вскоре выяснилось, «эфирное загрязнение» — это проблема абсолютного большинства местных одарённых. Такие пациенты, сами того не подозревая, стали донорами эфира для моего собственного развития. То, что не мог усвоить их организм, дар рода Лей переваривал за милую душу.
На лечение Коржа ушло каких-то два часа… Нет больше старейшины-горбуна в Школе Серых Скал! Вызвавшую этот недуг мутацию я тоже убрал. А заодно пинком от Источника закинул Коржа на ранг учителя [3].
Вчера Кхисат после лечения попытался отдать мне полсотни своих Осколков. Я взял только десять, объяснив, что это справедливая цена за лечение. Брать больше мне не позволяет Кодекс. Вот и сейчас Корж на радостях и со слезами на глазах пытался всучить мне все свои сокровища.
— Великий мастер Довлатов, — старик тряс мне руку уже добрую минуту, не переставая улыбаться. — Вы не представляете, сколько я с этим горбом мучался. Кровать нужна особая, дамы стороной обходят. Ученики за глаза только Горбуном и называют. Я себя сейчас чувствую так, будто помолодел на сотню лет.
— Ну-ну. Какая ещё сотня лет? Вы лучше за питанием следите, — произнёс я серьёзно, подкрепляя слова Властью. — У вас есть потенциал для становления магистром [4]. Слышите, магистром! Советую тратить накопления на более качественный эфир.
Взяв со старика оплату в десяток Осколков, я стал ждать следующих пациентов. С Кхисатом мы договорились, что сначала он приведёт ко мне тех, в ком сам уверен. Знакомство со мной — это ЕГО рычаг влияния внутри Школы. Отвечая за очередь на лечение, старик повышает свой вес в иерархии Серых Скал.
…
Из двадцати шести младших старейшин [2] Школы за первый день я вылечил семнадцать. Из них аж двенадцать оказались пригодны к пинку на ранг учителя [3]. А я что? За добрым делом в карман не лезу. К тому же почти двести Осколков на дороге не валяются. Итого с моим появлением Школа Серых Скал получила аж четырнадцать новых учителей [3]. Ну или великих старейшин [3], как их тут называют.
Будучи забитым халявным эфиром, я под вечер уже начал светиться. Избыток надо было куда-то девать.
— Эй, Падла! — я поманил пальцем попугая. — Хочешь стать Великим Падлой? Или даже Гранд-Падлой? Могу тебе бесплатную телесную трансформу организовать.
— Ко-о-о! — попугай нахохлился. В глазах пернатого читалась работа весьма серьезного интеллекта. — Ко-конечно! Крылья, мышцы и б-бицуха, когти побольше… Кавай любит сильных самцов.
Вот ведь… попугай-извращенец! Я только днём понял, что вкусы Падлы весьма специфичны. Чем миниатюрней девушки, тем больше Падла на них западает. Причём на других птиц он вообще не смотрит. Только на человеческих девиц.
Извращуга!
…
На следующий день с недовольными рожами пришли те, кого Кхисат не хотел приглашать вчера. На правах хозяина дома он ведь и отказать мог… Но нет! Душу из этих гадов вытряс, в глаза пристально смотрел секунд по десять, но всё же пропустил ко мне.
Из этой девятки только трое смогли прорваться в учителя [3]. Остальные давно забили на своё развитие.
После обеда и приёма последнего пациента Кхисат снова наведался ко мне.
— Великий мастер, — старейшина предельно вежливо поклонился мне. — Я не мог рассказать вам раньше… Дело в том, что господин Унанар, нынешний глава Школы Серых Скал, в последней схватке получил серьёзное ранение. А после один из сбежавших от нас старейшин его чем-то заразил. Эта информация была секретной… Если кто-то из конкурентов узнает о его недуге, Школе Серых Скал придёт конец.
— Почему? — я нахмурился. — Судя по тому, как ты о нём говоришь, этот Унанар не ваш основатель. У него же должен быть преемник?
— Дело в ранге, — Кхисат нахмурился. — Господин Унанар единственный магистр [4] у Серых Скал. Это также минимальная планка для поста главы Школы. Это правило действует во всех Поясах. Если Унанар погибнет, император своим указом распустит нашу Школу.
— Веди, — я поднялся с места. — К главе Школы можно и в гости сходить.
Для меня лечение Унанара ничем не отличалось от тысяч и тысяч подобных операций, проведенных в других мирах. Избыток эфира и маны помог вылечить даже то, о чём глава Школы и не подозревал. Его кто-то травил! Причём уже после того, как Унанар слёг после заражения.
— УБЬЮ! — у Кхисата от таких новостей глаза налились кровью. — Этот Гурдан. Один из тех ублюдков, которых я к вам утром приводил. Всегда чуял в нём грязь!
Мне было всё равно. Следуя всё тем же правилам Кодекса, целитель должен быть беспристрастен в своём лечении. Ко мне привели пациента, тот получил лечение. Вот и всё. Никаких мук совести я сейчас не испытал.
…
Мужика с бульдожьей мордой в тот же вечер казнили на главной площади Школы Серых Скал. Причём казнь провёл сам вставший на ноги Унанар — кряжистый дедуля с орлиным взглядом и сильной Властью… По местным меркам, разумеется.
Мне было наплевать на местные разборки. Я обрабатывал поток пациентов, предоставленных мне старейшинами. Кхисат в начало очереди поставил старших учеников. За них Осколками платили их покровители из числа старейшин.
На восьмой день поток желающих иссяк. А я всё ещё нуждался в эфире для прокачки до учителя [3]. Пришлось переключиться со старших учеников на внутренних. У этих ребят пробел с эфирным загрязнением был поменьше, и оттого пришлось брать количеством. Оплату брал от пяти до десяти золотых монет за пациента.
К моменту, когда иссяк поток внутренних учеников, у меня скопилось уже пять тысяч золотых монет.
Шёл двадцатый день моего пребывания в Школе Серых Скал. На ранг учителя [3] я пока не прорвался. Оттого в поисках эфира пришлось браться за поток внешних учеников. Начинающих адептов, проще говоря.
Самим своим появлением в этом захолустье я исправил линии тысяч судеб. Травмы в духовном теле, эфирные загрязнения, мутации, ошибки в развитии энергоканалов, помощь с выходом на новый ранг — чего я только не делал в эти три недели.
И наконец, случилось то, что давно должно было случиться. За мной из столицы империи прилетели летающие корабли военных.
— Господин, — бледный как мел Кхисат принёс мне эту новость. — От таких предложений не принято отказываться. На том судне сам генерал…
— Отказываюсь, — я пожал плечами. — Кхисат, я ведь говорил! Я прибыл во Фронтир по личному делу. До игр местной знати, войны Школы и прочих мелочей мне нет никакого дела. Вы… просто не представляете масштаб проблемы, который МНЕ надо решить.
Видя, что старейшина медлит, я вдруг подумал.
— Что будет с вашей Школой, если я вдруг угоню ваш летающий корабль?
— Н-ничего, — Кхисат
