Читаем без скачивания Первый среди равных. Книга XV - Жорж Бор

отношении других государств и возвращении военных подразделений империи на базы постоянного размещения. Документ уже подписан и передан командующим армиями восточного направления. Также официально заявляю, что Австрийская Империя в моём лице готова к возобновлению дипломатических отношений со всеми своими партнёрами и друзьями. Мы за мир!

— Вот как… — хмыкнул я. — Мы за мир…

— А что ещё оставалось сказать этому мальчику, господин? — задал вопрос Гарфакс. — Он вообще не понимает, что сейчас происходит. Ему доходчиво объяснили, что нужно сделать, чтобы остаться в живых. Сейчас в Австрии будут править балом совсем другие люди, и я сделаю всё возможное, чтобы мои доверенные лица оказались как можно ближе к трону. Собственно, тем же самым будут заниматься сейчас все остальные. Фердинанд оказал своим подданным очень дурную услугу, за которую те будут расплачиваться ещё ни одно поколение. Больше эту страну можно не учитывать в мировых раскладах. Мощи за ними осталось много, а вот влияния…

— Они почти уничтожены, — негромко и почти безразлично произнесла Мара. В салоне самолета можно было спокойно разговаривать. Ощущение было такое, будто мы просто стоим на взлётной полосе. Даже вибрации двигателей не было. Никакого сравнения с той техникой, на которой мы мотались по стране от аномалии к аномалии. — В Африку им дороги больше нет. Своих аномальных зон Австрийская Империя не имеет, и вскоре большая часть её экономики начнёт умирать. Промышленность перейдёт на обычные товары, которые не обладают и десятой частью качеств аналогов из других стран. Переход на тотальный импорт, дикая инфляция и общий упадок будут сопровождать переход Австрии в разряд стран третьего эшелона.

— Довольно печальная картина, — придя после просмотра обращения нового императора к тем же выводам, произнёс я. По сути, новый правитель страны открыто признался, что его предшественник был сумасшедшим и он готов ответить за всё, что тот натворил. При этом люди, писавшие текст, очень дипломатично обыграли участие моего отряда в судьбе Фердинанда и выставили нас почти что союзниками. — Но реалистичная. Тут ничего не скажешь.

Некоторое время в салоне самолёта царила тишина. Личный транспорт принцессы Бриссу вмещал полторы сотни пассажиров и в него поместились все Витязи. Маги моего отряда тоже летели с нами, а вот гвардейцы и личная сотня Гарфакса добирались с меньшим комфортом.

Я думал о том, что война между двумя мощными государствами закончилась едва начавшись. Если задуматься об истории отношений двух империй, то становилось становилась заметна интересная тенденция. Как только общество подходило к границе дозволенного, его откатывали назад. За счёт войн или болезней, за счёт мятежей и переворотов, но ситуация повторялась с удивительной чёткостью. Будто кто-то опасался, что люди сумеют раскрыть все тайны Вершителей и занять их место или уничтожат остатки прежних владык этого мира.

В последнее мне верилось больше. Слишком уж тряслись за свои шкуры все выжившие мои собратья. Кроме Атласа. Владыке Юга переживать было не о чем. Его владения были кратно больше, чем все занятые людьми территории.

Больше всего на роль возмутителя всеобщего спокойствия подходил Теракл. И судьба Фердинанда только подтверждала это предположение. Тёмный раскинул свои щупальца по всему миру и мало кто подозревал о его истинной власти. Для меня Теракл стал следующей целью, как наиболее уязвимый из оставшихся Вершителей. За ним стояла целая страна и множество союзников Японии, но я теперь тоже был не тем одиноким мальчишкой из Тверской глуши, что несколько месяцев назад. Однако, для полноценной схватки с Тераклом один на один я всё ещё был не готов.

Рука невольно легла на большой деревянный ящик, который мы с большим трудом сумели затащить в салон самолёта. Сколотили его прямо на месте из подручных материалов и выглядел он довольно убого, зато качеству и количеству защитных заклинаний на этом предмете могли позавидовать королевские сокровищницы всего мира.

Оставалось не так много способов добиться желаемого. Перед боем с Тераклом мне надо было завершить Путь, но с ним всё ещё было слишком много вопросов. И главный из них я планировал решить на Африканском континенте.

За окнами голубая гладь Средиземного моря сменилась жёлтыми песками. Самолёт, будто породистый конь, почуявший под ногами родную землю, резко ускорился. Здесь пилотам Бриссу опасаться было нечего. Я не сомневался, что каждый сантиметр воздушного пространства над Африкой подконтролен соплеменникам Мары. Это же подтвердили мелькнувшие за окнами летающие машины со странными обтекаемыми формами. Они, будто специально для нас, временно скинули маскировку, а потом так же внезапно растворились в небе.

Мара смотрела в окно, но радости на её лице я не видел. Полное уничтожение личного отряда сильно выбило девушку из колеи. Учитывая, что Бриссу вообще редко теряли своих бойцов, сто человек были для племени настоящим ударом. Но хуже всего было то, что можно было избежать этих жертв.

Я к Маре не лез со своим сочувствием, да и остальные вели себя так, будто всё было в рамках привычного. Девушки нужно было самой пережить эту ситуацию и смириться с тем, что её приказ и желание первой добраться до врага стоили жизни всем её подчинённым. Перед вылетом я поговорил с Рыковым, и командир Витязе рассказал мне о тех моих бойцах, что погибли во время активации ключа.

Для них единственной семьёй уже давно стала выделенная бригада рода Разумовских и никаких других родных у ребят не было. Но это не означало, что нужно забыть об из заслугах и подвиге. Для себя решил, что по возвращении домой устрою нормальное прощание с погибшими. Пара минут тишины и вскользь сказанные слова сожаления — совсем не то, чего заслужили погибшие.

Незаметно для себя вернулся мыслями к домашним делам и вдруг понял, что немного соскучился по рутине защиты своего владения. Не от всемирной катастрофы, а от самых простых вещей, вроде ушлого соседа, который сэкономил на строительстве засек или транспорте для своих дружинников. Наверное, это был один из первых признаков усталости. Слишком много всего случилось за последнее время. И ещё больше случится в ближайшем будущем.

Самолёт начал снижение и все вокруг оживились. Мара стряхнула унылое оцепенение, Бернхард с интересом смотрел в окно, но больше всех волнение было заметно у Гарфакса. Президент Американской Конфедерации больше всех знал о Бриссу и их возможностях, которые были скрыты от обычных людей. Поэтому господин Адамс ожидал от этого визита чего-то удивительного. И оказался прав.

Самолёт сел посреди саванны. Просто на траву, которая оказалась удивительно прочной и ровной. Вокруг ощущалась мощная