Читаем без скачивания Путь оракула - Андрей Малютин

<Почти три века это агитационное изречение царило в тайной мужицкой организации бегунов, или странников. Век за веком Беловодье, страна древнего благочестия, была блаженным островом, среди суеты мирской, куда путь вел в одну сторону, как на тот свет. Основателем секты, как подтвердилось, действительно был призванный в солдаты при Екатерине Второй, но бежавший со службы Ефимий, уроженец Переяславля, человек нравственных изысканий, начитанный, религиозный, способный противостоять неправдам мира. Ученье его, изложенное в двух сочинениях, созвучно нашим дням. То было время, когда продолжались Петровские реформы, которые, считал Ефимий, доказывали приход антихриста, посланника сатаны, с безоглядной наглостью укоренившегося во всех частях Российского государства. Был Петр первым ненавистником для Ефимия. Как и положено пророкам, Ефимий в своем учении отвечал на вопросы: кто виноват? На что надеяться? Как поступать? Во что верить? Беловодская страна была для него идеалом мироздания. Однако уже последователи Ефимия глядели на Россию не глазами Христа, а глазами анархистов. С пафосом отрицания писались песни, тайные листки, сатирическая «Газета с того света». Бегуны обучали детей (случалось, даже выкупали незаконнорожденных) в тайных школах, иной раз в подполе, при свечах. У учеников на всю жизнь сохранялось убеждение, что они являются узниками неправедного государства. Оно-то и питало дух фанатизма, давало силы противостоять «житию, согласному с мыслью антихриста». Крещение бегуна состояло в уничтожении паспорта, в проклятиях царю и всему государству. «Беги! Мы все здесь осквернились антихристом», – было главной заповедью.

Тайные, рисованные листки, призванные привести артели бегунов к стенам Беловодского царства, назывались «путники». Но была в них явная бессмыслица. Однако по картам этим уходили далеко. В «хождении инока Марка Топозерского», отправившегося в путь из олонецких скитов, сообщается, что сей инок в XVIII веке из Сибири прошел в «стань Губарь» (Гоби), достиг Китая и «Опоньского государства», в соседствии с которым на море-окияне и лежало Беловодье.

Беловодские маршруты заводили «град взыскующих» на Аляску, на Гавайи (даже там были русские поселки), в самые глубины Азии. Искали заветный край в Афганистане, в Индии. Доходили до Тибета, до озера Лобнор. Рерих записал рассказы о поисках Беловодья в Гималаях, что привело его к мысли отождествить Беловодье с Шамбалой.

Особенно популярно было Беловодье в среде казачества. В 1898 году съезд уральских казаков отправил трех казаков поискать град Левек, столицу Беловодья, для чего надлежало «осмотреть восточный индокитайский полуостров и прочие восточные острова». Казаки отправились из Одессы на пароходе, но результатов этот поход не принес. Ранее новочеркасский казак снарядил экспедицию, которая добралась до Бомбея и Малабарского берега.

В бегунской иерархии существовало несколько ступеней. Основные из них – «беглые» и «жилые». «Жилые христиане», как правильно они назывались, были низшей ступенью в иерархии. «Жилым» разрешалось не бегать, подчиняться властям «телесно, но не духовно». Они заботились об общем имуществе секты, содержали пристанища для тех, кто бегал, кормили и одевали, ведь бегуны не брали в руки ни денег, ни паспорта: там герб, печать антихриста. Однако и «жилые» сохраняли обязательства под конец жизни пуститься в бега и умереть не под своим кровом>

Я нашел в архивах и некоторые документы: <донесения земскому начальнику о бегстве в степь крестьянских семей, табеля – отчеты заводских контор и судебные дела крестьян, готовых бежать в Беловодье. Еще некоторые записи, услышанные от людей на Алтае: дома их начальников, стало быть, «двенадцати», о которых говорил Ефимий, есть саманные, стены обклеены обертками от леденцов. А вот еще: в Актюбинске после войны останавливался дед, что говорил, якобы из Беловодья возвращается до дома. Мог сесть по-казахски, глаза закрыть и подняться на полметра от земли. Ему на базаре подавали>

Вывод из всего этого напрашивался однозначный: никакой Беловодской страны не было и нет. Именно так я и закончил свой доклад в Глобальной сети. А для себя я сделал вывод, что все, о чем писал мой отец, было очень красивой легендой, основанной на учении беглого солдата Ефимия, переиначенной «Беловодской церковью» в своих интересах. Сам же Ефимий, что встретился моему отцу в окрестностях Троицко-Печорска, не кто иной, как один из последователей этой церкви. По всей видимости, старообрядец, владеющий тайным знанием знахарства. Во время экспедиции я был и в том селе, в окрестностях которого встретил мой отец таинственного старца. Никто о нем уже не помнил. Только тот малец, которого Ефимий спас от бешенства, будучи почти пятидесятилетним мужчиной, смутно вспоминал рассказ своего отца о том, какое чудо произошло с ним в шестилетнем возрасте. На этом мои изыскания закончились. Конечно, я узнал много интересного о никогда не существующей, вымышленной стране Беловодье, но не более.

