Необходимо заметить, что германское военное командование и ранее нередко использовало тактику просачивания сквозь неприятельские боевые порядки с целью обеспечения победы в войне. Так, в сентябре 1917 года генерал фон Гутье весьма эффективно применил штурмовые части при вытеснении русской армии из Риги и захвате этого важного порта на Балтике. Спустя месяц генерал Отто фон Белов, также используя ударные и штурмовые части, разгромил итальянскую армию при Капоретто; этот разгром и ужас, наводимый ударными и штурмовыми отрядами германской армии на ее итальянских противников, был, между прочим, увековечен Эрнстом Хемингуэемв одном из его известнейших романов «Прощай оружие!» (Farewell to arms). А в ноябре 1917 года успешная контратака штурмовых частей позволила немцам снова захватить Бурлонский лес близ Камбрэ. Именно под впечатлением результатов этих акций, генерал-квартирмейстер и фактический Верховный Главнокомандующий германской армией Эрих Людендорф(к фамилии которого отнюдь не следует прибавлять, как это часто делается, аристократический предлог «фон», поскольку Людендорф категорически отказался принять дворянство, предложенное ему кайзером Вильгельмом II еще в самом начале войны, после успеха немцев под Танненбергом в Восточной Пруссии!) дал генералам фон Гутье и фон Белову указание о широком применении штурмовых батальонов с целью подготовки операции «Михаэль»(кодовое название Большого весеннего наступления 1918 года).
Но, несмотря на все достигнутые первоначально немцами успехи, их весеннее наступление, в конечном счете, завершилось неудачей. Это произошло вследствие целого ряда просчетов его главного «архитектора» — генерал-квартирмейстера Эриха Людендорфа, но, главным образом, вследствие недостатка у истощенной войной на два фронта германской армии сил, необходимых для закрепления и развития успехов, достигнутых штурмовыми батальонами и другими ударными частями на начальном этапе весеннего наступления. В результате, этот последний заряд, выпущенный германской военной машиной по врагу в стремлении завершить Первую мировую войну одним ударом, оказался потраченным впустую. Провал Большого Весеннего наступлениянаглядно продемонстрировал самим немцам и всему миру, что неуклонно возрастающее материальное и численное превосходство войск Антанты в скором времени вынудит Германию пойти на перемирие с перспективой принятия условий мира, продиктованных победоносным неприятелем.
Новатор Феликс Штейнер
«Он шел по крови.
Он и в атаках под огнем шагал так же упруго и вперевалку. Он рубит в щепья. Виселиц не боится.
Смертной казни во время войны он отменять не будет. Он литой и решительный солдат, из тех солдат, что делают человеческую историю».
Иван Лукаш о генерале А. Кутепове
Несмотря на эти неутешительные перспективы, эффективное развитие штурмовых, или ударных, батальонов вселяло в некоторых молодых и новаторски мыслящих чинов упомянутого выше, достаточно консервативного германского офицерского корпуса надежду на реванш путем создания новой военной организации, основанной на простых методах мобильности, а, попросту говоря — подвижности, и инфильтрации, то есть проникновения, а точнее — просачивания небольших частей и подразделений, по примеру «ударников» времен Великой войны, в глубь вражеских боевых порядков в ходе борьбы с превосходящими силами неприятеля. В случае успешной реализации этих планов можно было надеяться переиграть результаты Первой мировой войны в ходе будущих военных конфликтов, неудержимо надвигавшихся на Европу. Одним из этих молодых и новаторски мыслящих офицеров был младший лейтенант Феликс Штейнер— ветеран кайзеровской армии, отмеченный Железными Крестами обеих степеней и многими другими наградами старого режима за военные заслуги, но, тем не менее, глубоко разочарованный напрасной тратой сил и средств шаблонно и рутинно мыслящим, консервативным и с подозрительностью относившимся ко всему новому кайзеровским генералитетом в ходе позиционной войны, свидетелем которой он стал на Западном фронте. Именно Штейнеру и целому ряду подобных ему молодых энтузиастов-реформаторов было суждено вскоре после окончания Первой мировой войны создать организацию, основанную на творческом развитии боевых традиций штурмовых и ударных батальонов кайзеровской армии и обретшую известность под названием «Войск СС» («Ваффен СС») — личную армию Адольфа Гитлераи возглавляемой им Национал-социалистической германской рабочей партии (Национал социалистише Дойче Арбайтерпартай, сокращенно: НСДАП).
