— Ну, как вы сейчас себя чувствуете? — участливо поинтересовался доктор.
— Хорошо. Спасибо. — ответила разомлевшая я. Надо как-то проснуться.
— Жак, что с анализами? Всё готово? — спросил Стасис, в то время как женщина подсела ко мне на кровать, доставая вещи.
— Вот, я привезла тебе вещи своей дочери. Думаю, они будут как раз. Это халат, а это платье. — стала показывать она.
— Я вам очень благодарна за помощь. Даже не знаю, как вам отплатить. — нет, мне и правда неловко. Ещё никогда не была в схожих ситуациях. Сама помогала, и не раз, но, чтобы оказаться лично в такой ситуации… Я и представить себе не могла такого.
— Всё хорошо. Не думай об этом. Так что доктор у нас с анализами? — задумчивое лицо доктора немного напрягало. Что он там такого нашёл, что хмурится. Между бровей залегла складка, глаза прищурены. Поза и та говорила о напряжении. Ну давайте, огорошьте меня ещё чем-нибудь.
— В целом показатели все в норме. Никаких отклонений, почти… но… мисс Аделия, быть может вы всё-таки вспомните, где бывали до аварии? Хоть что-нибудь? — чуть ли не с мольбой в голосе спросил он, но я снова покачала головой. — По данным это было не ранее чем пару, тройку месяцев назад и … Простите, просто я не знаю, что и предположить…
— Жак, ты можешь сказать, что не так? — спросил напрямую Стасис. Доктор внимательно посмотрел сначала на него, потом на меня и всё же решился.
— Судя по дополнительному, более развёрнутому анализу вас длительное время чем-то травили. — всё. В палате повисла гробовая тишина, а у меня внутри всё похолодело. Не ранее двух-трёх месяцев. То есть, когда я ещё была в своём мире. Осознание пришло сразу же. Конечно, вот в чем причина моих внешних изменений в худшую сторону… И эта слабость с раздражительностью. Как же я раньше не додумалась до этого? Всё списала на нервы, на усталость… Катя, браво… Ты великолепная актриса и редкостная мразь! Прикосновение к моей руке дало понять, что я с силой стиснула одеяло и сжала челюсть. Злость во мне бурлила и просила выхода наружу, излияние на тех, кто в этом повинен. Как? Как можно было пойти на такое? Арррр зарычал мой котёнок внутри.
— Травили… — дрогнувшим голосом повторила я. Я и зла, и в то же время мне хотелось реветь в голос. Обидно, до боли обидно. Я ведь им ничего не сделала. За что они так со мной? Не прощу! Ни за что не прощу!
— К сожалению установить, чем именно не удастся, слишком много времени прошло, но то, что это делали на протяжение какого-то времени — это точно.
— Жак, здесь не может быть никакой ошибки? — решил всё-таки ухватить за хвост ускользающую надежду Стасис. Он не решался посмотреть на меня, даже не зная, что вообще сказать в такой ситуации. Но друг был безжалостен.
— Нет. Только не эти анализы. Мы, конечно, можем сдать повторно, но боюсь результат будет тот же. Я так понимаю, что ваш зверь проснулся у вас совсем недавно. Что тоже довольно странно. Однако вовремя. Это ускорило восстановление организма, что также повлияло на результат. Так что, можете сказать ему спасибо, иначе неизвестно чем бы всё это обернулось.
— То есть, это могло обернуться просто ухудшением внешности и моего самочувствия, а могло и летальным исходом? — задала я вопрос, на который и так уже знала ответ. Могло быть всё что угодно, но то, что моя подруга и жених меня травили, это факт. Хотя, до смертельного исхода меня бы вряд ли стали травить при всех, иначе бы это вскрылось, а вот чисто ухудшить моё состояние и всё остальное… да. Это вполне реально и чисто в женском стиле… Какая же у меня славная подружка… была.
— Да, всё верно. — тут лицо мужчины просветлело. — В принципе, мы можем взять на анализ ваш волос, там информация держится гораздо дольше.
— В этом нет необходимости. — Я предположительно знала, какие препараты могли мне подсовывать. Катя не знаток в медицине, в институте выезжала только за мой счет и благодаря своей внешности, так что она не стала бы особо заморачиваться. — Не думаю, что эта информация мне как-то поможет в данной ситуации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как же? — удивилась миссис Хорст. — Об этом нужно доложить в ГЭС, пусть разбираются.
