– Мисс Дженнингс.
Мэри не ответила. Она чувствовала обиду и бешенство. Уилл Рафферти раздразнил ее и подбил на стычку со своим братцем. А Джей Ди… Мэри решила, что он заслуживает звания задницы.
В кабинке с тряпкой в руке появилась Нора. Наклонившись над столом, она смахнула крошки, оставленные Уиллом.
– Эти Рафферти какое угодно девичье сердце прикуют, – констатировала она. – С мужиками они этого не делают.
– Да уж, – согласилась Мэри, мрачно наблюдая за проходившим мимо витрины Джеем Ди Рафферти. Он влез в разбитый серо-голубой «форд»-пикап с надписью «Старз-энд-Барз» на борту. – Кажется, каменный век испортил их характер.
Глава 3
– Это же была шутка! Ты что, обиделся?
Джей Ди не произнес ни слова, забираясь в кабину видавшего виды «форда» и осторожно запуская двигатель. У старины грузовичка за плечами осталось сто пятьдесят три тысячи нелегких миль. И к ним предстояло добавить еще несколько сотен. Лишних денег на покупку нового пикапа не было. Деньги, которые в этом году не проиграл Уилл и которые не ушли в астрономические суммы налогов на собственность, следовало держать наготове, поскольку хлынувшая в Эдемскую долину городская элита в любую минуту могла приступить к боевым действиям.
Строить и укреплять линию обороны. Осадное положение. Война, иначе не скажешь. И в этой войне мисс Мэри Ли Дженнингс решительно находилась по ту сторону демаркационной линии.
– Она подружка Люси Макадам, – твердо произнес он, выговаривая имя «Макадам» почти как «макака». Она и была такой же колючей и дикой. Даже в постели огрызалась.
– Ну и что с того?
Выглянувшее из-за облаков солнце резануло ярким светом глаза Уилла, заставив с новой силой почувствовать похмелье, с которым он с утра боролся неимоверным количеством кофеина и обильной едой. Уилл достал из нагрудного кармана рубашки зеркальные солнцезащитные очки и водрузил их на переносицу.
– А то, что она – одна из них.
– Господи! Она приехала навестить подругу, которая оказалась покойницей. Будь к ней снисходительнее.
– С какой стати? Только потому, что она хорошенькая? Потому, что женщина? – В усмешке Джея Ди читалось полное отвращение. – Могу поклясться, что всякая тварь, которая носит лифчик, может запросто обвести тебя вокруг пальца, а ты будешь только улыбаться как придурок.
Уилл бросил на брата острый взгляд из-под очков.
– А может, ты решил оставить ее для себя? А, Джей Ди? – Уилл хохотнул и поморщился от боли, иглами пронзившей мозги. – Вот оно что! Ха! Но она, кажется, не твой тип. Скорее мой. Потому как почти любой тип – мой.
Джей Ди грозно покосился на него, притормаживая у единственного в городе светофора.
– Ты бы лучше занимался делом и держал ширинку застегнутой. Ты женат, парень.
В словах звучали и укор, и напоминание. Уилл и сам прекрасно знал, что женат. И знание это удавкой висело на шее. Обряда бракосочетания он совершенно не помнил. Даже поездка в Рено вспоминалась как в тумане – она была лишь частью вечеринки, приведшей к таким последствиям. Что Уилл помнил с абсолютной ясностью – оттуда он вернулся с женой. Прошел уже почти год, но мысль об этом все еще до смерти путала его. Жена. Тюрьма. Уилл не знал, да и не хотел знать, что такое семейная жизнь, не был к ней готов. В горле у него поднялся горький ком вины и жалости к себе. В нежном, уязвимом уголке его сердца проскользнула мысль о том, как там Саманта без него поживает.
– Черт! – выругался он вполголоса. Уилл откинулся на сиденье, сорвал висевшую позади него на крючке для ружья старую бейсбольную кепку Монтанского университета и натянул козырек до самой дужки очков. Точно замаскировался. Господи, как будто Джей Ди не мог разгадать подобную уловку в две секунды. Джей Ди видел брата насквозь. Уилл подумал, сколько времени понадобится Джею Ди, чтобы выяснить насчет шести с половиной тысяч долларов, проигранных прошлой ночью в покер в «Маленьком чистилище»? Уилл рассчитывал, что жить ему, вероятно, осталось день – от силы полтора.
Выезжая из города в зеленую бархатистую пригородную долину, Джей Ди уголком глаза следил за братом. Сводным братом, если быть точным, хотя Джей Ди никогда не употреблял это определение.. Единственный ребенок Тома Рафферти от второго брака, Уилл был четырьмя годами младше Джея Ди. И в свои двадцать восемь вел себя как семнадцатилетний мальчишка. Шутник, обаяшка – новое поколение суровых Рафферти. Уилл самым естественным образом презирал всякую ответственность, что шло в полный разрез с понятиями Джея Ди. Но Уилл был настоящим сыном своей маменьки, а Джей Ди никогда всерьез не задумывался о Сондре. Она баловала Уилла и все спускала ему с рук в ответ на безусловную любовь и слепое всепрощение, а у Джея Ди никогда не возникало желания проявлять подобные чувства к мачехе.
Он видел Сондру такой, какой она была раньше: испорченная городская девчонка, возмечтавшая полюбить ковбоя, но очень быстро распрощавшаяся с этой любовью, столкнувшись с реальностью жизни на ранчо. И свое разочарование она принялась вымещать на муже, наказывая Тома Рафферти за собственные неудачи и страдания, а заодно не щадя и его старшего сына за то, что тот видел, как меркнет ее золотой когда-то фасад. Уилл был слишком мал, чтобы чувствовать разницу. Джей Ди никогда не был таким наивным.
Рафферти прожили на ранчо «Старз-энд-Барз» более века. С самого рождения Джей Ди гордился этим наследством и был готов драться за его сохранение до последнего дыхания. Как у фермера, у него было несколько врагов: капризная погода, капризный рынок и тупоголовые власти. Но в чем он был убежден непререкаемо, так это в том, что не было большей угрозы для его мира, чем чужаки, скупающие Монтану.
Они платили немыслимые деньги за землю, которую не собирались обрабатывать, и сводили на нет ценность собственности, превращая в пыль замечательное производство. Половина фермеров в окрестностях Нового Эдема вынуждены были продать свои ранчо, потому что не могли противостоять людям, желавшим иметь свой собственный райский уголок, совершенно не беспокоясь о том, что станется с несчастными, жизнь которых они растаптывали. Люди, совершенно не уважающие традиции и честных работяг. Чужаки.
Люси Макадам была одной из этих чужаков. Эта стервятница купила себе участок как раз на границе земель Рафферти. И Мэри Ли Дженнингс была из той же породы. Одни неприятности. Джей Ди сразу же настроил себя на неприязнь к ней.
Она считает его тупицей.
Тебе вовсе не обязательно любить меня, Мэри Ли.
Люси полагала, что самые сильные эмоции можно испытать, только предаваясь безумному сексу, – жизненная позиция, которую Джей Ди более чем счастливо разделял. Будь у него шанс, он затащил бы Мэри Ли Дженнингс в постель, но будь он проклят, если эта бабенка ему понравится. Даром не нужна . Она – чужачка.
