сами по себе стоят дорого, а в сочетании с опытом человека, прошедшего уже вторую стабилизацию старения, и тем более. Других таких кадров на этой стезе, пришедших со стороны, у меня, вероятно, больше не будет, а потому, если Патрон положил мне под руку лояльного администратора такого класса, то для чего-то он мне в ближайшее время понадобится. Поэтому здесь и сейчас тему требуется углубить, ведь (и это уж точно) служить Конкордию Крассу придётся вместе с эйджел — светлыми, а может, даже и тёмными. Без таких высокоумных советниц по разным вопросам ему не обойтись.
— Значит, так, господин мой Конкордий, — сказал я, — позже я познакомлю вас с несколькими чистокровными тёмными эйджел из Третьей Империи, родившимися уже в цивилизованном состоянии, и вы, за исключением цвета кожи, формы ушей и хвоста, не найдёте в них разницы с любыми рафинированными леди из хорошего общества, знающими себе цену. Между прочим, в команде среднего транспорта снабжения и сил эскорта Третьей Империи из пятидесяти четырех человек только четыре должности занимают обычные люди, а остальное штатное расписание заполнено исходя из принципа наибольшей пригодности к исполнению должностных обязанностей, в соответствии с расовыми особенностями. Обычные люди принимают окончательные решения, тёмные эйджел служат пилотами, навигаторами и тактиками, серые трудятся по технической части, а светлые лечат, учат и служат экобиологами, социоинженерами и администраторами. Совсем недавно мне довелось целиком захватить один разбойничающий клан тёмных вместе с их прежней добычей, и после небольших предварительных процедур я принял у всех моих пленниц клятву верности и взял их к себе на службу. Должен сказать, что никаких нареканий с моей стороны новообращенные эйджел, горхи и сибхи не имеют и, несмотря на лишь недавно обретенную цивилизованность, все они стараются соблюдать нормы поведения, принятого в человеческом обществе, хотя с этим контингентом ещё работать и работать. Собственно, работать требуется с любым контингентом, даже состоящим из обыкновенных людей, ибо все они между собой разные, и в стаде агнцев нет-нет да и мелькнет рогатое козлище. И вообще нет предела совершенству, а потому терпенье и труд никогда не пропадут.
— Не могу с вами не согласиться, мой повелитель, — вздохнул бывший имперский проконсул. — И ещё будьте добры сообщить мне все прочие правила, отличающие мою новую службу, чтобы я даже по неведению не мог ничего нарушить и вызвать тем самым ваш гнев.
— Мой гнев — это ничто, — сказал я, — гнев Господень гораздо страшнее. Вы должны радоваться тому, что все самые мерзкие решения в вашей Неоримской империи были приняты задолго до вашего рождения, ибо прямо здесь и сейчас, на «Солнечном Ветре», в трюме и среди артистов и аниматоров, развлекающих скучающую публику, достаточно случаев издевательств над человеческой природой, совершенных при полном попустительстве неоримских законов. И не надо говорить, что рабы, над которыми ваши бизнесмены-капричоксы ставили свои эксперименты, рождены искусственно, а потому не относятся к человеческой расе. Я не утверждаю этот тезис, и любого, кто его повторит, выверну наизнанку как старый носок, и пощады не будет никому, без различия его прежнего положения. И, кстати, о рабстве. Это третий повод для Господнего гнева на вашу империю. В моей Империи владение человека человеком запрещено, и все рабы, вне зависимости от статуса их владельца и вида проделанной над ними манипуляции, с этого момента становятся свободными. Их бывшие владельцы, если у них хватит ума держать язык за зубами, будут мною заочно прощены, но если кто-то откроет рот для того, чтобы потребовать компенсации, то будет наказан за порабощение человека человеком по закону — то есть прилюдно, в присутствии потерпевших, посажен на кол. Такой образ действий мне диктуют ипостаси младшего архангела, Бича Божьего и Адепта Порядка.
— Так, значит, вы согласны простить тех, кто нарушал ваши правила по неведению, и совершенно нетерпимы к упорствующим в своих заблуждениях? — Спросил Конкордий Красс.
— Совершенно верно, господин мой Конкордий, — ответил я. — Такое же правило действует и в отношении неофиток-эйджел, только среди них упорствующих после принесения клятвы не бывает, а вот с людьми все далеко не так однозначно. А сейчас давайте поговорим о вашей будущей службе. На первом этапе я планирую сделать вас начальствующим над пассажирами первого и второго классов, которым придётся подождать тут, на борту, потому что в первую очередь я хочу разгрузить трюмы от третьего класса. За это время вы должны переписать ваш подопечный контингент, классифицировать его по имеющимся профессиям, склонностям и увлечениям, в первую очередь выделяя таких же, как вы, исполнительных и лояльных администраторов, но только нижележащих уровней, а потом представить мне полный отчет. И вам, господин мой Амадей Антоний, тоже следует проделать подобное в отношении членов команды своего корабля: кто у вас останется в штате после перепрофилирования «Солнечного Ветра» в войсковой транспорт, а кого в любом случае придётся списать «на берег». Работы, и не только физической, на поверхности хватит всем. В настоящий момент под моей рукой находится территория, на которой полторы сотни лет властвовал настоящий демон, в результате чего города запустели и были заброшены, поля по большей части заросли кустарником и лесом, а человеческая жизнь в основном сосредоточена там, где людей, будто двуногий скот, выращивали на корм демону. И эту пустошь мне с вашей помощью, господа мои бывшие неоримляне, требуется превратить в процветающую Метрополию Великой Империи. Работы будет невпроворот, но и будет потом чем гордиться, чтобы сказать внукам и правнукам: «Вот видишь, я сделал это, и ты тоже сделай что-нибудь подобное в другом месте». Впрочем, что я вам тут рассказываю, немного позже вы сами на месте увидите все своими собственными глазами.
— Хорошо, мой повелитель, — согласился Конкордий Красс, — мы выполним ваше первое задание, имея в виду, что на этом наша служба не закончится. Стабильная занятость и возможность карьерного роста, в соответствии с заслугами — вот что необходимо любому администратору для хорошего самочувствия. А теперь скажи мне, мой господин, что это за люди внимательно нас слушают, но не говорят ни слова?
— Это, — сказал я, — мои соратники из ближнего круга, с которыми ты ещё будешь иметь дело, а также союзные мне руководители русских государств из других миров, куда моя императорская власть не распространяется, но тем не менее, они под моей полной защитой. Здесь эти люди для того, чтобы вблизи увидеть настоящих неоримлян — величественный венец развития западной цивилизации.
— Мой повелитель! — воскликнул экс-проконсул. — Ты нашу цивилизацию то превозносишь, называя величественной, то ругаешь за разные мерзости и жестокости. Скажи мне, почему так?
— И превозношу, и ругаю я за
