Читаем без скачивания Свидание с Рамой. Научно-фантастический роман - Артур Кларк

— Не такая уж она беспрецедентная, — напомнил он меркурианину, — хотя последний прецедент имел место три столетия назад. Если создатели Рамы погибли или покинули его, — а до сих пор все свидетельствует в пользу такого заключения, — то Нортон попадает в положение археолога, исследующего остатки исчезнувшей культуры. — Он учтиво поклонился в сторону Тельмы Прайс, и та кивком выразила свое согласие, — Напрашивается пример Шлимана, обнаружившего Трою, или Муо, первооткрывателя храма Ангкор-Ват.[2] Опасность минимальна, но полностью исключить возможность несчастного случая, к сожалению, нельзя…

— А как насчет ловушек и сюрпризов, о которых толкуют приверженцы «теории Пандоры»? — спросила доктор Прайс.

— «Теория Пандоры»? — живо заинтересовался меркурианин. — А это что еще такое?

— Есть такие психопаты, — объяснил сэр Роберт несколько смущенно, что для дипломата было равносильно серьезному замешательству, — убежденные, что Рама представляет собой смертельную угрозу для человечества. Ящик, который нельзя раскрывать… Да вы, конечно, помните легенду…

На самом деле он весьма сомневался, что меркурианин вообще слышал о Пандоре: классическое образование на этой планете было не в чести.

— Параноики, — фыркнул Конрад Тейлор. — Предполагать, разумеется, можно все что угодно, но зачем высокоразвитая цивилизация станет прибегать к ребяческим фокусам?

— Но даже если забыть о них, — продолжал сэр Роберт, — остается другая возможность, еще более неблагоприятная. Что если Рама не бездействует, что если он все-таки обитаем? Произойдет столкновение двух культур, двух разных уровней технического развития. Вспомните Писарро и инков, коммодора Перри.[3] Последствия почти неизбежно оказывались катастрофическими, во всяком случае для одной стороны, Я не готов выступить с рекомендациями, а лишь напомнил вам известные факты…

— Благодарю вас, сэр Роберт, — сказал доктор Боуз. «Что за досада, — добавил он про себя, — в таком малюсеньком комитете целых два» сэра «: похоже, что в наши дни титулованными стали почти все англичане без исключения…» Вслух он произнес:

— Уверен, что каждый из нас также размышлял об этой тревожной возможности. Но если существа, населяющие Раму, окажутся,., как бы это сказать, недоброжелательными, то какая разница, что именно мы предпримем?

— Если мы уберемся восвояси, они, может, и не обратят на нас внимания…

— Что? После того как совершили путь длиною в триллионы миль и тысячи лет?

Спор достиг своей исходной точки и пошел по замкнутому кругу. Члены комитета сошлись на том, что, поскольку капитан Нортон уже распахнул первую дверь, просто нелогичным будет не отворить и вторую.

Глава 8. ШЛЮЗЫ ПОЗАДИ

Прежде Нортон никогда не ощущал своего родства с давно умершим египтологом. С тех пор как Говард Картер впервые заглянул в гробницу Тутанхамона, никому из людей не довелось пережить мгновения, подобного этому, — да и сравнение с Картером было примитивным.

Тутанхамона похоронили чуть ли не вчера — менее четырех тысяч лет назад; возраст Рамы мог оказаться почтеннее возраста самого человечества. Крошечная гробница из Долины фараонов затерялась бы в коридорах, которые они уже прошли, а впереди, за последним препятствием, лежало пространство, по крайней мере в миллион раз большее. А уж сокровища, которые, вероятно, поджидали их здесь, были просто невообразимы.

В эти решающие минуты прекратились всякие радиопереговоры; знающая свое дело команда и не нуждалась в изустных докладах, чтобы понять, что все проверки закончены. Мерсер лишь поднял руку в знак того, что все в порядке, и показал капитану на жерло последнего тоннельчика. Люди, не сговариваясь, разом почувствовали, что этот исторический момент нельзя принижать болтовней по пустякам. Нортон засветил фонарь, включил ранцевый двигатель и медленно поплыл по короткому коридорчику, волоча за собой страховочный трос. Десять секундой вот он внутри.

Внутри чего? Впереди была глубочайшая тьма, не отражающая ни искорки света. Собственно, он то и ждал, ждал — и все-таки не верил. Все вычисления показывали, что противоположная стена удалена от него на десятки километров; теперь его глаза подтверждали, что это действительно так. Он не спеша вплывал в эту тьму — и вдруг ощутил острое желание удостовериться в прочности страховочного троса, намного более острое, чем когда бы то ни было прежде, даже при первой вылазке. Ну, не смешно ли: в полете он без содрогания мерил взглядом космические бездны, отчего же его приводят в смущение какие-то жалкие кубические километры пустоты?

Он все еще обсуждал с собой эту щекотливую проблему, когда закрепленный на тросе амортизатор прервал его парение; сработал амортизатор: Нортон почти не почувствовал отдачи. Он перестал тщетно вглядываться в ничто, лежащее впереди, и направил луч фонаря под ноги, туда, откуда только что взмыл.

Можно было подумать, что его подвесили над центром игрушечного кратера, который в свою очередь был лишь оспинкой у основания другого несравненно большего. Во все стороны от этого большого катера вздымались склоны и террасы геометрически правильной формы и, несомненно, искусственного происхождения; склоны и террасы чередовались, пока не исчезали во мраке. В сотне метров от себя Нортон заметил выходы двух других воздушных шлюзов, однотипных с тем, который они прошли.

И все. В том, что он видел, не было ничего слишком непривычного или чуждого — картина во многом напоминала заброшенный рудник. Нортон поневоле ощутил известное разочарование: затраченные усилия предполагали, что их ожидают здесь фантастические откровения, нечто драматическое и даже сверхъестественное. Он вынужден был напомнить себе, что в поле его зрения лишь считанные сотни метров; тьма, простирающаяся за ними, может таить в себе чудес куда больше, чем он в состоянии переварить. Кратко сообщив об этом своим изнывающим товарищам, он добавил:

— Запускаю осветительную ракету, вспышка через две минуты. Отсчет!..

Размахнувшись изо всех сил, он швырнул вверх — как можно дальше — маленький цилиндрик и, наблюдая за ракетой, быстро исчезающей из виду, начал отсчет. Не прошло и пятнадцати секунд, как ракета исчезла; досчитав до ста, он прикрыл глаза и одновременно поднял камеру. Его всегда отличало хорошо развитое чувство времени. Вот и на этот раз он ошибся всего на две секунды — окружающий мир взорвался светом.

Даже миллионов свечей, спрессованных в одной вспышке, не хватило на то, чтобы вырвать из тьмы всю глубину этой гигантской полости, и все же он успел увидеть достаточно, чтобы уяснить себе ее планировку и оценить по достоинству ее титанический размах. Он находился в торце полого цилиндра как минимум десятикилометровой ширины и неопределенной длины. За один миг он увидел на изогнутых стенах столько, что разум не в состоянии был этого вместить; он как бы взглянул на целый мир при блеске молнии и усилием воли попытался запечатлеть его в своем сознании.