Было много откликов на мою статью. Но вся эта история вдруг получила продолжение осенью 2038 года.

Глава 2. Сокровище старика

Осень 2038 года была жаркой. Как утверждали ученые, из-за глобального потепления, которое в свою очередь происходит то ли из-за вредных выбросов в атмосферу, то ли из-за того, что Солнце постепенно притягивает к себе планеты Солнечной системы. Говорят, что Земля в конце концов должна упасть на Солнце или погибнет от парникового эффекта, но этого все равно никто из моих современников не увидит. Это будет в далеком будущем.

По визору диктор рассказывал о грандиозном проекте по спасению человечества от надвигающейся экологической катастрофы, предложенном миру Томом Смитом – американским астрофизиком. Про огромные космические корабли-дома, которые уже выведены на орбиту Марса. Эти корабли вмещают до пятисот пассажиров. О корабле-разведчике, который должен направиться к Красной планете для исследования таинственных пустот на глубине шести километров, обнаруженных десять лет назад. Предположительно они искусственного происхождения, и их необходимо исследовать для возможности создания в них подземного, вернее, подмарсного города, куда потом переселятся люди с кораблей-домов. Это будет началом колонизации Марса. Шесть лет назад, когда Том Смит предложил все это, находилось много скептиков, но теперь корабли-дома уже готовы для приема первых жителей, а впоследствии колонистов.

Я приглушил звук и сосредоточился на работе по написанию научной статьи. На дисплее монитора старенького ноутбука, считывающего произнесенные мной вслух слова, появлялись все новые и новые строчки.

Старенький комнатный кондиционер не справлялся. Его тихое гудение и духота действовали мне на нервы. И тут компьютер, то ли от духоты, то ли от моего раздражения, стал издавать какие-то пищащие звуки. Я взглянул на часы дисплея. 20:47. «Пора прогуляться и заскочить в кафе», – пронеслась мысль в моей голове. Я собрался отключить компьютер, но сделать это у меня не получилось. Нет, не из-за поломки. Прилетело сообщение по электронной почте с пометкой «срочно» от кого-то под ником «твой давний друг». Пришлось задержаться и прочитать это послание.

«Здравствуй, Эрл. Мне нравятся твои научно-исследовательские статьи по этнографии и антропологии. Ты уверен, что Беловодского царства нет? Это не совсем так. Просто у тебя нет ключа к его вратам. Пока нет. Однажды ты проснешься, и твоя жизнь перевернется. Будь готов к испытаниям, будь готов встретить свои сны».

Галиматья какая-то. Интересно, кто это? И откуда он знает про мои проблемы со сном? Я послал в обратный адрес вопрос: «Кто Вы и как все это понимать?» Пятнадцать минут ожидания оказались безрезультатными. Вздохнув и отключив компьютер, я направился к выходной двери, спустился по лестнице и вышел на улицу. Мой путь лежал в ночное кафе.

Маленькое ночное кафе с баром находилось через несколько кварталов, на первом этаже старинного дома. Там каждую ночь за чашечкой кофе, а то и чего-нибудь покрепче собирались такие же, как я, полуночники. Посмотрев по сторонам, я перешел дорогу. Я шел туда, где в кругу знакомых можно было приятно провести время и не вспоминать о повседневных проблемах. Собирался в кафе один и тот же контингент. Люди приходили сюда отдыхать, поговорить о чем-нибудь приятном, поделиться друг с другом разными интересными историями и, как правило, засиживались до раннего утра, после чего расходились кто куда. Казалось, что они вообще никогда не спят.

– Эй, дядя, смотри на дорогу, – крикнул, высунувшись из открытого окна пролетевшего, как ракета, и чуть не сбившего меня с ног импортного автомобиля, какой-то парень с ярко окрашенными в белый цвет волосами. – Не спи на ходу, козел.

Ответить на грубость было некому. Машина уже отъехала достаточно далеко и остановилась у тротуара метрах в ста от меня. Вслед ей лишь скакала по асфальту пустая жестяная банка из-под пива, очевидно, брошенная тем, белобрысым. Хотя белобрысый парень был прав. Я действительно задумался и не заметил, что иду по проезжей части.