бурча что-то под нос, Виктор прошел в комнату. А меня внезапно скрутило от жажды. Но по пути на кухню я зацепилась взглядом за белый прямоугольник на темном дереве обувницы.
О! Лагин! Почему бы нет? И смартфон, вон, как раз неподалеку валяется.
– Добрый день, госпожа Уварова. Вы что-то вспомнили? – Оперуполномоченный откликнулся после третьего гудка.
– М-м… – Я на секунду задумалась. – Скорее, обнаружила. Вы не могли бы подъехать прямо сейчас? Я вам покажу.
– Через пять минут буду. Только закончу допрос свидетеля ниже этажом.
– Хо…
– А-а-а! – Громкий вопль со стороны ванной комнаты прозвучал так неожиданно, что я снова уронила телефон. В раковину… Мама дорогая!
Не знаю, как так получилось, но в прихожую мы с Лагиным ворвались одновременно. Я из кухни, он – через прикрытую, но незапертую входную дверь.
В коридорчике у ванной комнаты застыли напуганный и почему-то мокрый Витька с вытаращенными глазами и Айвард, подозрительно цветущий и вполне вменяемый с виду, особенно на контрасте с моим бывшим.
– Что тут происходит? – устало осведомилась я, поборов желание запрыгнуть на ручки оперуполномоченному и потребовать, чтобы все сейчас же само собой рассосалось.
– Бритву забирал, – пролепетал Виктор, ошарашенно моргая.
– А орал зачем?!
– Меня увидел, – виновато вздохнул Айвард. – Милая, ты же не предупредила его, что я люблю принимать ванну в темноте, да?
– Очень интересно, – вмешался Лагин, как то странно взглянув на кусачего психа. – Госпожа Уварова, это его вы хотели мне показать?
– Дурдом, – сквозь зубы выдал Виктор, протянул руку в ванную, взял полотенце с крючка и демонстративно ушел в спальню. – Сама разбирайся! Я за оставшимися вещами!
– Итак? – Лагин склонил голову к плечу и стал похож на сурового, но заинтересованного пса. Только смотрел он не на меня, а на Айварда.
– По законам темного содружества я заявляю права на эту женщину, – выдал псих нечто непонятное. Как будто недавно не вопил на весь подъезд про госпожу.
– Чего? – Я чуть не села мимо обувницы. Хорошо, опер бдил и вовремя подправил траекторию моего сползания по стеночке.
А мужчины продолжили общаться между собой. И ведь вроде бы русскими словами, но получалась полная бессмыслица.
– Квота? – чуть дернул верхней губой Лагин, как будто у него начался тик.
– Источник, – еще невразумительнее ответил Айвард.
– Какая, нафиг, квота?! – взвыла я вполголоса. – Этот псих пил мою кровь! Может, и Марьяну он загрыз! Заберите его! Или меня…
– То есть контакт подтверждаете? – Судя по взгляду Лагина, я сейчас вписалась во что-то очень нехорошее. И ему меня было немного жалко, но…
– Какой контакт? Не было контакта! Он дважды пил мою кровь и еще обозвал идеальной жертвой, гад!
Попытка исправить ситуацию и все прояснить с треском провалилась. Опер вздрогнул и повернулся ко мне всем корпусом. Зрачки у него расширились, залив чернотой голубую радужку.
– Как?! – Лагин не скрываясь втянул воздух и застыл, словно не доверяя собственному носу.
Глава 9
– Идеальная жертва, – машинально повторила я, сглатывая вязкую слюну и глядя на Лагина, как завороженная. Мне показалось, что его короткие светлые волосы, стильно подстриженные в небрежные лохмы, подозрительно шевелятся. Словно из-под них сейчас вынырнет пара острых собачьих ушей.
– Ты покойник, – равнодушно предупредил Айварда опер. – Ты даже не мастер. Понимаешь, что с тобой за нее сделают?
– А мне что делать?! – Честно говоря, плевать мне в этот момент было на профессиональные навыки романтичного кровопийцы. Мастер он там, ломастер… – Самой прибить сразу, чтоб не мучился, или вы его арестуете, в конце концов?!
Представитель закона вел себя странно, потенциальный любовник еще страннее. Похоже, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Не Витьку же просить о помощи? Да и что он может-то?
А у меня под рукой ни ружья, ни даже скалки. Терпеть не могу домашнюю выпечку. Сковородка? Где-то в шкафу под мойкой была старая бабушкина – чугунная. Без ручки…
В общем, для начала надо всю эту странную свору из дома выставить, а потом… Спасателям позвонить? Или все же психиатру? На вкусные таблеточки надежды мало. Похоже, весь этот дурдом происходит наяву.
Пока я мысленно металась от психиатра под раковину, общение между мужчинами перешло на новый уровень.
– Не вижу твоей метки, – спокойно напомнил Лагин. – Поторопись. Иначе она имеет право искать другого…
Договорить он не успел. Точнее, я не успела дослушать. Потому что Айвард неожиданно оказался слишком близко, обнял меня теплыми руками и…
– Простите… – Мужской голос от двери заставил меня буквально подпрыгнуть. Он звучал, во-первых, до дрожи знакомо, а во-вторых, с каким-то едва уловимым акцентом.
Мама дорогая! Встав на цыпочки, я нервно моргнула поверх айвардового плеча. Потом еще и глазами о его рубашку потерлась. На всякий случай. Опять у меня глюки?! Откуда здесь взялся пражский стриптизер?!
– Еще один малолетка? – Витька явно оклемался, порывшись в моей спальне, и теперь выглянул, чтобы плюнуть ядом: – Ну заходи, господин хороший. Моя жена примет тебя с удовольствием! Устроила из квартиры бордель, шлюх…
– Благодарю, – ухмыльнулся хрупкий блондинчик. И перешагнул через порог. В его ухмылке я с ужасом разглядела те самые, на глазах удлиняющиеся клыки. – А теперь удалитесь в комнату. Пожалуйста.
Витька молча развернулся и ушел, куда послали, с прямой спиной и на негнущихся ногах. Мне показалось, что у него даже взгляд остекленел.
Загипнотизировали! Мама дорогая! Ну конечно, иначе мой бывший, не переносивший и намека на то, что им командуют, уперся бы хуже ишака. А тут еще и дверь за собой закрыл поплотнее.
Низкий, на грани инфразвука рык пробил дрожью до самых костей. У меня даже позвоночник завибрировал. Это что? Это кто? Это два клыкастых красавчика, что ли?!
– Идите ко мне, – напряженным голосом позвал меня Лагин. – Не стоит стоять на пути акаитов во время смертельного поединка.
– Да какой еще, к хренам собачьим, поединок в моей прихожей! – Мое терпение со звоном лопнуло.
– Не надо беспокоиться, золотце, поединка не будет, – пообещал блондин голосом профессионального искусителя. – Я просто оторву голову этому наглому мальчишке, и мы с тобой уйдем отсюда.
– Совсем очумел?! – Воспитание, годами вбиваемое в хорошую девочку Сашу мамой и бабушкой,
