– Я ведь сказала, что он мне нравится. Другого мужа я не хочу.
– Это сейчас! Но вдруг пройдет время, и ты в кого-нибудь влюбишься?
– Не влюблюсь. Перестань нести чушь. Лучше помоги мне примерить платье.
– Какое-то оно никакое.
Да? Плевать. Меня до того утомил этот день, что я готова купить первый попавшийся наряд. Муса мои старания вряд ли оценит. А что подумают остальные – вообще плевать. Интересно, а эти… остальные тоже в курсе, что у него любовница? Сколько мне придется делить с ней своего мужа? Полгода? Год? Всю жизнь?! А мне это точно надо?
– Слушай, на тебе оно выглядит гораздо лучше! Благородно, богато… Даже не ожидала. Ты только посмотри!
Маринка поворачивает меня к зеркалу. Встаю на специальную подставку. Из конца зала к нам летит консультант, отлучившийся то ли за перчатками, то ли за фатой, еще не представленной в шоуруме.
– Отличный выбор. Только посмотрите, как преобразят это платье аксессуары, – фонтанирует энтузиазмом он и накидывает мне на волосы извлеченную из закромов фату ручной вышивки. Закрепляет небрежно гребнем. Выходит и впрямь хорошо. Все вокруг охают и ахают. А я смотрю на красивую девушку в отражении и совсем ее не узнаю. Откуда эта драма в глазах? Сейчас даже вспоминать странно, что еще совсем недавно мое сердце было свободно, а в душе царила гармония. Это все те проклятые записи… Это после их просмотра я начала приглядываться к Мусе, находить в нем что-то, проникаться, расспрашивать о нем у отца, желая узнать получше. И как же быстро он меня покорил! Может быть, как раз своей схожестью с папой. А может, исходящим от него магнетизмом, свойственным лишь сильным мира сего. Ну и внешней красотой, чего уж лукавить. Муса действительно очень хорош собой. Он – мужчина в истинном понимании этого слова.
– Ну как вам?
– Отлично. Берем.
– Да?! – изумляется Маринка тому, что я, наконец, что-то выбрала.
– И фату оформляем? – вклинивается консультант.
– Конечно.
– Это займет кое-какое время. Разрешите вам предложить прохладительные напитки? Может быть, чай? Или сразу шампанское?
– Просто воду с лимоном.
– Эй! За себя говори. Я буду шампанское. Спасибо, – не теряется Маринка. А когда мы отходим к диванам, добавляет, чтобы никто не услышал: – Грех на халяву не выпить. Ты че? Когда я еще попаду в такое крутое местечко?
В общем, Маринка как Маринка. То, что нам довелось пережить в том клубе, ничуть ее не изменило.
– Предлагаю куда-нибудь забуриться. Продолжить. Ты как? – салютует мне бокалом.
– Я устала и хочу в душ. Так что прости, я пас.
– У кого-то телефон звонит. Не у тебя?
– Да… Это Муса.
Сердце срывается вскачь. Я поднимаюсь с дивана и отхожу, чтобы поговорить с ним наедине. Руки до того мокрые от волнения, что телефон едва не выскальзывает из пальцев. Лишь в последний момент успеваю его поймать.
– Да! Привет, Муса. Что-то случилось?
– Привет. Почему что-то должно случиться?
«Потому что ты мне никогда просто так не звонишь?!» – приходит первым на ум, но ведь последнее дело – вываливать на мужика свою обиду и как-то его напрягать. Поэтому я бормочу невнятное:
– Не знаю.
– Хм… Вообще-то я звоню поинтересоваться твоими планами на вечер.
– Сегодняшний вечер? – касаюсь ладонью горящей щеки. Какого-то фига я так волнуюсь, что слюна во рту становится вязкой, как клейстер.
– Да. Может быть, поужинаем вместе? Я могу заехать за тобой через час.
– Не надо никуда заезжать!
– В смысле? Ты занята?
– Да нет же! Я в городе. На примерке платья, я же тебе писала, что она сегодня…
Писала, да. Он просто не запомнил.
– Точно. Тогда я подъеду прямо к салону. Подождешь минут пятнадцать?
– Хорошо. Договорились.
– Значит, до встречи.