— Миссис Хорст, господин Стасис, доктор, могу ли я вас попросить никому не говорить об этом. Я ничего не помню, а имя отравителя этот анализ не покажет, поэтому нет смысла. Найти, а уж тем более доказать, когда прошёл такой срок — это просто невозможно.
— Вы уверенны в своей просьбе? — спросил доктор. Я лишь кивнула. Мой зверь со мной полностью согласился. Нам лишняя шумиха ни к чему. Чего доброго, ещё найдут нас и точно прикончат. А нам ещё надо вернуть им долг. — Тогда я назначу вам вот эти витамины и препарат, который поможет окончательно вывести всю дрянь. В остальном у вас всё хорошо. За исключением вашей памяти. Здесь нам может помочь только время.
— То есть Аделию можно забирать хоть сейчас? — уточнила миссис Хорст как-то слишком воодушевлённо.
— Да, можно прямо сейчас.
— Тогда решено! Собирайся девочка, поживешь пока у нас. Подождем, когда твоя память проснётся, а там дальше видно будет. — от такой новости у меня даже рот приоткрылся. Может я до сих пор сплю? Нет, я, конечно, рада этой помощи, но… не последует ли за этим ещё больше неприятностей?!
— Миссис Хорст, я не хочу быть непрошенным гостем. Тем более вашим родным это может не понравиться. — попыталась отвертеться я.
— Вот ещё, что за глупости. Мой муж и дочь будут только рады тебе. Ты такая хорошенькая! Так что выбрось подобные мысли из своей головы. — такая хорошенькая? О чем она вообще? — Ада, девочка, не смотри так, словно тебя собрались съесть. Не будешь же ты всё время лежать тут, и уж тем более в лесу. Я просто не могу ребёнку позволить болтаться не пойми где. — тоже верно…
— Спасибо. Но единственное, быть нахлебником и бездельником я тоже не могу. — намекнула я на какую-нибудь подработку. А вдруг?!
— Ну вот, а говоришь не понравишься. Ещё как понравишься. А с остальным разберёмся. Мы в семье нахлебников и не держим, не переживай. Лучше переодевайся. А мы пока выйдем. — удовлетворенная результатом переговоров, она подхватила Стасиса под руку и повела на выход. Доктор последовал за ними, лишь возле дверей обернулся последний раз бросая на меня взгляд. Он точно мне не верит.
***
— Миссис Хорст, вы уверенны в том, что хотите взять к себе в дом совершенно незнакомого человека с улицы?! — спросил понизив голос Жак, когда они оказались за дверью.
— А почему нет? Вряд ли девочка опасна. — миссис Хорст, как и любая умная женщина знала, когда включить дурочку. Вот и сейчас она непонимающе захлопала глазами.
— Вы ничего о ней не знаете. К тому же её пытались травить. Стасис, скажи что-нибудь. — попробовал подключить он друга, чтобы отговорить женщину от глупостей.
— Нет доктор, это вы послушайте. Десять лет назад погибла моя сестра. Её травил собственный муж, а мы даже ничего об этом не знали. А когда узнали, уже было поздно. Так вот, эта девочка в опасности. Она не помнит ничего, и даже не сможет опознать преступника. Так что она не то что не опасна, но наоборот сама находится в смертельной опасности. Я не прощу себе, если позволю тем, кто сделал с ней это, завершить начатое. А вы? Вы сможете спать спокойно, зная, что у вас был шанс спасти жизнь молодой девушки, но вы этого не сделали?! — женщина взбеленилась. Было видно, что эта ситуация её задела за живое. Открыла старые раны.
— Миссис Хорст права. — поддержка пришла со стороны Стасиса. — Жак, ты можешь убрать результат анализов, или как-то его подменить? Не стоит кому-то показывать его, как и саму девушку. Я попробую узнать о пропаже кого-то похожего другим путём. Ну и будем ждать, когда к ней вернётся хоть какая-то память. Хоть что-то. Афишировать о том, что она найдена лучше пока не стоит. Вдруг её и правда захотят снова убить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как бы вам с ней не попасть в какую-нибудь передрягу. Спасение жизни — это конечно благородное дело, но не с угрозой для собственной жизни. Тем более у вас миссис Хорст, есть семья, а у тебя Стасис… Может не семья, но кто знает, как всё обернётся. Подумайте хорошенько! — не сдавал своих позиций Жак, но судя по лицам собеседников, это была пустая трата времени.
