тебя тут до утра. Отоспись, смирись, покончи с собой — мне всё равно. В половине седьмого зайду, чтобы отвести на тренировку.
— Постой, а как же...
— Да, сэр или нет, сэр. Остальное меня не касается, — напомнил Демон, подобрал со стола ключ от кабинета и пружинистым шагом двинулся к двери.
— Демон, но так же нельзя! Я живой человек, а не собачка, которую...
— Ошибаешься, — перебил он и обернулся на пороге. — Теперь ты собственность стаи. Шесть тридцать утра, — напомнил, указывая на часы на стене. — Могу принести ужин, если хочешь.
— Нет! Выпусти меня немедля! Ты никакого права...
Он закрыл дверь на ключ и, насвистывая, направился к покоям Лога, где отчитался о проведенной беседе и пообещал приступить к тренировкам с завтрашнего дня. А сегодня ему хотелось домой. Забыться. Переварить ещё один тяжёлый день и настроиться на следующие три месяца кропотливого труда и порченых нервов.
Глава 4
Алина едва дождалась утра. Последние полчаса выдались просто мучительными. Она лежала на кушетке, повернувшись на бок и поджав ноги к груди, и неотрывно следила за черепашьей скоростью, с которой минутная стрелка ползла по цифровому полю.
О побеге и своей дальнейшей судьбе она тревожилась мало, над телом довлела потребность посерьёзнее: ей нужно было в туалет. Немедленно. Сию минуту, нет, секунду!
Когда в замочной скважине заворочался ключ, она осторожно встала и на цыпочках, придерживая рукой словно раздувшийся изнутри живот, подошла к двери.
Демона она встретила вопросом, от которого зависела вся её жизнь:
— Где туалет?
По хмурой физиономии скользнула печать вины.
— Слева по коридору вторая дверь, — быстро ответил он и даже посторонился, за что честь ему и хвала. Мерзавец.
Алина припустила в указанном направлении, семеня мелкими шажочками. О том, что произойдет, если она опростоволосится в последний миг, она старалась не думать.
И какое же облегчение накрыло в уборной. Воистину, человеку для счастья надо совсем немного. Пустой мочевой пузырь и сухие штанишки — вот он, залог истинного блаженства.
Умывшись и наспех подобрав волосы резинкой, она с тоской изучила своё отражение в зеркале, туалетной бумагой кое-как оттерла глаза от потёков туши и прополоскала рот водой из-под крана.
В коридоре её ждал Демон. Кстати, вполне подходящее имечко для отъявленного негодяя.
— Готова? — спросил он, словно продолжая начатый диалог.
— Ни тебе здрасьте, ни доброе утро, ни извини, что веду себя, как скотина! — всплеснула руками Алина. — В следующий раз пописаю на твой любимый ковёр!
Демон ухмыльнулся, и её передёрнуло от отвращения. Всякая эмоция на его угрюмой роже таила в себе оттенок плотоядности. Живо вспомнилось, как он вот так же усмехался месяц назад, вынимая из неё нервы целыми сгустками.
— Тебе психиатр не говорил, что улыбаешься ты пострашнее акулы? — напрочь забыв о правиле насчёт вопросов, допытывалась Алина, едва поспевая за резвоногим мужчиной.
Он смолчал. Пф, прям удивил. У лестницы обернулся, помахал перед её лицом наручниками и жестом позвал за собой. Очевидно, манерам его учили где-то в диких лесах Бразилии, а его ближайшим кровным родственником вполне можно считать йети.
Первые лучи солнца робко окрашивали небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Лёгкий ветерок играл с травой, создавая на ней причудливые волны, а роса сверкала, словно россыпь бриллиантов на изумрудной поверхности стадиона.
Демон первым вышел на беговую дорожку. Чёрный спортивный костюм с характерными белыми полосками на рукавах и штанинах сидел на нём идеально. Мышцы под атласной тканью плавно перекатывались, а дыхание оставалось ровным даже после быстрого бега — видно было, что спорт для него не просто хобби, а образ жизни.
Алина побежала следом, всем своим видом демонстрируя, что делает это лишь по принуждению. На ней была лёгкая блузка с вышивкой, небрежно заправленная в синие джинсы с потёртостями на коленях, и балетки, совершенно не подходящие для пробежки.
— И что это за кислая мина? — процедил Демон сквозь зубы, догнав, вернее обогнав её уже на втором круге.
— А тебе-то какое дело? — огрызнулась она, демонстративно поправляя блузку. — Или у тебя комплекс неполноценности из-за того, что кто-то рядом с тобой выражает недовольство?
— Комплекс? У меня? — он рассмеялся, но смех вышел холодным, как пригоршня снега. — Скорее у тебя проблемы с полноценностью, в частности умственной, раз ты простые правила запомнить не можешь! Что я говорил насчёт вопросов?
Алина ускорилась и на повороте отсалютовала грубияну оттопыренным средним пальцем. Спустя три круга она в изнеможении плюхнулась коленями во влажную траву и попыталась выровнять дыхание.
Демон, сверкая белыми кроссовками, пробежал ещё два круга, потом остановился рядом и за шкирку, словно нагадившего котёнка, поднял её на ноги. Стиснув зубы, принялся демонстрировать комплекс упражнений для разминки.
Наклоны головы: медленные движения влево-вправо, вперёд-назад, чтобы разогреть шейные мышцы. Он делал их плавно, словно танцуя, Алина лишь небрежно кивала головой, закатывая глаза. Рана на затылке за ночь покрылась коркой, под которой прощупывалась внушительных размеров шишка, но в целом самочувствие явно выправилось. Головная боль ушла, яркие всполохи перед глазами испарились.
Демон продолжал укладывать лохматую голову то на одно плечо, то на другое. Провалиться ей на этом месте, детский сад какой-то.
Вращения плечами: широкие круги вперёд и назад, постепенно увеличивая амплитуду. Его плечи двигались как хорошо отлаженный механизм, её же движения были резкими и небрежными, словно она делала одолжение.
Круговые движения руками: от запястий до локтей, затем плечи. Демон выказывал идеальную технику, его мышцы играли при каждом движении, а она лишь лениво шевелила руками.
Наклоны туловища: плавные движения в стороны и вперёд-назад. Алина слегка наклонялась, явно не желая усердствовать, и при этом бормотала себе под нос проклятия в адрес своего надзирателя. Наручниками прикует к себе, как же.
Выпады: глубокие шаги вперёд с приседанием. Демон делал их с изяществом легкоатлета, его кроссовки оставляли чёткие следы на траве, а она едва приподнимала ноги.
Махи ногами: широкие движения в стороны и вперёд-назад. Алина лениво шевелилась, явно не вкладывая сил, и при этом зевала самым показным образом.
Приседания: классические приседания с прямой спиной. Демон считал вслух, его голос эхом отражался от пустых трибун, а она приседала едва ли на четверть глубины.
Во время зарядки они не обменялись и парой слов, зато красноречиво переглядывались. Самое милое, что можно было вынести из этих взоров со стороны, — это пожелание скончаться в муках.
Внезапно стадион наполнился необычным шумом. Словно волна, накатила толпа людей в спортивных костюмах, но каких-то особенных, будто сшитых по собственным меркам реальности.
Впереди всех бежал здоровяк с окладистой
