привлекли две мексиканские маски на стене, что-то ёкнуло внутри. Он прошел в большую комнату.
— Мариночка, ну, вот мы и добрались. — Георгий взял ее за руку. — Виктор в полном порядке. Я думаю, мне надо уехать, чтобы вы обо всем поговорили сами, если что, я всегда на связи, теперь буду работать в Москве в МИДе, я вернулся на родину. Если что, звоните. Тем более приехали друзья Виктора, у них школьные фотографии. Может быть, получится кого-то узнать. Как сказали врачи, это длительный процесс, но многое Виктор уже преодолел. Можно воды? — В горле Георгия сильно пересохло. Он залпом выпил принесенный стакан воды и продолжал: — Помните, в 80-х был замечательный детский фильм «Гостья из будущего», когда Алиса Селезнева потеряла память? Как говорил доктор — Георгий Бурков: «Нужен толчок!» Мексиканские врачи сказали то же самое. В общем, ждем толчка, самое главное, что он заговорил по-русски и вспомнил, что он — Виктор Пожарский. А буквально час назад он вспомнил, что живет в Черноголовке. Есть положительная динамика. Просто надо всем вместе помочь ему. — Георгий откланялся и пошел в прихожую одеваться.
Вечером Вере позвонил брат Дима.
— Вера Павловна, привет, дорогая. Я в Москве. В гости пустишь? А то я что-то так отвык от столицы, только прилетел, дома пусто, холодно. А у тебя всегда уютно и есть что покушать. Гад? — Димка громко засмеялся.
— Димка, родной, конечно, приезжай. Да хоть живи у меня. Я все равно одна. Женька съехала, взрослая стала. Все, жду, прихвати лишь то, что будешь пить, а то у меня только розовое вино, ты такое точно не жалуешь.
Дмитрий приехал через сорок минут. Загорелый, похудевший. С огромной сумкой.
— Привет, сестренка! Господи, как же я устал и соскучился. Знаешь… ТАМ так все остро чувствуется, абсолютно по-другому — в отличие от мирной жизни. Ты проживаешь там неделю, а тебе кажется, что прошел уже месяц. — Дима обнял Веру и так сильно прижал ее к себе, что Вера чуть не задохнулась.
— Ой, Димсон, ты прямо Самсон и Геракл в одном флаконе. Давай раздевайся и располагайся. Можешь занять Женькину
