Читаем без скачивания Солдатская доблесть - Иван Ваганов

Потом был бой у стен древнего русского города Новгорода. Чадили десятки вражеских танков, много полегло от огня наших пушек и пулеметов гитлеровцев. Стойко держались советские пехотинцы и конники, храбро сражались танкисты и летчики, по пришлось отступить.

В терзающих душу думах тянулись дни и ночи 1941 года. Сердца воинов душили невыплаканные слезы, крепло ожесточение и лютая ненависть к захватчикам.

Не одну сотню километров шел фронтовыми дорогами Андрей Жиленков, храбро сражаясь с врагом. На подступах к станции Кириши Андрей был тяжело ранен. Обессилев, он припал грудью к гриве коня. Почуяв неладное с всадником, его верный друг — боевой конь перешел с галопа на рысь, свернул в молодой сосняк и мелкими, осторожными шажками вынес своего хозяина с поля боя.

Долго лежал Андрей в госпитале, и только в январе 1943 года попал в 122-й конноартиллерийский полк. Здесь он встретил своих эскадронцев, а среди них и односельчанина Алексея Гавриловича Власова. Встретились они, как родные братья, да так и не расставались до конца войны. А дорога была длинная. 122-й артиллерийский полк шел в боевых порядках пехоты, уничтожая живую силу противника и огневые точки. Здесь в освобожденных селах и городах Андрею Жиленкову впервые довелось увидеть слезы радости людей, спасенных из фашистской неволи.

На левом лесистом берегу реки Шелонь, там, где когда-то было село, которое угадывалось по обгорелым трубам, торчащим из-под сугробов снега, да холмикам землянок, стихийно возник митинг. Сжимая от ярости кулаки, слушал Жиленков рассказы стариков и женщин о зверствах фашистов, клялся отомстить за сожженные села и города, за слезы матерей и сестер.

Командир огневого взвода лейтенант В. А. Дудукалов, бывший рабочий Днепропетровского металлургического завода, приказал Жиленкову выдвинуть пушку на правый фланг стрелкового батальона.

Шестерка лошадей вынесла пушку на кромку густого сосняка. Впереди километров на десять тянулось заснеженное поле, по которому шла торная дорога. Пробитые в снегу тропки выдавали среди сугробов доты и дзоты. Четко проявлялись два ряда траншей с пулеметными и минометными ячейками. Справа тянулось холмистое поле. Слева шумел молодой сосняк. Лейтенант внимательно осмотрелся по сторонам, проверил готовность орудия к бою.

— Отсюда надо ожидать танки. — Он кивнул в сторону леса. — Будьте начеку, вас поддержит второе орудие.

Проводив лейтенанта, Андрей Иванович Жиленков разрешил расчету отдыхать в утепленном ровике, а сам с заряжающим Баяром Ильметовым остался дежурить.

Наступило ясное мартовское утро 1944 года. Тихо. Только где-то в глубине леса громко стучал дятел, да стрекотала неуемная сорока.

Слева донесся рокот моторов, глухой, отдаленный, он нарастал с каждой секундой. И вот из молодого сосняка выползло шесть «тигров».

Расчет Жиленкова с начала войны действовал с пехотой и конницей, поддерживал их в бою, защищал от артиллерийского огня противника, уничтожал доты, и дзоты, пулеметные и минометные гнезда. А тут танки, и не обычные, а «тигры». С ними Жиленков знаком только по рассказам. Опытные истребители танков говорили, что бить «тигра» с дальних дистанций или прямо в лоб — бесполезно. Вернее — с фланга в ходовую часть, и, пожалуй, самое точное — пустить бронебойным в борт, туда, где баки с горючим.

«Тигры» быстро приближались к окопам батальона. Пехотинцы забеспокоились. Телефонист Власов услышал тревожный голос с командного пункта батальона.

— Почему молчите? — спрашивал батальонный связной. — Бейте гадов!

— Андрей! — закричал Власов. — Комбат огонька просит. Бейте, говорит, по танкам.

Жиленков промолчал. Он решил стрелять с самой короткой дистанции и внимательно следил за головным танком, стараясь поймать такой момент, когда выстрел по «тигру» будет смертельным. Поднятый по тревоге расчет замер у орудия, ожидая команды.

Дистанция, между тем, быстро сокращалась. Вот уже пушку от танков отделяет двести метров, сто пятьдесят… На пути оказался валун. «Тигр» стал обходить его, поворачиваясь бортом к пушке. Жиленков ударил бронебойным. Танк окутался дымом, а со второго выстрела вспыхнул. Еще выстрел — и на одной гусенице закрутился второй танк.

Три дня на этом заснеженном поле гремели пушки, трещали пулеметы, лопались мины и бомбы. Сотни трупов и не один десяток, подбитых танков оставил на поле боя отступивший враг.

