Я провожу рукой по волосам, на сердце тяжесть от сожаления. Я бы хотел, чтобы у меня был шанс с ней. Я люблю своих детей больше всего на свете, но какая-то часть меня мечтает, чтобы я стал тем мужчиной, который ей нужен. Лера хочет любви, которая строится медленно. Она хочет встречаться, выйти замуж, а потом попробовать завести ребенка. По тому, как она описала мне свои мечты, стало ясно, что она придерживается традиционных взглядов.
Несмотря на это, я не могу не задаться вопросом, что она подумает о детях. Примет ли она меня и моих близнецов, хотя, возможно, заслуживает лучшего? На несколько мгновений я позволяю себе помечтать о реальности, в которой я мог бы быть с ней.
Я оставил Леру позади, но судьба вернула ее ко мне. Я не суеверный человек, но я не могу отмахнуться от такого совпадения.
Я сажусь на кровать и смотрю в окно, в сердце селится слабая надежда. Возможно, я не смогу быть с ней, но если она позволит мне, я смогу наконец показать ей Меркурий. Мне хочется провести с ней еще хотя бы еще немного времени. Остается надеяться, что она чувствует то же самое.
Глава 11
Лера
Я смотрю на своего научного руководителя, Ивана Геннадьевича, слабо понимая, что происходит.
- Валерия? - одергивает меня он, его тон мягкий. - Я обещаю, что все будет хорошо. Я буду обсуждать ваши исследования с Фоминым всю следующую неделю. Не волнуйтесь. Несмотря на то, что я ухожу на пенсию, я по-прежнему буду готов ответить на любые ваши вопросы, но не думаю, что это правда понадобится. Сергей Витальевич - блестящий молодой человек. Он будет отличным научным руководителем, и он опубликовал несколько работ, которые касаются тем ваших исследований. Уверен, вы отлично сработаетесь.
- Нет, - говорю я, в ушах у меня шумит. - Нет. Я не хочу с ним работать.
Мое сердце начинает бешено биться в груди при мысли о том, что мне придется видеться с ним каждые несколько дней. Мое дыхание учащается, паника грозит охватить меня, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Он не может стать моим научным руководителем. Я могу смириться с тем, что буду видеть его время от времени в гостях у Арины, но я не хочу работать с ним.
Иван Геннадьевич мягко улыбается мне. Он был моим научным руководителем уже много лет, и даже не сказал мне, что собирается уходить на пенсию. Еще хуже только то, что заменит его Фома. Почему все это со мной происходит?
- Сергей Витальевич сможет оказать вам любую поддержку, Валерия. Для работы по вашей теме не подойдет ни один другой преподаватель. Я оставался работать здесь, считайте, из-за вас, потому что некому было меня заменить, а теперь достойный преемник нашелся. Стоит радоваться такой удаче.
Я качаю головой.
- Вы не понимаете, - говорю я ему, пытаясь придумать оправдание. - Он... он брат моей лучшей подруги. Это было бы неуместно.
Иван Геннадьевич скрещивает руки на груди и улыбается мне чуть раздраженно, но все еще снисходительно.
- Ты же знаешь, кто ректор нашего университета? - спрашивает он, и я кривлюсь.
- Фомина Маргарита Сергеевна.
Он кивает.
- По вашей логике поступать сюда вам тоже было неуместно, так как она мать вашей лучшей подруги. Тем не менее, никакие дружеские связи не помогут ни вам, ни кому-то другому, наша система достаточно жесткая и справедливая. Вам все равно придется защищать диссертацию самостоятельно, Валерия. Позвольте Сергею Витальевичу помочь вам. Он хороший человек, и его научный послужной список впечатляет. Если он будет на вашей стороне, это откроет абсолютно новые возможности для дальнейшего развития. Связь с ним может открыть двери, которые я не смогу открыть. А еще он может оградить вас от некоторых предубеждений.
Я буквально слышу слова, которые Иван Геннадьевич не произносит вслух. Я женщина в мужской сфере, и к тому же достаточно молодая женщина. Если бы имя Сергея Фомина ассоциировалось с моим, это защитило бы меня от некоторых предрассудков и дискриминации, с которыми я иногда сталкиваюсь. Я все понимаю, но расклад мне совершенно не нравится. Почему, сколько бы я ни работала, этого никогда не бывает достаточно? Почему мне вообще нужна защита? Почему моя работа не может говорить сама за себя?
