Около половины десятого все члены этой труппы собрались в маленьком театре — на этот раз отсутствовали только Дельгадо и Близзард. Лестер Харкхем, сорокалетний осветитель, давно уже работавший с Близзардом, вошел последним и сообщил собравшимся, что автор и продюсер появятся через несколько минут; потом он буквально упал в кресло рядом с Герри Гардингом.
Мюррей осмотрелся. Слева, возле входа на сцену, стоял концертный рояль и за его клавиатурой сидел Джесс Отен. Его пальцы скользили по клавишам, однако, не нажимали на них. Он, казалось, был в эффекте, но Мюррей знал, что он был хорошим аккомпаниатором.
Лестер, Джесс и Герри — выдающаяся группа, с которой можно было великолепно поставить любую пьесу. Но почему Близзард не ангажировал наиболее выдающихся актеров? Мюррей знал почти всех актеров, присутствующих здесь и ему были неизвестны только два молодых человека, которых он видел за завтраком. Ретт Лотем и Эл Уилкинсон — и девушка по имени Черри Белл. Эта девушка сидела в первом ряду между Реттом и Элом.
Собравшиеся напряженно ждали. Это было заметно по тому, что они не беседовали между собой.
Потом в глубине сцены появились Дельгадо и Близзард. У каждого из них был стул, на которые они сели на краю рампы. Автор первым раскурил сигарету.
— О'кей, итак, начнем, — сказал Близзард и кивнул своим слушателям. прежде всего…
— Прежде всего вопрос, Сэм! — Мюррей вскочил со своего места. — Я хотел бы задать его вам наедине, но вас, к сожалению, никогда не застать и вы всегда заняты. Почему вы приказали Валентайну повсюду в моей комнате рассовать бутылки со спиртным?
Дельгадо бросил на Мюррея заинтересованный взгляд, словно ему что-то пришло на ум.
— Вы что, пьяны, Мюррей? — удивленно осведомился Близзард. — Я точно знаю, что вы больше не пьете и мне совершенно не хочется склонять вас к этому. Я приказывал Валентайну поставить в каждой комнате прохладительные и возбуждающие напитки и при этом совершенно забыл обратить его внимание на исключения. Мне очень жаль, такого больше не произойдет.
— Я имею в виду кое-что другое, Сэм, — Мюррей наклонился вперед. — Я имею в виду не открыто стоящие бутылки, а бутылку в шкафчике над раковиной и другую, спрятанную в моем чемодане.
— Об этом я ничего не знаю, Мюррей, — заверил его Близзард. — А теперь лучше закройте рот, пока я не рассказал, как, по-моему мнению, эта бутылка попала к вам в чемодан.
Мюррей осмотрелся. Остальные присутствующие смотрели на него. Ида Марр, слегка улыбалась, но остальные бросали на него угрюмые и озабоченные взгляды. Он нерешительно поколебался.
— Не закрывайте рта, Дуглас, попросил его Дельгадо. Автор нагнулся вперед. — Теперь это становится интересным. Вы предложили тему. Вы утверждаете, что кто-то хочет склонить вас к пьянству, хотя вы теперь не должны пить ни капли, не так ли?
— Я не утверждал ничего подобного, — ответил Мюррей и сел.
— Хорошо, обдумайте все это еще раз, — Дельгадо не обратил внимания на возражение Мюррея. — Черри, идите сюда.
Девушка, о которой Мюррей ничего не знал, встала и заняла место на рампе недалеко от Дельгадо. Она открыла свою сумочку, достала блокнот и надела очки в роговой оправе.
Мюррей считал Черри членом этой группы. Но они, конечно, нуждались в ком-то, кто будет записывать все происходящее, а потом приводить в порядок все эти записи. Это, казалось, было ее работой.
— Подумайте о формах преследования, — предложил Дельгадо. — К примеру в рекламе. Покупайте тот или иной прибор — у кого его нет тот отстал или просто глуп.
— Можно также заставить людей заменить безукоризненно функционирующий старый бытовой прибор на новый, — вставил Констант. — Это также вид преследования, не так ли?
— Верно. Еще?
Пьеса росла. Она росла просто невероятно. Около полудня они уже были настолько захвачены, что с неохотой покинули подмостки только тогда, когда в обеденном зале были накрыты столы. После обеда была уже готова половина сцен и Джесс Стен сымпровизировал к ним новейшую музыку. Гарри Гардинг тоже импровизировал на свой лад; он, очевидно, получил откуда-то свою дневную дозу, которая невероятно окрылила его фантазию. Потом он мелом нарисовал на полу штрихами гениальные картины пьесы, благодаря которым перед артистами развернулось все ее содержание.
Около пяти часов Дельгадо внезапно закончил репетицию, приказал Черри переписать начисто все записи и вместе с Близзардом исчез в двери в задней части сцены. Напряжение медленно спадало, но не исчезло окончательно; члены труппы вернулись в гостиную и долго обсуждали там все происшедшее.
Мюррей давно уже не видел, чтобы такое воодушевление вспыхивало за такое короткое время. Очевидно, заслугой Дельгадо было то, что его работящий разум постоянно влиял на них всех и они играли с таким жаром. Даже Ида не осмеливалась возражать ему.
Но как долго продлится это возбуждение? Мюррей не мог себе представить, как переутомятся они на следующей неделе и так будет и дальше. Но, может быть, Дельгадо позволит им потом отдохнуть несколько дней, пока он будет перепечатывать рукопись. Это казалось наиболее вероятным.
В этот вечер Мюррей остался в общей гостиной, в то время, как некоторые другие уже отправились в свои комнаты. Потом он кивнул оставшимся и вышел в холл. В это мгновение его окликнули.
— Мюррей, вы не найдете для меня нескольких секунд? — спросил Герри Гардинг.
— Да, конечно.
— Может быть, лучше подняться наверх? — Герри указал на лестницу, ведущую на верхний этаж. — Я… э… я, право, не знаю, как мне выразиться, но я должен это сказать. Вы же знаете о моих затруднениях, не так ли?
— Да, знаю. Но в чем дело?
Молодой художник пожал плечами.
— Ну, я… у меня в комнате этого хлама больше чем достаточно. Я не знаю, где Сэм достает это, но я нашел это в своей комнате… как вы нашли водку в своей. Но я не слишком озабочен этим. Я уже однажды лечился от этого и чуть было не помер; кроме того, я профессионально уже не на что не способен, потому я не стал отделываться от этого.
Они достигли конца лестницы и повернули по коридору направо.
— Вот моя комната — номер 10, - сказал Герри, ища ключ от двери. Она находится над самым центром театра. Довольно странно, не так ли? Нет, не входите сюда. Мюррей, я еще не готов.
Он оставил Мюррея в прихожей. Его комната была обставлена также, как и комната Мюррея.
— Послушайте, я знаю, что вы обладаете большой силой воли и мужеством, чем я, — продолжил Герри, запер за собой дверь. — У меня, напротив: едва хватает мужества изложить вам свою просьбу. Но я должен, вы понимаете? Здесь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
