- и наваждение исчезло.
- Как странно, - едва слышно проговорил Рэйвен. И нахмурился еще сильнее. Он смотрел на меня и щурился, и от его взгляда меня вдруг пробрал озноб. – Мне кажется, что мы были с вами знакомы.
Меня так и подмывало сказать откуда у него это чувство, но Квобок опередил.
- Разумеется, Рэйв. Я же ведь показывал тебе портрет моей невесты.
Губы ван Кастера дрогнули, будто он хотел возразить. Но он промолчал и отпустил мою руку.
- Ну-с, - Квобок довольно потер руки и помахал свертком, - когда все я все представил, то попрошу подписать официальное заявление о помолвке.
Герцог по-хозяйски устроился на диванчике и положил бумагу. Словно из ниоткуда появился дворецкий, неся с собой письменные принадлежности. А Квобок тем временем достал из внутреннего кармашка жилета пенсе и водрузил себе на нос.
- Прежде чем подписывать сей документ, я должен его зачитать. Итак, «одиннадцатого мая одна тысяча восемьсот тридцать девятого года от Восхождения Серебряного Стрельца я, Андре ван Эль, герцог Квобок официально заключаю помолвку с леди Эвелин ван Дорт, дочерью лорда Винсента ван Дорта, в присутствии следующих свидетелей, а именно: лорда Рэйвена ван Кастера и леди Клотильды ван Дорт. В виду срочности неотложных дел бракосочетание состоится двадцать пятого декабря дна тысяча восемьсот тридцать девятого года от Восхождения Серебряного Стрельца, о чем невеста и ее родители уведомлены», - он сделал паузу и заулыбался, довольный, как кот, нализавшийся сметаны. – Я должен спросить всех присутствующих. Согласны ли вы с данным заявлением? И если согласны, то прошу поставить подписи во-о-от в этих графах…
- НЕТ! – я будто со стороны услышала свой собственный голос. Сердце отбивало такой ритм, что под него чечетку танцевать было можно. Руки непроизвольно дрожали, мне пришлось их стиснуть перед собой.
В комнате стало так тихо, что я услышала, как за дверью кто-то рухнул на пол. Видимо, кто-то из служанок, имеющих привычку подслушивать, что происходит за закрытыми дверьми хозяев.
Три пары глаз уставились на меня, как на внезапно ожившую мебель.
- Заговорила, - едва слышно прошелестела Клотильда и медленно опустилась на диванчик, прикрывая рот рукой.
Я обвела присутствующих взглядом и, едва сдерживая вскипающий гнев, медленно и четко проговорила:
- Никакой свадьбы не будет.
Глава 7
Первой пришла в себя Клотильда. Мачеха судорожно сглотнула и повернулась к остолбеневшему Квобоку.
- Не обращайте внимание, ваша светлость, - она стиснула пальцы так, что аж костяшки побелели. – Она еще не до конца оправилась.
- О нет! – я поджала губы и зло прищурилась. Казалось, будто все эмоции, которые были забиты в дальние углы, внезапно прорвались через стену и грозили затопить всё вокруг. – Я оправилась. Я очень хорошо оправилась. Достаточно для того, чтобы понять, что здесь твориться. Я сказала, что не выйду замуж. И точка.
Рука ван Дорта дернулась, словно он собирался шлепнуть себя по лицу, но в последний момент удержался. Сам же отец сохранил каменное выражение лица, но за этой маской бушевали такие эмоции, что при желании можно было бы дом ими взорвать.
- Милая, - негромко сказал он таким тоном, которым непослушного ребенка взывают к порядку. – Так нельзя. Вопрос о твоем замужестве был решен несколько месяцев назад. И тогда ты была согласна. Нельзя взять и в последний момент все отменить.
Ледяные нотки чуть притушили полыхающий гнев, вернули меня к реальности. Надо было найти что-то весомое, чтобы объяснить свой поступок. Без объяснения отказ не примут.
- Можно. Еще как можно, - медленно выдохнув, я оправила складки на юбке и прямо посмотрела ван Дорту в лицо. – Может я и была согласна раньше. Но не сейчас. Я не стану женой человека, который настолько не уважает нашу семью, что отвергает элементарные правила приличия.
- ЧТО?! – взвился побагровевший Квобок. Герцог выпал из ступора и теперь брызгал возмущением и слюнями во все стороны. – Это возмутительно!
- Возмутительно то, что, отправляясь заключать помолвку, вы даже не удосужились принять нашего гостеприимства, ваша светлость, - парировала я и смерила разгневанного герцога холодным взглядом. – «Я тороплюсь ко двору его величества. Поэтому давайте по-быстренькому подпишем документы, и я поехал». Что это за отношение к семье, с которой вы собираетесь породниться, я вас спрашиваю? Это что? Проявление уважения по-вашему? Нет! Так даже мещане не ведут себя. Вы слишком напыщены и избалованы, вот что. Привыкли, что все преклоняются перед вашим статусом. Видимо, вас никто никогда не щелкал по носу за хамство, ваша светлость.
- Эвелина, остановись! – прогремел ван Дорт. Он побелел, как полотно, глаза превратились в черные агаты, пылающие от ярости. – Ты переходишь всякие границы!
- Ну уж нет! Породниться с человеком, который откровенно плюет на правила этикета? Да как на меня после этого в обществе смотреть будут? Как на нашу семью будут? Знаете? А я знаю. Как на людей, которые из-за страха или нужды готовы терпеть унижения. Вы готовы к этому? Я – нет. Но если вам не терпится объединить две семьи, то выдайте за герцога Клотильду. Они отлично подходят друг другу.
Мачеха громко втянула воздух ртом и закатила глаза, собираясь упасть в обморок. Но почему-то не упала. Видимо, хотелось досмотреть представление до конца, чтобы потом во всех подробностях перемывать со своими кумушками мои кости.
Квобок же пыхтел, как самовар, и пытался подобрать хоть какие-то слова. Он тряс вторым подбородком, пальцы стиснули папку, на которой лежало заявление о помолвке, но не мог придумать ничего более связного, кроме фразы «Это скандал!»
- Мы искренне сожалеем о том, что вынуждены пренебречь правилами приличия, - голос Рэйвена прозвучал спокойно. Он стоял возле камина и молча наблюдал за происходящим. В синих глазах проплыла едва уловимая тень, когда он посмотрел на меня. – Но король требовал незамедлительного появления при дворе. Насколько дела его величества могут задержать нас, неизвестно. Потому и приходиться торопиться. Если вы готовы подождать нашего возвращения, то мы непременно перезаключим помолвку по всем правилам. И никто, - он бросил суровый взгляд на Квобока, который растерянно смотрел на заявление, - повторюсь, НИКТО не узнает о сегодняшнем скандале. Вы согласны?
Я воззрилась на ван Кастера, чувствуя на языке горьковато-металлический привкус разочарования. Рэйвен был другим человеком. Мой муж, мой Алекс никогда бы так со мной не поступил. Скорее костьми бы лег, но не отдал
