Тут он, конечно, поскромничал, потому что джип был то, что надо. Они обогнули на нем гористую поверхность холма и поехали по долине. Однако здесь, в машине, с Паоло наедине, Кэлли едва ли было комфортней, чем на роскошной вилле со всеми его родственниками.
— Спасибо, что увел меня из дома твоего отца, — рискнула поблагодарить его она. — Еще одна минута там, и он и правда набросился бы на меня.
— Отец бы никогда не ударил женщину, Кэролайн.
— Не знаю, не знаю. Кажется, он был просто вне себя.
Паоло немого подумал и сказал:
— Возможно, ты и права на этот раз. Со времени несчастного случая он ходит сам не свой. Однако даже если бы он и вздумал тебя ударить, сначала ему пришлось бы иметь дело со мной.
Да уж, хорошее утешение. Укротить Сальваторе было делом трудным.
— Ты бы дрался с отцом из-за меня?
— Я бы дрался с отцом, чтобы защитить любую женщину, — ответил Паоло с изящным достоинством. — Но сегодня это было бы единственно реальным решением конфликта.
— Почему? Потому что я высказала вещи, которые он не желал слушать?
— Потому что его сердце не выдержит еще одного шока. Он не сможет перенести, если мать будет страдать.
— Мне очень жаль, что я так расстроила ее. Она замечательная женщина. Но ведь я попросила у них прощения. Просто он никак не может смириться с тем, что кто-то может идти против его мнения. И особенно женщина из рода Лейтонов.
— Да, придется мне извиниться за него перед тобой. Он не должен был так себя вести. Так или иначе, я подумаю, что сделать, чтобы всем нам было удобно и хорошо. — Тут Паоло свернул на узенькую проселочную дорожку, которая вывела их на небольшую площадку, откуда был отличный вид на Адриатику. — За последнюю неделю мы все слишком страдали, — сказал он, остановив машину у подножия холма. — Каждый перенес горе по-своему. Поэтому и отца тоже можно понять.
— Как и меня. Я же не угрожала вам, в конце концов, а только внесла предложение.
— Но ты ведь не намереваешься на самом деле увезти от нас детей в Америку?
Настал момент истины. Из ее груди вырвалось рыдание.
— Ох, Паоло, я бы соврала, если бы сказала «нет». Я очень хочу устроить их судьбу.
— Как и все мы, — сказал он тихо. — Поэтому я тебя сюда и привез. Хотел поговорить. Пожалуйста, дорогая, попробуй на мгновение забыть обиды и просто посмотри на море. — Паоло сделал широкий жест рукой. — Посмотри и скажи, видела ли ты когда-нибудь нечто подобное?
Обычными словами нельзя было выразить то великолепие, которое предстало перед их глазами. И хотя виллу окружала пышная растительность, большая часть деревьев и кустарников не были родными для этого острова.
Паоло положил обе руки локтями на руль и посмотрел на лунную поверхность воды.
— Расскажи, как ты жила эти девять лет, Кэролайн. Моя мама с восторгом рассказывала, как ты была рада поступить в колледж. Ты часто говорила об этом событии на том вечере. Что же заставило тебя изменить решение?
Это был ты. Из-за тебя все мои мечты стали ночным кошмаром…
— Думаю, тебе и это придется снять, — говорил Паоло, поднимая краешек тончайшей юбки. — Кажется, ее уже не спасти.
Беспощадный лунный свет показал ей зловещую правду. Тонкая ткань юбки, оторванная от пояса, была залита каплями крови внизу, указывая на нечто большее, чем простая невинная прогулка по саду.
— И что я тогда надену? — воскликнула Кэлли, ужасаясь при мысли о том, что она порвала платье, которое стоило уйму денег.
— Ничего, конечно. Мы пойдем купаться.
— Голыми? — она уставилась на него как на идиота. — Но нас могут увидеть!
— Сомневаюсь. Но даже если и так, что с того? — беззаботно рассмеялся Паоло и сорвал с нее остатки платья. — Ну? Ты идешь со мной? — спросил он, поднимаясь во весь рост. — Или предпочитаешь вернуться на вечеринку, как потерпевшая крушение пассажирка лайнера?
Господи, помоги же ей! Он был так хорош сейчас, когда вот так стоял перед ней во всей своей мужской красе. Кэлли хотелось только одного: прижаться к нему и почувствовать его силу. Завтра, возможно, она не сможет смотреть матери в глаза, но то будет завтра. А сегодня… сегодня ночь ее первой любви.
Сбросив туфельки, льняное белье и прекрасные кружевные чулки, она едва слышно прошептала:
— Конечно, я иду с тобой.
Паоло не мог оторвать от нее взгляда, завороженный ее невинной красотой. И снова в нем поднялось желание, однако оно отличалось от обычного. Наверное, все дело было в том, что эта девушка отдала ему свою первую ночь.
— Так мне больше нравится, — хрипло проговорил он, поглаживая груди Кэлли.
Дрожь прошла по всему ее телу, как будто электрический разряд. Паоло поманил ее за собой своей белоснежной улыбкой, и они побежали по песку к воде.
Он взял Кэлли за руку и окунулся в теплые воды. И только тогда притянул ее к себе и начал целовать. Обвив его шею руками, она ответила ему столь же жаркими поцелуями, и они утонули в любви, как в волнах моря.
Возвращение к жизни было медленным. Кэлли широко открыла удивленные глаза и посмотрела на него.
— Да, милая, вот как это бывает на самом деле, — жарко прошептал Паоло, прикоснувшись к ней снова, на сей раз более настойчиво.
Из ее груди сам собой вырвался стон и прокатился по поверхности воды. Ей казалось, что ее было слышно на мили вокруг.
— И теперь еще раз, — проговорил он. А потом был и третий… и четвертый, и пятый… Наконец ее тело ответило, взорвавшись удовольствием.
Закрыв глаза, она наслаждалась теплом, которое разлилось по ее телу.
— Я и не знала, что это должно быть так…
— Зато знаешь теперь, Кэролайн, — сказал Паоло; капли воды стекали с его лица и плеч, а голос был страстен. — Ну, продолжим?
Они даже в хижину не вернулись. Так и остались здесь, под звездами, в теплых волнах Адриатического моря, которое баюкало их и заколдовывало.
Он отдал ей все до последнего, и, казалось, они слились не только телами, но и душами, став бестелесными ангелами, которые пребывают в раю.
— О, Паоло! — прошептала наконец Кэлли. — Ты замечательный учитель!
— А ты очень способная ученица.
Она повернулась и посмотрела на берег. До них донесся слабый отзвук музыки, из-за деревьев поднялись ракеты и осветили небо, распустившись блестящим каскадом звезд. Вечеринка в честь свадьбы продолжалась, и наверняка никто особенно не заметил отсутствия шафера и подружки невесты.
— Не хочу возвращаться сегодня туда, — сказала Кэлли.
— Я тоже, — ответил он. — В хижине есть душ и пара полотенец. Можем остаться там и поспать, а вернуться на рассвете.
