МАЛКИНА: Не знаю. Возможно.
СВЯЩЕННИК: Твои родители тебе не сказали?
МАЛКИНА: Я не знала своих родителей. Слушайте, Вам не обязательно делать это отпущение. Нужно только выслушать. Грехи. Можете даже представить что я вру. Если Вам не понравится то что вы услышите.
СВЯЩЕННИК: Зачем тебе врать?
МАЛКИНА: Я и не собираюсь. Но Вы можете так подумать. Может я сама всегда хотела грешить но у меня духу не хватало. Так что теперь наверстываю. Женщины говорят Вам о сексе, не так ли?
СВЯЩЕННИК: Я не могу об этом говорить.
МАЛКИНА: Так. Но все женщины которые сюда приходят рассказывают Вам о своих изменах мужьям о своем блуде иначе с чего им сюда приходить? Не ходят сюда только те женщины которые ничего не делают. Из-за этого у Вас могло сложиться превратное представление о женщинах. Вы наверное думаете что они постоянно занимаются сексом. Что они только этим и заняты. В общем я хочу сказать что женщины могут специально придумывать для Вас всякие сексуальные сказки чтоб Вас возбудить. Вам так не кажется?
СВЯЩЕННИК: Нет. Не кажется.
МАЛКИНА: Но Вы не можете знать наверняка. Предположим я скажу Вам что занималась сексом со своей сестрой. Вы поверите?
СВЯЩЕННИК: Вам действительно пора.
МАЛКИНА: Потому что это правда. Каждую ночь. Только свет погаснет и начинается. На следующий день мы засыпали на уроках прямо за партами. Никто не мог понять что с нами такое. Но это не самое плохое. Хотите узнать что было самое плохое? Вы можете сказать что на самом деле дело не в сексе но дело именно в нем. Всегда в нем. Подождите. Куда это Вы?
Священник отдергивает занавеску и выходит из исповедальни. Малкина, на коленях, оборачивается и отдергивает занавеску в сторону. Священник быстро идет по проходу между рядами, крестится на ходу.
МАЛКИНА: (Встает и кричит священнику.) Подождите! Я еще не закончила!
Женщины в очереди на исповедь смущены и напуганы. Одна из них крестится.
* * * * *
Приграничный город. Вечер. Кафе под открытым небом с прилегающей парковкой. Металлические стулья и столики. Дорожный поток. За одним из столиков сидит мексиканец перед ним на столе чашка кофе и газета. На парковку на Кawasaki ZX-12 въезжает парень в зеленом. Снимает перчатки шлем кладет перчатки внутрь шлема слезает с мотоцикла подходит к столику за которым сидит мексиканец отталкивает ногой свободный стул и садится. В припаркованной машине сидят мужчина и женщина. Женщина наблюдает за столиком в бинокль.
ЖЕНЩИНА: Я не смогу разобрать что говорит парень. Ничего страшного?
МУЖЧИНА: Нам все равно что он говорит.
Она смотрит в бинокль и делает пометки в планшет-блокноте на приборной панели. Парень сидит за столиком открывает газету читает.
МУЖЧИНА: Записала?
ЖЕНЩИНА: Да. Ничего особенного.
МУЖЧИНА: Ладно. Следи за ним.
ЖЕНЩИНА: Слежу.
МУЖЧИНА: Этот говнюк сроду газет не читал.
ЖЕНЩИНА: Знаю.
Парень сгребает из-под газеты в шлем какой-то предмет кладет газету на место встает из-за стола берет шлем подмышку идет к мотоциклу садится на него заводит двигатель достает из шлема перчатки кладет их перед собой на бензобак надевает шлем пристегивает его ремешком натягивает перчатки убирает подножку и сливается с дорожным потоком.
МУЖЧИНА: Ты разглядела что это?
ЖЕНЩИНА: Нет. Но оно у него в шлеме.
МУЖЧИНА: Точно. Оно у него в шлеме.
Мужчина набирает номер на мобильнике.
* * * * *
Столик в углу элитного клуба. Советник и Рейнер.
РЕЙНЕР: Ну не знаю. У женщин бывают странные сексуальные фантазии. Они же типа такие скромницы? Вот что я тебе скажу. Стоит им что-то вообразить и они уже готовы трахаться без остановки. Мужики думают что это они хотят разнообразия? Да они даже не знают что это такое. А когда узнают уже слишком поздно. Все равно что пытаться догнать поезд на ходу. Не догонишь. Никогда. То что я узнал о женщинах? Еб твою. Наверное половину из этого я хотел бы забыть.
Он отпивает из стакана.
СОВЕТНИК: Что-то я не понял. Что бы ты хотел забыть? Например.
РЕЙНЕР: Ты не хочешь это знать.
СОВЕТНИК: Еще как хочу.
