Мужчина постарше посмотрел на нее. Окинув сверкнувшими голубыми глазами ее стройные ноги в белых шортах, полную грудь, обтянутую майкой-безрукавкой, и буйную копну волос, он доброжелательно спросил:
— Чем могу помочь, мисс?
— Вы можете ответить мне, что вы делаете с моей мебелью? — повторила она с горячностью.
— Мы грузим ее в фургон, — усмехнулся он дружелюбно.
Кит раздраженно выдохнула.
— Это я вижу. По чьему распоряжению?
— Рафа Моргана.
— Он наверху? — взревела она. Получив утвердительный кивок, Кит сунула грузчику в руки недоеденное мороженое и сумку с бельем и ринулась в дом.
Взлетев наверх, она остановилась, обливаясь потом и задыхаясь от быстрого бега через две ступеньки. Первый дом, который она с любовью обставила, первый дом, где она была счастлива, превратился в четыре голые белые стены. Она была так ошеломлена, что не заметила облегчения, озарившего лицо Рафа Моргана, когда он вышел из туалетной комнаты, неся упаковочную коробку, и увидел Кит, стоящую посреди комнаты.
— Что… как… почему… — Кит была неспособна произнести связное предложение. Она уставилась на Рафа, одетого в рабочую рубашку с закатанными рукавами, бриджи и черное кепи, сдвинутое на затылок. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и закрыла глаза, чтобы не видеть мужчину, совершившего такое с ее квартирой. Ее возмущение росло. Какой же негодяй этот человек, лишивший ее единственного пристанища в жизни!
Внезапно ее стремление как-то выразить свой протест утихло. Она осознала всю сложность ситуации, которую сама же создала.
— Я… я понимаю, что вы, должно быть, очень сердиты, — наконец удалось ей выдавить из себя, — но не думаете ли вы, что выставлять меня из города слишком жестоко?
Раф хмыкнул, подошел к ней и положил руки на плечи.
— Я не выставляю вас из города. Просто перевожу в другое место.
Она уловила озорной блеск в глубине его глаз, и ее настроение стало немного подниматься.
— Куда же? В Сибирь? — поинтересовалась она с сарказмом.
— Нет, на мое ранчо.
Глаза Кит расширились.
— Зачем? Я думала, мы решили покончить со всей этой историей как можно скорее.
— Боюсь, теперь слишком поздно, — ответил Раф. Подойдя к кухонному столу, он взял лежащую на нем сложенную газету и протянул девушке.
Кит взглянула на нее и скептически подняла бровь.
— Не возьму в толк, какое отношение имеет проект швейной промышленности…
— Не то, — усмехнулся Раф, забавляясь. Развернув сложенный листок, он ткнул в колонку местных сплетен, озаглавленную «Пикантная новость».
Сарказм Кит моментально улетучился. Она молча прочитала заметку: «Похоже, корабельный и промышленный магнат Раф Морган нашел свою любовь в открытом океане в лице недавно прибывшей в Техас Кит Форрестер. Как мы понимаем, поставщики продуктов уже выстраиваются в очередь, чтобы обеспечить настоящий домашний пир по случаю помолвки!»
Кит тяжело опустилась на кухонную ступеньку.
— Как это могло произойти? Откуда газеты взяли эту историю? — спросила она с волнением, уставившись в печатный листок невидящими глазами.
Раф пожал широкими плечами и подошел к узкому мансардному окошку.
— Не удивляйтесь, такие новости распространяются быстро. Человек, занимающий положение, подобное моему, просто находка для сплетен этого сорта.
— Мне так жаль, — прошептала Кит, выпустив газету из безжизненных пальцев. — Честное слово, Раф, я не хотела, чтобы это произошло. — Она надолго замолчала, затем глубоко вздохнула. — Я пойду к газетчикам и расскажу им всю правду. Они смогут напечатать опровержение. Я расскажу правду и мистеру Шипли и сделаю все возможное, чтобы его дочери тоже это узнали, — говорила она мрачно, совершенно подавленная таким невероятным поворотом событий.
Ни в одну из фантазий своей юности она никого не вмешивала. Она бывала груба в школе и дома, могла что-то разбить или сломать, у нее всегда были проблемы с дисциплиной, но она никогда сознательно не причиняла вреда другому человеку.
— Вы думаете, вам кто-нибудь поверит? — поинтересовался Раф с жестокостью в голосе. — Именно поэтому я увожу вас отсюда на свое ранчо. Я хочу контролировать ситуацию.
— Но это не имеет никакого смысла, — возразила Кит, совершенно сбитая с толку его намерениями. — Разве не лучше дать всей этой истории умереть естественной смертью? — Она встала и подошла к нему.
— Вы забываете, кто теперь ваш новый шеф? — спокойно напомнил Раф. — Тут все взаимосвязано.
— Я найду другую работу. Я даже уеду из города, — быстро заговорила Кит. — Неужели вы не понимаете, что, если нас будут видеть вместе, это вызовет еще больше пересудов. Ради всего святого, если я буду жить на вашем ранчо, все подумают… — Она остановилась, вспомнив слова Мэрибет Шипли. Кит подняла руки и резко схватила Рафа за плечи. — Теперь я поняла, — выдохнула она. Глаза ее опасно сузились и превратились в бледно-голубые льдинки. — Вы все это делаете, чтобы позлить Трейси Шипли! Вы собираетесь использовать меня, чтобы заставить ее ревновать, не так ли? Вы хотите отомстить ей за то, что она не отправилась с вами в круиз!
Раф повернулся к ней спиной, пожав плечами и не произнеся ни слова, чтобы опровергнуть ее утверждение.
— Не могу поверить! — Кит в гневе кружила по комнате. — Так вы этого хотите? Наказать Трейси, чтобы она вернулась к вам, прося прощения. Превратить ее в покорную, раболепную женщину, пляшущую под вашу дудку!
— Я сделаю так, что вы не будете жалеть о потерянном времени.
— Не пожалею! — Она вскинула подбородок. — Ох… вы разозлили меня до смерти! — взорвалась она, стуча ладонью по кухонному столу. — Нет. Я отказываюсь.
Голос Кит звучал твердо, чувства взяты под полный контроль.
— Прикажите своим людям разгрузить фургон и привести в порядок мой дом, — заявила она и скрестила руки на груди, демонстрируя уверенность в себе.
Раф с силой сжал ее обнаженные предплечья.
— А кто приведет в порядок мой дом? — спросил он холодно, сжав губы так, что они вытянулись в узкую полоску. — Если вы думаете, что сможете спокойно выкрутиться из этого клубка лжи, который сами же и намотали, вы ошибаетесь, моя дорогая. Я могу сделать так, что вы никогда не будете работать в этом штате, по крайней мере, на приличном месте. Я хочу, чтобы и вы, и все, чем вы владеете, находилось у меня под рукой. — Он с силой встряхнул ее, выпустил из своих железных руки и снова отвернулся к окну.
Кит зажмурилась. Дрожь настоящего страха пробежала по ее спине при воспоминании о лице Рафа, словно высеченном из гранита. Они снова поменялись ролями. Паук подвергался опасности быть съеденным плененной мушкой. Устало проведя ладонями по лицу, находясь в полном изнеможении, она произнесла:
