Солнце стало постепенно всходить на горизонте, медленно расплываясь оранжевыми и розовыми красками по небу. Когда оно уже наполовину показалось, я заметила фигуру человека на пляже, одетого в теплое пальто. Он стоял далеко, и я не могла как следует рассмотреть лицо. Мужчина был лишь пятном на горизонте, черной точкой в зимнем пальто.
Мое горло сжалось. Я сразу почувствовала. Я знала, что это он. Ветер раздувал его темные волосы. Мужчина повернул свою голову, как будто почувствовал мой взгляд. Сердце забилось сильнее. Хотелось, чтобы оно просто остановилось. Хотелось, чтобы Шон больше никогда не вызывал у меня таких чувств.
Я игнорировала его. Возможно, я была неправа. Возможно, это был какой-то другой парень. Все еще была надежда. Мой язык был прижат к зубам, пока я сжимала и разжимала челюсть. Попыталась расслабиться и не замечать того мужчину, но не получилось. Глаза следили за легкими волнами, а когдавернулиськ пляжу, мужчина уже исчез. Напряжение, скопившееся во мне, стало уходить, и наконец получилось глубоко вдохнуть.
Я откинулась спиной на песок. Хотелось просто лежать и смотреть на небо. Такие вещи, как небо и море, успокаивали меня. Они напоминали мне, как я мала и незначительна в этой Вселенной. Возможно, кого-то это заставляет чувствовать себя потерянными, но мне кажется, будто мои проблемы и не такие глобальные, будто я и в самом деле смогу прожить эту жизнь, смогу пережить и вытерпеть все то, что обрушилось на меня. Если маленькая песчинка может противостоять силе моря, то и я смогу вынести все то, что мне уготовила судьба.
Вдохнув поглубже, я улыбнулась и устроилась поудобнее. Когда поднимала глаза вверх, ожидала увидеть переплетающиеся цвета рассвета, что прочертили небо, но этого не случилось. Прямо надо мной нависло мужское лицо. Я завизжала и резко приподнялась на локтях, отползая от мужчины на небольшое расстояние, пока мой мозг смог сообразить, что это не ненормальный незнакомец-убийца. .
- Что за черт, Ферро? – моя рука схватилась за сердце, сжав на одежду на груди. Еле получалось дышать. Я не смотрела на него. Было что-то в его глазах, заставлявшее верить любым его словам. Я не могу тут быть, только не с ним. Не сейчас.
Шон посмотрел вниз на меня. Я могла ощущать его взгляд на себе. – Прости. Не хотел напугать тебя. Я был…
- Какого черта тогда ты подкрадываешься ко мне? То есть – твою ж мать – ты мог еще неожиданнее подскочить? Что б тебя, Шон… – я поднялась на ноги и стала стряхивать песок со своей одежды. Нужно было уйти до того, как он продолжит разговор. Я не хотела ничего слышать.
Шон шел позади меня, совсем рядом: – Эвери, подожди. Я хотел сказать тебе…
Но я не останавливалась. И никогда не остановлюсь – не ради него. Все сказанное Шоном было полно лжи. Его голос, подобный музыке, вводил в заблуждение и сбивал с толку. Если остановлюсь, если взгляну на него – я пропала. Если я сдамся, то придется выслушать Шона, а мне нельзя. Ему нечего мне сказать, ничего, чтобы помогло исправить ситуацию. Он уничтожил всякий шанс на возможность нашего будущего. Я пошла быстрее, но мои ноги все больше тонули в песке. Он сыпался мне в обувь, но я не останавливалась.
- Эвери! – Шон позвал меня позади. - Мне нужно отдать тебе это. Подожди секунду.
Я слышала, как он бежит за мной. Когда я шагнула на дощатую дорожку и избавилась от песка, Шон нагнал меня. Он попытался ухватить меня за локоть. Я увернулась, сердце гулко стучало в груди. Все, чтобы он ни делал, подводило меня к грани. Я не могла слышать Шона из-за стучащейревущей в ушах крови. Мой мозг воспринимал его прикосновение как боль. Мою руку жгло. Я отскочила от него и сильно замахнулась. Я отвела плечо для удара, не думая о последствиях.
Шок за секунду отразился на прекрасном лице Шона. Мой кулак уже был в миллиметре от его лица, в последнее мгновенье мужчина отскочил в сторону. Мой удар пришелся на его плечо. Шон схватил меня за запястье и крепко удерживал, смотря как на ненормальную. – Что ты творишь?
Я пыталась вырваться из его хватки, но он не отпускал меня. Каждая частика моего тела яростно сопротивлялюсь. Это чувство горячило мою кровь, и было ощущение, что я просто взорвусь. И все же я не смотрела ему в глаза. Он чертов змей-искуситель, хищник. Он погубит мою душу и уничтожит меня.
Я закричала ему прямо в лицо, избегая контакта наших глаз: - Что я творю? Это что ты творишь? Это мое место, не твое! У тебя нет никакого, черт возьми, права, чтобы…
- Чтобы что? – он дернул меня за запястье и притянул ближе, заставляя мое тело практически врезаться вего. Запах одеколона сильно ударил мне в нос. Воспоминания его тела, сплетенного с моим, живо выстроились в моем сознании. – Чтобы что, Эвери? – Его голос доводил меня до слез. То, как он говорил со мной, звучало так, будто ничего и не произошло – будто он все также относится ко мне, как и раньше, и это просто убивало меня. Это убивало меня, так потому что явственно говорило, что я совершенно ничего для него не значу, ни до этого, ни сейчас.
Я выдернула свою руку из его хватки и отстранилась. Он снова хотел дотронуться до меня, но мне пришлось сделать несколько шагов назад. – Чтобы ничего! Ничего…просто оставь меня в покое. – Мой голос больше не дрожал. Шея была так напряжена, что казалось, будто она сделана из камня. Челюсть сжалась, чтобы не позволить рту снова открыться. Я ускорила шаг и стала удаляться от него. До ушей долетал звук его дорогих ботинок, стучащих по тротуару, идущих за мною. Я не оборачивалась, просто пошла еще быстрее.
- У меня есть кое-что для тебя, - сказал Шон так, будто он собирался отдать мне еще одного воздушного змея со стремным рисунком, будто ничего ужасного не произошло между нами. Я не оглядывалась.
Никогда не вернусь к нему. Пусть катится к черту.
Я смогла завести машину и уехать, больше не заговорив с ним. Шон не последовал за мной. Не было видно и его машины. Он позволил мне уйти. И зачем он только он приехал сюда. Я едва могла соображать, поэтому решила отключить разум вообще. Я не знала, почему Шон пришел на пляж, но это и не важно. Теперь все его поступки больше ничего не значили.
Глава 7
Остаток недели прошел однообразно – все те же бессонные ночи, все то же напряжение, не отпускавшее меня, все больше я отдалялась от своих друзей. Мел была бдительна со мной. Это заставляло чувствовать себя очень хрупкой, будто я все потеряю, если она хоть что-то скажет мне, поэтому я избегала ее несколько дней. С Марти было еще хуже. С тех пор, как он разбил ту колбу в лаборатории, он еще больше отдалился от меня. Мне хотелось знать, что между нами произошло, но я не буду спрашивать. Я знаю, он мне не скажет.