Гатоев отбивает вызов, а я какое-то время еще стою, бестолково вслушиваясь в гудки. Сердце в груди колотится как ненормальное. В мыслях полный сумбур. Я пытаюсь не поддаться охватившей меня эйфории, но как ей не поддаться?! Он впервые меня пригласил куда-то просто так, просто потому что захотел провести время со мной. Мамочки! А я после этих примерок вся взмыленная и всклокоченная.
– Подскажите, пожалуйста, где здесь туалет?
Забыв о Маринке и думать, хватаю сумочку и несусь в указанном направлении. Как и у любой девушки, у меня в сумке есть набор, который, случись конец света, поможет продержаться минимум неделю. Достаю расческу, гигиенические салфетки. Зачем-то даже мою с мылом подмышки и заново наношу дезодорант. Щеки горят так, что никаких румян и скульпторов мне не нужно. Прохожусь кисточкой туши по ресницам, причесываю брови, наношу блеск на губы. И долго-долго расчёсываю волосы, пока те не ложатся на плечи красивыми гладкими волнами.
– Ты чего так долго?! – возмущается Маринка, когда я выхожу. Похоже, пока меня не было, подруга успела заказать еще один бокал игристого.
– У меня свидание. Надо было припудрить носик. Скажи, я как вообще?
– В каком смысле? – тупит подруга.
– Ну, чисто внешне. Я… симпатичная?
– Халилова, ты совсем того? Да на тебя все наши мужики пускают слюни!
– Правда, что ли?
– Вот не пойму никак. Ты издеваешься или тупо набиваешь цену? – подозрительно косится на меня Маринка.
– Ни то, ни другое. Ой! Кажется, это он… Ты, если хочешь еще что-нибудь, закажи. А я побегу, ага?
– Вот так всегда, стоит подруге найти мужика, и все – нет подруги.
– Не преувеличивай, – не сумев скрыть нервозности, парирую я, оплачивая картой покупки. Когда я с пакетами наперевес выхожу, Муса о чем-то говорит с моим водителем. Нерешительно останавливаюсь посреди тротуара. Заметив меня, Гатоев быстро сворачивает разговор и стремительно преодолевает разделяющее нас расстояние.
– Твой отец в курсе. Охрана поедет за нами. Давай-ка я отнесу это в машину.
– Хорошо, – лепечу я. – А куда мы поедем?
– Здесь неподалеку есть неплохой ресторан. Ты как, любишь итальянскую кухню?
– Кто же ее не любит?
Муса передает коробки со свадебным барахлом моему водителю. Возвращается, открывает мне дверь и, придерживая за локоть, помогает устроиться на пассажирском сиденье. На жаре исходящий от него аромат становится насыщенней. Я едва дышу. Но все равно меня будто прошивает разрядом тока. Неловко ужасно. Ведь Муса наверняка догадывается, как на меня влияет. Наши взгляды встречаются.
– Платье-то красивое? – криво улыбается он.
– Д-да. Надеюсь, тебе понравится.
– Уверен, что так.
Гатоев все-таки захлопывает дверь и, обойдя машину, устраивается за рулем. Руки у Мусы красивые, смуглые. Он ни разу не позволил себе ничего такого, мы даже не целовались, а я, бесстыжая, почему-то все чаще представляю, как мне в его руках будет…
– Ну, рассказывай, чего молчишь? Что нового?
Нового? Хм… С чего бы начать? Что ты вообще знаешь о моей жизни? Примерно ничего!
– Да ничего. Началась сессия. Настоящий дурдом, учитывая, что подготовка к экзаменам наложилась на приготовления к свадьбе. А у тебя как дела? Папа сказал, что тебя приставили к награде за ту операцию. Поздравляю.
– Пойдёшь со мной на награждение?
Во все глаза на него пялюсь. Сердце колотится где-то в горле. Неужели для него это важно?
– Конечно. Если ты пригласишь.
– Кого еще мне приглашать?
Он как будто и правда удивлен. Я не могу скрыть глупой улыбки. Та растекается по лицу, так что щеки болят. Втягиваю губу в рот и отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть торжество во взгляде. Как бы там ни было – он мой. И, наверное, если я очень постараюсь, другим в его жизни просто не останется места. Эта мысль до того меня вдохновляет, что я, может быть, впервые рядом с ним расслабляюсь. За столиком в ресторане между нами завязывается непринужденный диалог. Мы разные, да… Но между нами столько общего! Оказывается, он тоже занимается мау-тай…
– Правда?!
– Ну не в чистом виде, конечно. Но тренировки бойцов наших подразделений во многом основываются на этой технике боя.