Успех, сопутствовавший национал-социалистическим и сходным с национал-социалистическими идеям в послевоенной Германии, невозможно объяснить, не учитывая гнетущее чувство страха, постоянно испытываемое значительной частью населения этой высокоразвитой страны с давними культурными традициями перед повторением на немецкой земле большевицкого «великого эксперимента» российского образца, со всеми сопутствующими коммунистическому перевороту кровавыми эксцессами, разрухой, голодом и разрушением самих основ хозяйственной жизни.
В то же время модный в парижских, венских и лондонских салонах социальный радикализм, приведший к коммунизму сыновей лордов Ротшильдаи Филби, позволявший британскому «либеральному» премьеру Дэвиду Ллойд-Джорджузаверять английских джентльменов, что «торговать можно и с (в данном случае — большевицкими) каннибалами», и заставлявший даже таких «властителей умов», как Герберта Уэллсаи Бернарда Шоусимпатизировать пускавшему все более глубокие корни в советской России людоедскому режиму «кремлевских мечтателей», по-прежнему имел ничуть не меньше сторонников в салонах Берлина и Мюнхена. И потому победное, как всем тогда казалось, шествие большевизма стимулировало правую германскую элиту к лихорадочным поискам выхода из кризиса, последовавшего за поражением в Великой войне. Были срочно мобилизованы кадры профессоров — любителей архаики во всех областях — антропологии, этнографии, филологии. Под руководством идеологов, вышедших из недр Ордена розенкрейцеров, был реанимирован влачивший до войны довольно жалкое существование в рамках нескольких карликовых тайных лож, типа «Новых тамплиеров» («Ордена Нового Храма», или Ordo Novi Templi, сокр.: ONT), «Германского ордена» («Германенордена» — не путать, как это, к сожалению, нередко делается, с духовно-рыцарским Тевтонским (или Немецким) Орденом Пресвятой Девы Марии, возвращенным к описываемому времени революцией 1918 года в Австрии в свое первоначальное состояние странноприимного, или госпитальерского, католического монашеского братства!)или «Общества Туле» (полное название которого звучало несколько иначе: «Общество Туле — Орден борьбы за германский образ жизни»), миф о германской нордической расе, в свою очередь, породивший мистику главных идеологов[48] национал-социализма, хотя подлинная национальная мистика германцев прекратила свое существование еще во времена написания первых версий средневековой «Песни о Нибелунгах»! Коммунисты, национал-большевики, национал-социалисты… Как писал один из современников, казалось, над поверженной в войне Германией, воцарилась чудовищная тень Люцифера, составленная из продуктов распада маргинальных идеологий выродившейся вконец западноевропейской аристократии и азиатских мистических переживаний. Все это звучит очень зловеще, но при этом нам представляется совершенно необходимым еще раз подчеркнуть, что «неоязыческий мистицизм» вовсе не был изобретением нацистов. Он был много старше по происхождению, чем НСДАП, не являлся ни пунктом ее партийной программы, ни предметом широкой пропаганды, нося характер тайного учения для замкнутых и крайне немногочисленных секретных групп, зачастую враждебных национал-социализму, как массовому движению. В качестве примера можно привести генерала Эриха Людендорфа, временного «попутчика» нацистов, основавшего новоязыческий «Союз Танненберга» («Танненбергбунд»), запрещенный Гитлером, как и «общество Туле», «Орден Новых Тамплиеров» и иже с ними, почти сразу же после прихода нацистов к власти. И это понятно — фюрер «Третьего (тысяч елетнего) Рейх а» вовсе не собирался ссориться с могущественной христианской церковью, оставаясь католиком до конца жизни… Но мы еще подробнее коснемся этого вопроса ниже, пока же ограничимся констатацией того, что — вопреки бесчисленным опусам всевозможных «конспирологов», борцов с «Зеленым драконом», «магистров Фиванского круга» и прочих прожженных мистификаторов (в том числе и в рясах), переписывающих друг у друга ничем не подтвержденные сведения и «черные легенды»! — Гитлер и его окружение вовсе не были никакими «сознательными сатанистами».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
