– Казарму пулемётчиков знаешь? – уточнил Фома.
– Показали.
– Тогда собирайся и подъезжай. Выдвигаемся через пятнадцать минут.
Он покинул караулку, а я оглянулся на сержанта.
– Форма одежды какая?
– Плащ, очки и шлем в обязательном порядке, остальное на твоё усмотрение, – сказал тот, протянул путевой лист и предупредил: – Уровень бензина только проверить не забудь. И давай живее, Фома – мировой парень, но есть у него пунктик: терпеть опозданий не может.
Ну, я и не стал медлить, рискнул даже скатиться по спусковому столбу. А и нормально! Накинул поверх полевой формы плащ, кожаные штаны решил не надевать, переобуваться тоже не стал. Прихватил фляжку и пистолет-пулемёт, вышел на улицу и, хоть перед выездом из Новинска залил бак под пробку, всё же последовал совету сержанта и проверил уровень топлива. С тем оказался полный порядок: запас хода более чем в два раза перекрывал протяжённость нашего сегодняшнего маршрута, указанную в путевом листе.
Закрепив ППС в держателях, я повернул ключ зажигания, толкнул ногой педаль пускового устройства и покатил к воротам. Навстречу попался такой же мотоцикл, как у меня, только покрытый густым слоем рыжеватой пыли, а на контрольном пункте пришлось дожидаться, пока с территории выедут два грузовика.
Когда подкатил к соседней казарме, Фома уже стоял у крыльца в компании дымивших папиросами сослуживцев. Одной рукой он контролировал упёртый прикладом в землю пулемёт, в другой удерживал на весу ранец с боекомплектом. Кожаная куртка у него оказалась такой же, как у Василя, и танковый шлем с очками тоже ничем от стандартных не отличались, а вот перчатки точно были пошиты по индивидуальному заказу.
Прежде чем забраться в люльку, младший сержант взглянул на наручные часы, и я подумал, что не помешало бы обзавестись хронометром и мне. Увы, даже с повышенным денежным довольствием копить было на такую покупку и копить.
– Поехали! – распорядился Фома, начав прилаживать к вертлюгу сошки пулемёта.
Я тронулся с места и направил мотоцикл к соседнему зданию, а там, стоило только остановиться, Фома без промедления дунул в здоровенный медный свисток. С минуту ничего не происходило, а затем толчком – или даже пинком! – распахнулась входная дверь и на улицу вышел худощавый ефрейтор. Был он смуглым, черноволосым и черноглазым, свёрнутую кожаную куртку нёс под мышкой, а винтовку – закинутой на плечо; вещевой мешок болтался на одной лямке, на гимнастёрке посверкивал золотым ободком стилизованный под мишень нагрудный знак «Снайпер ОНКОР».
– Раздолбай! – тихонько ругнулся Фома и поторопил стрелка: – Тимур, ну время же!
– Ой, да перестань ты! – фыркнул ефрейтор, заметил меня и цокнул языком. – О, у нас новый руль!
Я протянул руку.
– Пётр.
– Тимур. – Стрелок ответил на рукопожатие и передал вещевой мешок Фоме, чтобы тот убрал его в ноги, а куртку устроил на запасном колесе. – Ну всё, погнали!
Я выжидающе посмотрел на пулемётчика, и тот уточнил:
– Выезд на Эпицентр знаешь?
– Через госпиталь ехать или напрямик дорога есть?
– Давай через госпиталь.
Ну и поехали. Восседавший на заднем сиденье Тимур одной рукой вцепился в ручку, а другой придерживал брошенную на запасное колесо куртку, на кочках его потряхивало, но очень скоро я перестал беспокоиться насчёт снайпера и полностью сосредоточился на дорожной обстановке. Движение оказалось весьма напряжённым, постоянно попадался встречный автотранспорт, и любая невнимательность могла завершиться аварией. С учётом приличных скоростей и превосходства грузовиков в массе ничем хорошим столкновение для нас закончиться не могло; пока доехал до восточного пропускного пункта, просто взмок. Жара свою роль, конечно, тоже сыграла, но в первую очередь сказалась всё же нервотрёпка.
– Ну, я же говорил! – рассмеялся Тимур, когда мотоцикл остановился в тени блокпоста с установленной на крыше спаркой крупнокалиберных пулемётов.
