искренне он изобразил раскаяние, тоску.. Смотрел так, что еще бы чуть-чуть напора с его стороны, и я бы поверила, что он по мне по-настоящему соскучился!
Но Бергман лишь для вида изобразил раскаяние, чтобы убедиться, что я крепко стою на своем, а потом, радостный, помчался сообщать своей любовнице, что его чудовищный план воплотился в жизнь и можно ни о чем не беспокоиться.
Он с самого начала это спланировал: свести меня с ума, выгодно жениться, влюбить в себя… Потом, шалава, с его позволения, иначе и быть не может, написала мне то гадкое сообщение.
Очевидно, Натан ждал ссоры и отдаления сразу же, но кое-что пошло не по плану, и пострадало его самолюбие. Он снова сделал ход, поспешно заключил сделку и потом выжидал, пока я сама не уйду.
Са-ма!
Ему даже стараться не пришлось, он расчетливо растоптал мое сердце и теперь собрался пировать победу в объятиях грязной шлюхи!
Я не хотела трясти грязным бельем. Но теперь уничтожу его репутацию хорошего семьянина и верного мужа.
Пусть буду выглядеть униженной и оскорбленной в глазах посторонних, ведь всем известно, что от хорошей жены никто не загуляет. От молодой и красивой, тем более…
Причину будут искать во мне, но… все узнают, с кем проводит время Бергман, репутация которого такая кристальна, что на нее даже чихнуть страшно.
***
Я отправилась туда одна. Специально выждала время, чтобы дать парочке заняться грязными делишками.
Потом осторожно ввела код, замирая от страха: вдруг запищит сигнализация?
Нет, все хорошо… Тихо открылась дверь.
Я бесшумно скользнула внутрь. Темно… Но небольшие декоративные светильники рассеивают тьму.
Под ногами — торопливо сброшенный пиджак Натана.
Чуть дальше — женская перчатка. О, она постаралась, приоделась…
Иду по следам одежды, держа телефон наготове, буду снимать…
Следы их поспешного раздевания ведут меня на второй этаж, и даже в коридоре я слышу женские постанывания и шлепки тел.
— О… О… О… Хорошо… Да… Глубже… Да… Еще… Давайте… Аааа…. Ооо…
Мозг фиксирует лишь факт: за приоткрытой дверью трахаются.
Сочно и влажно хлюпают тела.
Стиснув телефон похолодевшими пальцами, стараюсь не выронить его.
Пусть меня не стошнит, пусть не стошнит, а то подкатывает от омерзения.
Сердце вот-вот лопнет от мучительной агонии.
Я проскальзываю в спальню, шарю рукой по выключателю, но… натыкаюсь на мужские пальцы.
Испуганно отдергиваю свою руку в сторону: подумав самое ужасное: Бергман закатил здесь групповушку.
Сам трахается, а кто-то наблюдает со стороны. Или его шлюху трахают, а он смотрит на них…
Но где, кстати говоря, они?!
Кровать пуста…
На столе стоит планшет, на котором прокручивается порно и льются звуки секса…
— Попалась!
Это голос моего мужа.
Бергман дергает меня на себя, ядовито жалит поцелуем в губы и толкает вперед, на кровать...
Глава 14
Сара
Дверь за спиной захлопывается. Телефон летит на пол..
— О, как же ты попала! — звучит надо мной голос Бергмана.
Он просто сияет от радости и набрасывается сверху, тесно прижав меня к кровати.
Планшет продолжает сочно и громко транслировать порнушку. Губы мужа скользят по моему лицу, я настойчиво пытаюсь уйти от поцелуя, но все-таки Бергману удается зафиксировать мое лицо и рыкнуть в губы с угрозой.
— Лежи тихо, принцесса. Я хочу тебя поцеловать!
— После своей шлюхи? Успел спрятать ее в шкаф?
Темные глаза мужа сузились.
— Запер в подвале. Довольна? Или ты так еще ничего и не поняла, а?
Прижавшись теснее, он делает рывок бедрами, задевая эрекцией низ моего живота, который сводит ответной судорогой.
Как некстати проявляется мое затянувшееся воздержание в сексе.
И ведь жила без этого сумасшествия много-много лет! Да, иногда было любопытно, иногда что-то проявлялось в момент волнительные, когда читаешь книгу или смотришь фильм, представляя себя на месте героини, проживая ее эмоции. Легкое, как вуаль, чувство едва заметной паутинкой касалось и растворялось без следа.
Но после того, как в моей жизни появился этот мужчина со своими чарующими речами, темными глазами и очень умелым ртом, моя жизнь изменилась, в ней появились плотские удовольствия, без которых теперь все не то, что раньше!
Обидно признавать себя зависимой от каких-то жалких секунд горячих спазмов… Еще обиднее признавать, что наедине, когда сама делаешь то, чему меня обучил этот мерзавец, по вкусу тоже все не то..
Мне нужен этот мужчина, его знойное тело, горячие ласки, сладкие, но бесстыжие словечки и много-много удовольствия, от которого распадаешься на частички…
— Не было здесь никакой Зайки, глупая. Я нарочно заманил тебя в ловушку! Ты, ослепленная ревностью, в нее попалась. И теперь я тебя не отпущу, пока… Пока не утолю свою жажду и голод! А я очень… Очень голодный! Да я сожру тебя, принцесса!
Сердце забурлило, обливаясь кровью и горячим желанием.
Чувства забились в учащенном сердцебиении. Я не могла остаться равнодушной после этого водопада эмоций, которые обрушил на меня супруг. И он сам… не хочу признавать это вслух, но он одновременно ужасен и великолепен именно сейчас, в моменты своего торжества. Притягивающий и отталкивающий одновременно.
Во мне все ожило после этой короткой стычки. Чувства поднялись над болотом затяжной депрессии и игры в девушку, довольную положением дел, отдельной жизнью…
Мне кажется, я неплохо справилась с ролью в глазах всех и, прежде всего, в его глазах, но паршиво на душе и тоскливо на сердце — от этого никуда не деться. И как же прав был брат Михаэль, когда сказал, что капля любви вызывает море слез…
Я выплакала уже целое горькое, отравленное море, но так и не вытравила из себя чувства к этому очаровательному мерзавцу.
После короткой тирады Бергман обрушил на меня новый горячий требовательный толчок и одновременно с этим бесстыже горячий поцелуй.
Кончик его языка коснулся моего неба, пощекотав его. Как глубоко он успел проникнуть штормом и не оставляет меня в покое ни на минуту, сосет, лижет, кусает… Таранит мой рот горячо и пошло.
Его вкус растекается у меня во рту, еще и еще… Знакомый, терпкий..
Целую его в ответ. Не хочу, но целую так же агрессивно. Он отвечает глубоким стоном и жаркими касаниями.
Талия, грудь, бедра… Снова грудь, боже.
Сердце бухает как сумасшедшее,