Я киваю, хотя внутри все кипит от злости даже не на кого-то конкретного, а на ситуацию в целом. Иван Геннадьевич не изменит своего решения, и, наверное, он прав. Никакой другой научник мне не подойдет.
Я теряюсь в мыслях, пока иду по коридору, меня разрывают противоречия. Как это могло случиться со мной? Я два года думала об этом человеке, а теперь он внезапно вторгается во все сферы моей жизни?
Мне ужасно не хочется видеть его еженедельно, но выхода нет. Мне всегда казалось, что я по жизни настрадалась уже достаточно, но моя судьба на этот счет явно имеет другое мнение.
Глава 12
Сергей
Я смотрю на папку с подробной информацией об аспирантке, которой буду руководить. Валерия Шарипова. Мало того, что она лучшая подруга моей младшей сестры, она еще и моя студентка. Любая связь с Валерией поставит под угрозу не только мои отношения с Ариной, но и мою карьеру.
Я не должен даже думать о том, чтобы быть с ней. Кроме того, она не выглядела счастливой, увидев меня, и я не могу сказать, что виню ее. Мы провели вместе одну идеальную ночь, и я бросил ее.
Нам с Лерой не суждено было продержаться дольше той единственной ночи, но я не могу о ней забыть. Вернувшись в Лондон, я почувствовал себя потерянным и каждый день жалел, что не дал ей свой номер. Иногда я так отчаянно хотел увидеть ее еще раз, что подумывал над предлогом, чтобы поехать к отцу, лишь бы у меня была причина вернуться в Россию.
Каждый раз, когда я приближался к тому, чтобы забронировать билет, что-то случалось с детьми, напоминая мне, что я не могу ни с кем связываться, пока они переживают наш развод.
Я напрягаюсь, когда слышу тихий стук в дверь, и поправляю галстук и пиджак, прежде чем открыть рот:
- Войдите!
Дверь открывается, и в комнату входит Валерия с безучастным выражением лица.
- Сергей Витальевич, - говорит она, вежливо кивая.
Интересно, что она подумала, когда поняла, что я стал ее научником? Пустое выражение ее лица говорит о том, что она знала об этом задолго до того, как вошла сюда. Была ли она хотя бы немного взволнована, увидев меня снова?
Я изучаю ее, позволяя своему взгляду блуждать по ее лицу. Она все так же прекрасна, как и два года назад.
- Пожалуйста, присаживайся.
Она кивает и садится напротив меня, и мы впервые за много лет остаемся вдвоем. Интересно, думала ли она когда-нибудь обо мне? Снится ли ей наша ночь так же часто, как и мне?
- Лера. Прости меня.
Она поднимает взгляд, в ее глазах мелькает обида, но все эмоции тут же исчезают под натиском печального безразличия.
- Я здесь потому, что вы заменили моего научного руководителя, правильно?
Я киваю, не находя слов. Она отстраняется от меня, и я не знаю, что делать.
- Валерия... послушай, нам придется работать вместе. Я буду твоим научным руководителем до защиты твоей кандидатской. Мы не можем избегать друг друга, и мы оба взрослые люди. Не лучше ли нам начать с чистого листа?
Она смотрит на меня, и мне интересно, о чем она думает. Сегодня ее почти невозможно читать, и это меня настораживает. Не знаю, чего я ожидал... Наверное, надеялся, что, несмотря на разочарование, которое я, несомненно, вызвал, она все равно будет вспоминать о нашем совместном времяпрепровождении с некоторой симпатией. Это, безусловно, до сих пор одно из моих любимых воспоминаний.
- Вы правы, Сергей Витальевич. Однако я считаю, что говорить особо не о чем. Давайте договоримся двигаться дальше, как будто сегодня мы впервые встретились друг с другом.
Я сжимаю челюсть и на мгновение отвожу взгляд, а затем снова поворачиваюсь к ней.
- Ты хочешь, чтобы я притворился, что той ночи не было? Как будто твои стоны…
