— А вы, однако, упрямы.
— Я? Я упряма? Если кто и упрям, так это вы. Вам, кажется, дали ясно понять, что вы здесь не нужны, что вас не желают здесь видеть, и, однако, вы снова явились сюда посреди ночи, чтобы разыгрывать из себя индейца и мучить бедную беззащитную женщину.
С трудом сдерживая улыбку, ‘Ринг присел на край койки и, склонившись над Мэдди, принялся развязывать веревки. Кожа его была очень теплой и такой загорелой, словно, невольно мелькнула у Мэдди мысль, он с утра до ночи ходил в одной набедренной повязке.
Когда руки были развязаны, она села и принялась энергично растирать запястья, внимательно следил за тем, как Монтгомери освобождает от веревок ее ноги. Наконец веревки упали, в тот же миг, с силой толкнув его в грудь обеими руками, Мэдди спрыгнула с койки. Он поймал ее за талию, прежде чем она успела добежать до выхода из палатки, и отнес назад. Несколько мгновений он сердито смотрел на нее сверху вниз, не произнося ни слова, затем спросил:
— У вас есть виски? Думаю, оно мне сейчас совсем не помешает.
— Спаивание индейцев огненной водой запрещено законом.
— Все, хватит. Я сыт по горло вашими остротами.
— Бутылка вон там, в небольшом сундучке. ‘Ринг направился в другой конец палатки, но едва она пошевелилась, как он тут же обернулся. Мэдди встретила его взгляд улыбкой.
Достав из сундучка заодно с бутылью стакан, ‘Ринг налил себе щедрую порцию, залпом осушил стакан и наполнил его снова.
— Итак, выбирайте. Одно из двух — или вы поворачиваете назад, или я сопровождаю вас в качестве эскорта.
— Для меня и то и другое равносильно смерти. Он приподнял одну бровь.
— Мое общество обычно не находят таким уж неприятным, уверяю вас.
— Увольте меня, пожалуйста, от перечисления своих побед. Меня это нисколько не интересует.
Виски постепенно оказывало свое действие, и ‘Ринг почувствовал» что начинает расслабляться.
— Что же вас интересует, мэм?
— Пение, пение и еще раз пение. И моя семья. Больше ничего.
‘Ринг настолько расслабился, что решил сесть, и, опустившись на пол, прислонился спиной к сундуку.
— Ваша семья. Маленькие герцоги и герцогини. Они тоже поют?
— Не сказать, чтобы очень, но им нет равных в стрельбе из охотничьего ружья.
— Ах да, охота. — Веки у него с каждым мгновением становились все тяжелее и тяжелее. — Если уж вам так хочется петь, я поеду туда вместе с вами и буду вас охранять.
— Вы, кажется, так до сих пор и не поняли, капитан Монтгомери, что я не желаю, чтобы вы меня сопровождали. Я никогда не просила у армии никакого эскорта. Тем более я не хочу видеть в качестве этого эскорта вас. Ни при каких обстоятельствах!
— Приказ, — прошептал он, — приказ.
— Ваш приказ, не мой.
Он потер глаза, потом взглянул на бутыль с виски.
— Что вы в него подмешали?
— Опиум, — ответила она, широко улыбаясь. — Это была идея Эдит. Она обычно давала это виски тем своим… кавалерам, которые ей не нравились. Когда бедняга просыпался, она говорила ему, что он был просто великолепен в постели. И все они ей верили.
‘Ринг изо всех сил пытался побороть медленно наваливающийся на него сон.
— Вы сделали это нарочно?
— Вы же сами захотели выпить, а плоды этого пожинаю я. — Мэдди спрыгнула с койки и, подойдя к нему, похлопала его по голове. — Не волнуйтесь, капитан, через несколько часов вы проснетесь такой же бодрый, как и всегда. И когда это произойдет, будьте так добры, выберете себе какой-нибудь другой объект для забот. У меня свои планы, и напыщенный, грубый, с большим самомнением армейский капитан, называющий меня странствующей певицей, не имеет к ним никакого отношения.
Она направилась к выходу. ‘Ринг попытался подняться, чтобы последовать за ней, но тело словно налилось свинцом и отказывалось повиноваться.
— Доброй ночи, капитан, счастливых сновидений, — проговорила Мэдди сладким голосом и вышла из палатки.
3
Мэдди взглянула вверх, на просвечивающее сквозь крону деревьев солнце, чтобы удостовериться, что едет в правильном направлении, и, наклонившись вперед, потрепала лошадь по холке. Хотя и с большим трудом, ей все же удалось убедить Фрэнка с Сэмом отпустить ее одну. Что заставляло всех мужчин видеть в ней абсолютно беспомощное существо? Почему даже Сэм с Фрэнком считали само собой разумеющимся, что одна, без них она пропадет в лесу? Фрэнк вырос в Нью-Йорке, а Сэм жил на Юге — пока его не попытались там повесить, — после чего он отправился на Север, где она его впервые и увидела.
Мэдди отвинтила крышку с фляги с водой и сделала глоток. Ни один из них ни разу не был дальше Миссисипи, но, однако, и тот и другой были абсолютно уверены, что ориентируются здесь лучше, чем она, которая провела большую часть своей жизни на западе от этой реки.
«Точно так же, как и капитан», — подумала она. И хотя Мэдди нисколько не сердилась на Фрэнка с Сэмом, ом вызывал в ней неудержимый гнев.
Вспомнив о капитане, она на мгновение вновь почувствовала в себе этот гнев и с силой стиснула зубы, но тут же улыбнулась. В конце концов победа осталась за ней. После того как он впал в сонное оцепенение, она нашла Фрэнка с Сэмом и, хотя и не сразу и с большим трудом, их развязала.
— Морские узлы, — пробормотал сквозь зубы Фрэнк и, ругнувшись, добавил, что никому еще не удавалось проделать с ним такое.
Мэдди ему не ответила. Нанимая их, она прекрасно понимала, что ей следовало бы выбрать кого-нибудь, кто лучше знал эти места и, по крайней мере, мог отличить барсука от бобра, а юта от сиу, но время поджимало, и она согласилась взять этих людей, присланных ей генералом Йовингтоном. Во всяком случае, одного вида Фрэнка или Сэма было достаточно, чтобы отпугнуть любого. Сэм, по своему обыкновению, ничего не сказал, когда Мэдди его освободила. Очевидно, он считал слова слишком драгоценными и без особой необходимости не желал расставаться даже с одним из них.
Эдит она обнаружила под каретой — связанную, с кляпом во рту и кипящую от возмущения. Как выяснилось, капитан Монтгомери залез к ней в постель, прежде чем привязать ее к колесу кареты.
— Я думала, он хочет меня, — произнесла она в бешенстве, — а ему хотелось лишь меня связать. Поначалу я даже решила, что у него на уме нечто интересненькое, а он, связав меня и оставив здесь, просто ушел. Ушел! Не тронув даже пальцем!
Мэдди никак не отреагировала на это ее «нечто интересненькое», продолжая молча распутывать на веревках узлы.
Они свернули лагерь немедленно. Сэм отнес спящего капитана на вершину холма и, небрежно скинув его на землю, легонько поддал ногой, так что тот покатился по крутому склону вниз.
