Тут Гари перевернулся на спину, увлекая ее за собой, так что она оказалась распростертой на его груди. Он поглаживал ее волосы так, как ласкают кошку. Наверное, Гейби и была как бы его домашним животным — любимчиком, радом с которым Гари снимал внутреннее напряжение.
Возможно, она очень много значила для него, но он никогда не говорил об этом. Ни разу не сказал: «Я люблю тебя». Не из-за того ли, что Гари Барт был предельно честным человеком и не мог заставить себя признаться в том, чего по-настоящему не испытывает. Или же он просто не способен обнажить свою душу? А может, нечто в его прошлом не давало ему права любить кого-нибудь.
Гейби подняла голову, надеясь прочесть ответ у него на лице, но увидела там лишь выражение полного удовлетворения и расслабленности.
— Я думала, что сначала будет выпивка, потом еда, а уж потом это, — лукаво заметила она, коснувшись его губ своими тонкими белыми пальцами.
— Но я же выпил, — принялся он шутя оправдываться.
— Всего один глоток.
— Этого оказалось достаточно.
— А как насчет еды?
Он играючи ухватил ее за палец, а затем медленно, с удовольствием потянулся.
— Приоритеты иногда должны меняться.
Она иронично улыбнулась.
— Но твои приоритеты меняются довольно предсказуемо, Гари. Он приподнял бровь.
— Ты что, чем-то недовольна, дорогая?
— Нет, — со вздохом ответила Гейби. Как могла она быть недовольна той вдохновенной артистичностью, с которой ее перенесли в другой, сказочный мир, свободный от проблем реальности.
И тут он, внимательно взглянув на нее, неожиданно произнес:
— Что бы ты ответила мне, если бы я сказал, что люблю тебя?
Ее сердце затрепетало. Гейби взглянула на него одновременно и с надеждой и с подозрением. И последнее победило. Ведь она знала, что всегда найдется рациональная причина тому, что делает бизнесмен Барт. Он говорит и действует согласно разуму, а не чувствам. Скорее всего Гари просто хотел закрепить их отношения на прежнем уровне.
Гарет Барт никогда ничего и никого не любил в своей жизни. Включая своих отца и мать. Лишь к сестре он сохранил некоторую привязанность.
— Я бы сказала, что ты лжешь, — ответила она с насмешливой гримасой, с помощью которой надеялась скрыть свою боль.
— Почему?
— Вспомни, что ты говорил мне в аэропорту всего пару часов назад, указывая на выход?
— Но я предоставил выбор тебе.
— Да, но это отнюдь не наполняет меня уверенностью, что ты любишь меня, дорогой.
Его губы обиженно скривились.
— Но то же самое могу сказать и я после разговора с тобой по телефону сегодня утром.
Она тяжело вздохнула, но промолчала.
— Ты полагаешь, мы совсем не подходим друг другу? Ты можешь ответить мне сейчас? — нежно промурлыкал Гари.
Его пальцы тихонько поглаживали ее позвоночник, заставляя трепетать от наслаждения.
В его вопросе чувствовалась уверенность, что он способен полностью удовлетворить ее сексуально.
Гейби все же устояла.
— Я тебе уже сказала, Гари, что дам ответ в воскресенье вечером.
— Ты скажешь, любишь меня или нет?
— Ответ будет другим — останусь ли я с тобой или нет!
Он рассмеялся, но глаза его стали грустными.
— Гейби, а ты знаешь, что такое любовь?
— А ты знаешь?
Она произнесла эту фразу с вполне уместным, как ей казалось, скепсисом.
Его губы скривились в усмешке.
— Думаю, что нет.
Да, он считает верно, с горечью подумала Гейби. Ну что ж, теперь, когда он сам заговорил на тему, которой раньше они никогда не касались, самое подходящее время окончательно выяснить, что она значит для него.
— Ты говоришь, что любишь меня. А если тебе придется выбирать между мной и бизнесом, что ты предпочтешь, Гари?
— Это риторический вопрос. Такого никогда не может произойти, — ускользнул он от прямого ответа.
— Но все-таки, что ты выберешь? — продолжала всерьез настаивать Гейби.
— В настоящий момент?
Если и был подходящий момент выяснить то, что так волновало Гейби, то это именно сейчас, когда Гари чувствовал себя расслабленным и довольным жизнью.
— Да! Именно в настоящий момент. Не было ни одной секунды колебания. Гари прямо взглянул на нее и произнес:
— Я выберу работу!
Абсолютно честный и прямой мистер Барт! Слишком честный и прямой, чтобы обладать способностью любить кого-нибудь!
Она, конечно, знала это, но все равно удар оказался чувствителен.
Гейби перевела дыхание. Потом как можно безразличнее спросила:
— У тебя есть на то какие-либо особые причины?
— Нет, просто бизнес более предсказуем, — последовал обескураживающий ответ.
— И это все?
Словно дикий зверь, он перевернул ее на спину, наваливаясь сверху с бешеной силой, и почти прорычал:
— Сегодня утром ты сказала, что уходишь от меня. А сейчас! Чем ты занимаешься?!
Гейби уставилась на него, потрясенная таким резким изменением настроения. Оказалось, что ее в общем-то слабые попытки сопротивления затронули самые потаенные чувства Гари, о которых она даже не подозревала.
— Пожалуй, не надо ждать воскресенья. Все это в последний раз. Твое наплевательское отношение ко мне перешло все границы, — безнадежным тоном констатировала Гейби.
Его лицо стало каменным.
— Что ты хочешь, что бы я делал? Приносил тебе в постель каждое утро чашку кофе?
— Что ж, это неплохая идея!
— Если ты желаешь иметь мужа-няньку, такого, как у моей сестры, то поищи его где-нибудь в другом месте! Эта роль мне всем не подходит!
— Я знаю об этом, Гари, — усмехнулась она. — Ты не уступишь ни дюйма.
Его глаза становились все мрачнее, а ведь совсем недавно они излучали такую нежность.
— Да, — печально заметил он, — видимо, эти выходные станут самыми противными в моей жизни.
— Вот чего я и добиваюсь, — мстительно произнесла Гейби. — Так что нам обоим будет лучше, если я сейчас уеду.
Гари нервно рассмеялся.
— Насколько я понял из твоих бессвязных рассуждений, ты считаешь, что все, что мне нужно от тебя, — это физическое удовлетворение? Ты уверена, что только секс влечет меня к тебе, да?
Да, именно так она и думала. За какие-нибудь полтора часа через ее душу прошла вся гамма человеческих чувств — от любви до ненависти к этому человеку. И Гейби обхватила себя руками за плечи, сдерживая дрожь и как бы пытаясь защититься от этих сильных эмоций.
— Дай мне все объяснить тебе, моя птичка, — неожиданно нежно заговорил он. — Ни одно женское тело в мире само по себе не сможет удержать меня около себя. Или заставить возвращаться к нему снова и снова. Каким бы прекрасным оно ни было. А ты очень красива. Настолько, насколько мужчина может мечтать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