Фома отмахнулся от него и отошёл к караульным, перекинулся с ними парой слов и крикнул:
– Колонна на подходе. Готовность – две минуты!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стрелок ругнулся вполголоса и принялся застёгивать куртку, а я удивлённо спросил:
– Мы не просто к Эпицентру едем, что ли?
– Не-а, – мотнул головой ефрейтор. – Колонну сопровождать будем.
Вернувшийся к мотоциклу Фома приладил на пулемёт диск и пояснил:
– Иностранных операторов на подстройку к Эпицентру везут, мы в головном дозоре и туда, и обратно. На месте они своими силами справятся, там немного по округе покрутимся. Покажем тебе окрестности.
Я хрустнул костяшками пальцев и произнёс:
– Когда ехали на инициацию, сказали, что тут спокойно, а нас только для порядка сопровождают.
Пулемётчик и снайпер обменялись многозначительными ухмылками, и Фома резонно заметил:
– Петя, ну сам посуди – кто бы такую ораву туда-обратно просто для порядка гонять стал? А горючее? А моторесурс?
Я выставил перед собой раскрытые ладони.
– Так вопрос именно в том, как в реальности дела обстоят!
Младший сержант пожал плечами.
– Тимур, сколько с начала года серьёзных инцидентов было? Десятка полтора?
– Если по нашей зоне ответственности и со стрельбой, то да. А если брать браконьеров, чёрных старателей и всякую мелкую шушеру, то чуть ли не каждый день кого-нибудь прихватывают.
Я не удержался и присвистнул.
– А серьёзные – насколько серьёзные?
– Серьёзней не бывает, – уверил меня Фома. – Мой тебе совет: веди себя так, будто в прифронтовой полосе находишься, целее будешь.
– И мы вместе с тобой, – на полном серьёзе поддакнул Тимур.
Патрулирование улиц в Новинске враз перестало казаться таким уж неприятным занятием, и я невольно передёрнул плечами.
– Мёдом тут всем, что ли, намазано?
Фома Коромысло рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
– А ты как думал! Именно что – намазано! И одиночки пытаются мимо патрулей к Эпицентру просочиться, и полноценные диверсионно-разведывательные группы захаживают. Сейчас вот иностранцы по обмену едут – если их обстреляют или подорвут, вонь до небес поднимется. Такой счёт нам выставят, мало не покажется.
Я припомнил лекцию капитана Городца после неудавшейся провокации у водохранилища и вновь поёжился, а поскольку молча стоять не хотелось, решил прояснить момент с резанувшей слух фразой.
– «По обмену» – это как?
– Ну, ты же в курсе, что Эпицентр самый мощный из всех источников? – уточнил Фома и после моего кивка продолжил: – Иностранцам даже на пятый или седьмой виток переключиться за счастье, вот институтские умники и организовали взаимовыгодный процесс.
– У нас же договор с Лигой Наций…
– Не, это уже сверх квоты. Берут только прошедших инициацию в другом источнике, кого-то за наличный расчёт, кого-то взамен наших слабосилков.
– Чего?!
– Рот закрой, муха залетит! – пошутил Тимур.
Младший сержант тоже глянул на меня с неприкрытой усмешкой.
– Петя, ты как маленький, честное слово! С витка на виток не перескочить, так? А вот между источниками – вполне. Если кому-то башковитому с инициацией не повезло, его могут в Айлу отправить. Там источник дохлей нашего, но с правильной подстройкой реально сильнее операторов нашего пятого витка стать. С шестым, конечно, не сравняться, но не до жиру, знаешь ли.
У меня чуть голова кругом не пошла. Оказывается, девятый виток – это не приговор! Можно поднять свою пиковую мощность в разы! Всего-то и надо – зарекомендовать себя с лучшей стороны, показать перспективность!
– А потом ещё раз настроиться на Эпицентр, только на эталонном шестом витке… – пробормотал я и пробормотал достаточно громко, чтобы меня расслышали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Фома пожал плечами.
– Не факт, что выгорит. Но чего не знаю, того не знаю.
«А что вообще ты знаешь?» – едва не вырвалось в приступе непонятного ожесточения. Хотя – а непонятного ли?
Легко сказать: «зарекомендовать себя»! Попробуй – зарекомендуй! Я ведь не в РИИФС, я в ОНКОР! И мои трудовые свершения многомудрых профессоров точно не впечатлят!