После этого боя на груди у Андрея Ивановича, рядом с орденом Красной Звезды, засверкал, отливая серебром, орден Славы 3-й степени.

Развивая наступление, войска натолкнулись на сильное сопротивление врага. Воздушная и наземная разведка кропотливо изучали каждый метр вражеской обороны. На карты наносились новые и новые огневые точки врага. День и ночь артиллерийские наблюдатели сидели у стереотруб. А в тылу каждой дивизии саперные батальоны возводили копии укреплений противника, полки и батальоны учились штурмовать их.

Дивизии, в которой служил Жиленков, ставилась задача — ложным наступлением отвлечь внимание противника и содействовать успеху соседей. Артиллерийский полк передвинули южнее поселка Вишняки.

1 июля 1944 года, как только забрезжил рассвет, пушки лейтенанта Дудукалова открыли огонь. За огневым валом поднялся в атаку штурмовой батальон. Внезапность атаки и мощный огонь пушек ошеломили врага: пехотинцы без потерь овладели первой линией обороны, завязали рукопашную во второй. Лейтенант Дудукалов приказал следовать за пехотой. Впереди глубокий ров, но это не помеха. На помощь артиллеристам спешат пехотинцы — и ров позади. Пушки установлены, но по ним уже бьет немецкая артиллерия. С первого выстрела орудие сержанта Вакульченко выведено из строя. Вторым выстрелом убит Вакульченко и ранен лейтенант Дудукалов. Жиленков, взял на себя командование взводом, призвал бойцов:

— Ребята, отомстим за смерть Вакульченко и рану лейтенанта!

— Отомстим! — отозвались батарейцы.

Минут десять длилась артиллерийская дуэль. Пять разбитых вражеских пушек и более тридцати трупов гитлеровцев осталось на поле боя, а батальон уже вломился в третью траншею врага. Не отстают и батарейцы. Но вот движение батальона замедлилось: на пути дзоты. Минута — и атака захлебнется, надо действовать быстро и решительно. Автоматчики помогают катить пушки. «Быстрее, быстрее вперед, вперед!» — торопит Жиленков. А вот и дзот. Жиленков припадает к панораме. Наводка, выстрел — на месте дзота вспышка, в воздух летят земля и расщепленные бревна.

Меняя прицел, Жиленков переносит огонь с одного дзота на другой, а пушки его товарищей засыпают осколками вражескую пехоту.

Немцы вводят в бой новые силы, снимая их с соседних участков. Но внезапность атаки, решительные и умелые действия артиллеристов сломили их сопротивление. Оборона прорвана. В брешь введены новые батальоны. Уничтожены десятки вражеских огневых точек, захвачены пленные, а пушки все бьют и бьют без промаха и пощады. И вдруг в воздухе прочертила крутую траекторию зеленая ракета — сигнал отходить. Позади остались исковерканные вражеские пушки и пулеметы, взорванные доты и дзоты, чадящие танки и сотни трупов немецких солдат и офицеров.

Через пять дней на опушке березового леска под развернутым знаменем полка подполковник Святенко вручил Андрею Ивановичу Жиленкову высокую солдатскую награду — орден Славы 2-й степени. Еще через месяц за освобождение эстонского города весь расчет сержанта Жиленкова был награжден орденами и медалями, а пушке присвоено высокое звание: «снайперская».

Дивизия обошла стороной небольшое латвийское местечко, занятое немцами, и следовала на Тукумс. Черной лентой стелется асфальтированная дорога. Машина Жиленкова замыкает колонну. Вокруг стоит тишина, ярко светит прибалтийское солнце.

— Андрей, там моторы гудят. — Власов кивнул в сторону леса.

Жиленков прислушался к едва слышному рокоту моторов и сказал:

— Дай сигнал взводному.

Через несколько минут из леса вырулило пять бронетранспортеров и до десятка автомашин, переполненных солдатами. Жиленков быстро развернул пушку. Выстрел — один бронетранспортер свалился в кювет. Еще выстрел — вспыхнул второй. Над автомашинами тут же вскинулись белые флаги. Немецкий резервный батальон сложил оружие.

Апрель 1945 года. Весна победы. Открывая путь пехотинцам, орудие Жиленкова день и ночь громило гитлеровцев на их земле. На подступах к одному немецкому городу завязался жаркий бой. Четыре «тигра» и три «пантеры» уничтожил в этом последнем бою расчет Жиленкова.

30 апреля пришла радостная весть — над куполом рейхстага взвилось Красное знамя страны Советов.

…Орден Славы 1-й степени Андрей Иванович получил в 1946 году, когда вернулся уже в свой родной колхоз. Несколько лет он возглавлял полеводческую бригаду, а потом стал трактористом. За высокие трудовые показатели, за ударный труд не раз был премирован, получал путевку на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. И поныне Андрей Иванович Жиленков и его бывший однополчанин Алексей Гаврилович Власов трудятся в своем родном селе.