РЕЙНЕР: Но не самое худшее.
СОВЕТНИК: Особенно это.
РЕЙНЕР: Не самое-самое.
СОВЕТНИК: Завязывай, Рейнер.
РЕЙНЕР: Не знаю. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
СОВЕТНИК: Ты издеваешься? О чем еще другом?
РЕЙНЕР: Мда. Ну не знаю. Не стоило заводить этот разговор.
СОВЕТНИК: Давай вдохни поглубже и рассказывай. О чем ты хочешь забыть?
РЕЙНЕР: Ну ладно. Я бы хотел забыть о том как Малкина трахала мою машину.
СОВЕТНИК: Что?
РЕЙНЕР: Вот видишь?
СОВЕТНИК: Что ты сказал?
РЕЙНЕР: Я сказал что хотел бы забыть как Малкина трахнула мою машину. Наверное.
СОВЕТНИК: Что ты несешь?
РЕЙНЕР: Помнишь мою 328-ю? [Ferrari 328]
СОВЕТНИК: Конечно. Классная тачка.
РЕЙНЕР: Офигенная. Не V-12 конечно но всяко лучше чем 308. Которая просто позорила Феррари. У Вестрея была такая и он сказал что эта машина кошачий геморрой. Метафора такая. Это разве метафора? В общем, это было не так давно. Как-то вечером мы решили прокатиться и уже на пути домой — мы ездли в Клаудкрофт [деревня в Нью-Мексико] — мы съехали с дороги припарковались сидим болтаем и вдруг ни с того ни с сего она приподнимается снимает с себя трусики отдает их мне и выходит из машины. Я спрашиваю ее что она делает а она прижимает палец к губам. Как будто машина может подслушать. А потом говорит: Я сейчас трахну твою тачку. Господи. Говорит чтоб я не закрывал дверцу. Оказывается ей надо больше света. Итак она обходит машину забирается на капот задирает платье до пояса раздвигает ноги напротив лобовухи прямо передо мной и начинает тереться о стекло. Клянусь не вру. Такое нарочно не придумаешь. Она же занималась танцами, так? В Аргентине? Она танцевала там в театре. Я видел газетные вырезки. И вот она раздвигает ноги шпагатом и трется вверх-вниз о стекло потом забирается на крышу и заглядывает сбоку типа проверить смотрю ли я. Можно подумать, нет, я тут сижу электронную почту проверяю. А она меня пальчиком так подманивает чтоб я значит к окну наклонился тянется ко мне и целует меня. Вниз головой. А потом она мне сообщает что сейчас кончит. А я сижу и думаю что у меня сейчас съедет крыша нахер. Вот так все и было. Это было похоже на сомика в аквариуме. Ну знаешь когда они присасываются к стенке аквариума и скользят так вверх по стеклу. Это было как. Даже не знаю. Это было как… Галлюцинация. Увидев такое, ты уже никогда не будешь прежним.
СОВЕТНИК: Господи Иисусе.
РЕЙНЕР: Вот и я говорю.
СОВЕТНИК: А это произошло?
РЕЙНЕР: Что произошло?
СОВЕТНИК: Она кончила?
РЕЙНЕР: Еще как. Кончила и лежит. Растянулась напротив лобовухи. Наконец она сползает с капота садится в машину и захлопывает дверцу я протягиваю ей ее трусики она сует их в сумочку и смотрит на меня. Типа что я об этом думаю. А что я мог подумать? Святый Боже. Я не знал что мне думать. И до сих пор не знаю. Это было слишком гинекологично чтоб быть сексуальным. На грани. Но на самом деле я был просто ошарашен. Может я думал про обивку. Не знаю.
СОВЕТНИК: Про обивку.
РЕЙНЕР: Ну да. Сидений. Ну ты понял. Где она сидела. В смысле машине то всего две недели. Наконец я спросил ее делала ли она такое раньше и она сказала что все уже делала раньше. И я ей верю. Я завел двигатель и включил фары но лобовое стекло все измазано а у меня нет тряпки чтоб его вытереть я включил стеклоочистители но естественно это не помогло потому что итальянцы вряд ли могли такое предусмотреть так что мне пришлось снять носки выйти из машины и носками вытереть стекло.
СОВЕТНИК: Сомик говоришь?
РЕЙНЕР: Черт его знает. Да. Типа того.
СОВЕТНИК: Думаешь она знала какое это может произвести впечатление?
РЕЙНЕР: Боже, Советник. Ты что шутишь? Да она все знает.
СОВЕТНИК: Ты не думаешь что это довольно странная история для рассказа?
РЕЙНЕР: Да думаю это очень странная история.
СОВЕТНИК: Да, но я имею в виду зачем мне такое рассказывать? В смысле, я же знаю эту женщину. С какой стати рассказывать такое о ком-то…
