В женском изоляторе Дженни деловито и толково объяснила итальянскому и шведскому переводчикам и американским служащим, что произошло. Она рассказала, что встретилась с Медеей на борту «Принца Вильгельма», и они решили, что в новой жизни будут всегда рядом и в горе, и в радости. Вместе вырастят детей дочь Дженни и месячного внука-сироту Медеи. Когда пассажиры хлынули на берег, Ингри потерялась. И теперь ей нужно поторопиться в город, чтобы найти малышку. Все, кроме полицейского у ворот, были согласны с нею. Он потребовал, чтобы женщины оставались на острове, пока за ними не придут родственники или друзья. И вот они вынуждены сидеть среди своих узлов и свертков. Отчаяние и безнадежность не могли удержать Дженни на месте.
В юго-западном углу громадного, пустого, объятого тишиной холла Дженни уныло бродила, не отрывая глаз от узора на кафельном полу. Носком ботинка она чертила прямой угол, двигаясь вдоль голубых полос на кафеле. Неожиданно девушка увидела пару башмаков на своем пути. Она шагнула вправо, чужие башмаки тоже шагнули вправо. Дженни сделала шаг влево, он – судя по рабочим ботинкам, это был мужчина, – тоже отступил влево. Девушка, не расположенная к шуткам, гневно вскинула золотистую головку.
– Боже милосердный! Габриель и моя Ингри! – слезы застилали глаза, кружилась голова. Она почувствовала огромную радость, облегчение и любовь. Они оба здесь, рядом с нею. Дженни схватила румяную веселую девчушку и прижала к своей груди.
– Она поужинала и даже вздремнула, – Габриель был похож на довольного собой мальчишку. Дженни целовала Ингри, гладила мягкие шелковистые волосы. Она смотрела на Габриеля глазами, полными слез. Никогда ей не приходилось встречать столь красивого и благородного мужчину.
– Ангел Габриель, – сказала она взволнованно. – Для меня ты теперь настоящий ангел… и останешься им навсегда. Как тебе удалось совершить такое чудо?
– Не спрашивай мена ни о чем, cara. Следуй моему примеру, – черные глаза ласково смотрели на нее. Уверенный, властный голос успокоил и обнадежил ее. – Я все расскажу тебе потом. Сейчас нам нужно торопиться.
– Габриель, у меня теперь есть бабушка и младенец. Без Медеи и Эллиса я никуда не пойду, – сказала Дженни, спрятав лицо в волосах Ингри.
– Я заплатил охране двадцать долларов, чтобы разрешили забрать тебя с этого острова, Дженни, а ты говоришь мне о Медее и Эллисе. Хотел бы я знать, черт побери, кто они такие? – возмущенно жестикулируя, спросил Габриель. – Ну ладно, поговорим об этом позже. Пошли быстрее, нужно успеть на последний паром. Идемте, – с улыбкой он предложил ей руку.
Дженни решительно взяла его под руку.
ГЛАВА 4
– Габриель, я думала, ты уже едешь в Калифорнию и сейчас на полпути в Чикаго, – Дженни оглядывала ребенка глазами собственницы. Выражение глаз не менялось, когда она поднимала взгляд на красивое лицо мужчины.
«У нее глаза, – подумал он, – такого же цвета, как яйцо малиновки. Они сияют от счастья, как звезды летней ночью в родной Италии».
– Эй! Я знал, что ты вспоминаешь обо мне, и оказался прав. Но я никак не мог предположить, Дженниланган, что твоя семья так быстро вырастет. Я заставлю ее рассказать мне всю правду. – Габриель выразительно посмотрел на Медею, сидящую рядом с ним на скамье. – Женщина ее возраста, да и любая другая, приезжающая одна в Америку, нуждается в поддержке мужчины… Ее поступок лишен здравого смысла. Хотя… возможно, она колдунья, – шутливо сказал он.
Темные, смеющиеся глаза Медеи глядели на Габриеля мудро, загадочно, почти влюбленно.
– Не колдунья я, а предсказательница, – подмигнула ему старушка.
– Она говорит, что предсказывает судьбу, – перевел Габриель с довольным видом.
Они успели на пароходик за несколько минут до отплытия. Сейчас он, бойко разрезая носом волны, бежал по неспокойному морю к острову Манхэттен. Кроме них, двоих матросов и разносчика с корзиной яблок на коленях на палубе никого не было. За спиной статуи Свободы садилось солнце, очерчивая ее темный силуэт в розовеющем вечернем небе.
– Если Медея и колдунья, то колдунья добрая. Габриель, я рассказала тебе всю правду. Я действительно обещала Виолетте Венти вырастить ее мальчика как своего собственного сына. Теперь ты знаешь, что Медея помогла мне спрятать ребенка, накормить. Она успокаивала меня, когда я чуть не сошла с ума, потеряв Ингри. Теперь, когда старушка и я, Ингри и Эллис далеко от тех, кого мы очень любим, мы связаны друг с другом, словно родные. У меня в характере преданность и привязанность, и я… постоянна в любви, – Дженни мягко улыбнулась. – Сейчас твоя очередь рассказывать, как ты нашел Ингри и что задержало твой отъезд.
– Когда я уехал с острова Эллис, мне в голову пришла… неплохая мысль: дождаться тебя на причале в Манхэттене и удостовериться, приехали ли твой дядя или его друг. Кроме того, мне хотелось проститься с тобой еще раз, cara, – Габриель придвинулся к ней. Его сильное, мускулистое бедро прижалось к ее телу. Он обнял Дженни за плечи.
Его близость была приятна, но слишком волновала, будила воспоминания о страсти, вызывала желание. Дженни склонила голову на его плечо, и он ласково коснулся губами ее лба. «Как хорошо, как правильно, что мы вместе, – сказала она себе. – Но Габриель не хочет ничего менять. Ни сейчас, ни, возможно, в будущем…»
«Наверное, дядя ждет ее на берегу. Он увезет Дженни на свою ферму в Айову, выдаст замуж за соседа-фермера, – подумал Габриель. – Нет, надо выбросить из головы эти мысли».
– Итак, я ждал тебя. Вдруг мимо меня пробежал Флинн с Ингри на руках. Я схватил его за руку. Он резко обернулся и выхватил пистолет, еще не видя, кто его остановил. Из-за тебя, милая Дженни, я чуть не лишился жизни.
По его губам скользнула знакомая быстрая усмешка, будто он хотел сказать, что все это не имело значения для него. В его словах ей почудился тонкий намек на ее вину. Но Дженни была счастлива и в долгу перед ним, поэтому решила сделать вид, что не поняла его.
– Зато ты спас мою жизнь. Если бы Ингри не нашлась, не знаю, что бы было со мной, – Дженни содрогнулась от ужаса. – Я знаю, что Джоко поспешен в своих выводах, но откуда у него пистолет, и почему он направил его на тебя?
– Он сказал, что увидел на острове и опознал трусливого обманщика, от которого он должен спрягаться в Нью-Йорке. Он сунул мне малышку и был таков, – Габриель щелкнул пальцами и взъерошил волосы Ингри. Девочка приоткрыла заспанные глазки и теснее прижалась к Дженни.
– Я вижу, ты любишь детей, – сказала девушка. – Тебе нужны собственные малыши. Но, Габриель, – от внезапного страха у нее перехватило горло.. – Ингри могли убить вместе с Джоко!
