А вот и «Серебряный вечер», притаился в глубине полки за «Песнями для двоих» и «Белым танцем». Что за книга, покажите-ка скорее!
Книга выглядела прекрасно – как, впрочем, и остальные. Девушка и парень на сиреневой обложке с желтой каемкой шли, держась за руки и заглядывая в светящиеся окна. А что там в аннотации? «Они встретились в сумерки и сразу поняли, что не могут жить друг без друга. Но у нее есть парень, а у него – давний роман с ее одноклассницей. К тому же скоро ее ждут на гастроли с ансамблем танца, а его – переезд в другой город. Как сложится судьба непростой любви? Что впереди у влюбленных – яркий солнечный день или серебряный вечер?»
Интересненько! Почитать бы… Но сейчас самое главное – стихи.
Варя быстренько пролистала книгу и в самой середине наткнулась на такие строчки:
Ангелы в розовых шубкахГороду сели на плечи,В танцах, улыбках и шуткахТает серебряный вечер.
Где-то гудят электрички,Где-то летают кометы,Перебираю страничкиЖизни заманчивой этой.
За снегопадом разлуки,За перевалом надеждыДержатся двое за руки,И расцветает подснежник.
Только за ночью морознойУтро наступит, когда яВдруг по мерцающим звездамИмя твое угадаю.
Здорово!
В голове тут же начала крутиться мелодия… Варя закрыла глаза, пытаясь запомнить.
– Ну что? Берем? – резкий голос продавщицы прервал творческий процесс.
– Да.
На кассе Варя протянула пятидесятирублевую бумажку и десять десяток. Почти весь запас! Но за такое сокровище не жалко. Эх, если бы можно было еще прихватить «Белый танец» и «Песни для двоих!».
Но нет, не в этот раз.
«Серебряный вечер» отправился в сумку, а Варя снова окунулась в метель. Оказывается, пока она знакомилась с новинками серии «Только для девчонок», погода окончательно испортилась. Улицей правили водовороты из снежинок, на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Варя прошла немного вперед и в растерянности остановилась. Куда идти? Надо бы вернуться на остановку, чтобы ехать обратно, но до вечерней маршрутки еще куча времени. Может, снова в книжный? Нет, это неинтересно, в кои-то веки в городе оказалась, надо оторваться по полной!
И Варя начала отрываться. Она решила пойти, куда глаза глядят – ну не заблудится же она в густонаселенном городе, в самом-то деле!
Она сделала несколько шагов по уже довольно глубокому снегу (простите, кедики!) и очутилась перед кафе под названием «Золотая рыбка». Тяжелая дверь никак не поддавалась, и Варя так и осталась бы на улице, если бы не жалостливый охранник. Он выглянул из-за двери и, оглядев Варю с головы до ног, скептически хмыкнул:
– Тебе точно сюда?
Варя бросила взгляд через его плечо и поняла, что рвется в пивбар. Несколько голов в полутемном прокуренном помещении, как по команде, повернулись в ее сторону, и нарушительница запретов в испуге отступила.
– А тут есть что-нибудь для…? – выпалила она, неопределенно взмахнув рукой и заливаясь краской.
– Для трезвенников? – снова хмыкнул охранник. – Напротив. Молочный бар «Двадцать две коровы».
Варя пулей перелетела улицу, едва не угодив под колеса автобуса, и под вопли разъяренного водителя скрылась за стеклянной дверью.
В молочном кафе было пусто. Но здесь хотя бы горел свет, можно дышать, и на витрине аппетитно румянились булочки.
На коктейль и плюшку ушло шесть пятирублевок. Зато каким блаженством было устроиться у окна и, глядя на пургу за окном, сочинять песню!
Собственно, сочинять ничего не надо было, мелодия родилась в тот момент, когда были прочитаны стихи. Она всплыла в памяти сразу же, едва Варя открыла книгу.
И это была классная песня!
– За сне-го-па-дом раз-луки, – припевала она между глотками молочного коктейля. – За пе-ре-ва-лом на-деж-ды… Ла-ла-ла…
Сольное выступление было прервано эсэмэской от Даши:
«Варюх, ау!»
Пришлось отстучать:
«Я тута! А ты?»
«Трясусь в автобусе».
Да, точно, у них же там уроки уже кончились! Вот здорово, а она тут, за тридевять земель, сидит в кафе, сама себе хозяйка.
Варя сделала еще один глоток и написала:
«Р. тоже в авто?»
«Ага».
«А с кем он сидит?»
На этот раз с ответом помедлили:
«Со Светой Рябовой».
Варя поперхнулась, закашлялась. Света Рябова возглавляла список красавиц их класса. В этот вопрос надо было внести ясность…
Закусив губу, она сердито отщелкала:
«Она к нему села или он к ней?»
«Не заметила. Но выглядит она сегодня потрясно. Мини-сарафан и малиновые колготки. Парни как один пялятся».
Опять малиновые колготки! Сговорились они, что ли? Вначале Палитра Ваганова, теперь вот Рябова…
«Р. тоже пялится?»
Снова пауза. Потом неутешительный ответ: «И он».
Ну вот! Приподнятое настроение вмиг улетучилось. Пурга с улицы захлестнула душу.
Плохих новостей больше не хотелось, и Варя решительно засунула мобильник в сумку. Потом выгребла из кармана горсть мелочи и заказала второй коктейль. На этот раз напиток показался ужасно холодным и совсем не вкусным. Варя, давясь, допила (не пропадать же деньгам!) и вышла на улицу.
Ветер хлестнул в лицо, глаза запорошило, но Варя решительно двинулась вдоль витрин, практически прилипнув к ним. Ноги вязли в снегу, кедики и джинсы промокли насквозь, но маленькая гостья большого города упорно продвигалась вперед.
Ее мужество было вознаграждено. Не прошла она и двух магазинов, как взгляд остановился на объявлении: «Распродажа колготок. Все цвета и размеры. Последний день акции».
Колготки? Хм-м…
«Это судьба», – подумала Варя и решительно потянула на себя четвертую за день стеклянную дверь.
Через пятнадцать минут, после отчаянной борьбы с собой по поводу цвета колготок, она выгребала из кармана последнюю мелочь. Призом стало ярко-малиновое чудо, точь-в-точь как у Палитры – и, наверное, у Рябовой. Когда Варя, крепко прижимая к себе пакет с «добычей», вышла под удары бури, она ощущала себя на подиуме при свете софитов.
Семь бед – один ответ
Неописуемый восторг, однако, продолжался недолго: до того момента, пока Варя не дошла до остановки.
Маршрутка уже подъехала, Варя встала в хвост очереди, полезла в карман за деньгами… чтобы обнаружить, что у нее остался ровно рубль.
Несмотря на жуткий холод, ее бросило в жар. Неужели она истратила на покупки все деньги?! И ей не на что ехать домой? Она обшарила карманы, перетряхнула сумку – но тщетно, сумма увеличилась на два пятьдесят.
– Ты едешь? Давай быстрее! – торопили сзади.
– Да… Нет… Не еду, – осипшим голосом произнесла девочка. На ослабевших ногах она отошла от маршрутки, прислонилась к фонарному столбу. Проводив глазами отъезжающий микроавтобус, ощутила себя путешественницей, брошенной на необитаемом острове.
