Читаем без скачивания Получи от судьбы второй шанс - Елена Гринн

вместо еды иду в комнату к жене, чтобы обговорить с ней вопрос, который крутится у меня весь день. Да-да, именно в комнату к жене, а не в нашу. Ещё с покупки нашей московской квартиры, Оля пожелала себе отдельную комнату, заявив, что ей требуется личное пространство. Мне, конечно, это совсем не понравилось, но я пошёл жене на уступки, ради спокойствия в семье.

Постучав в дверь и услышав “да”, вхожу в её комнату. В отличии от всего дома, в своем “личном пространстве” Оля успела навести порядок и разложить все свои вещи. И сейчас она сидит на большой кровати в окружении маленьких подушек, укутавшись в пушистый халат, и мажет стройные ножки кремом.

— Оль, я хотел поговорить о Матвее. Мне кажется, что нам нужно пройти с ним полное обследование. Не нравится мне его замкнутость. Может быть, вообще стоит подождать со школой…

— Серёж, мы же консультировались с психологом! И я тебе говорила, что об этом думаю! Нечего ему ещё один год просиживать дома. Он пойдёт в школу, как положено, нам нужен только класс коррекции.

Морщусь от одного только упоминания об этом — не хочу я сразу ставить крест на сыне, как это сделал некомпетентный психолог! Это же повторяю вслух.

— Не нагнетай! Поучится с детьми себе подобными — ничего с ним не случится, — отмахивается Оля. — Ты слишком ярко реагируешь!

А ты чересчур безразлична! — хочется воскликнуть мне, но проглатываю эти мысли.

— Я тут прочитал отзывы о детском неврологе Лебедеве. Все нахваливают его, пишут, что реально помогает. К нему очередь на месяцы вперёд занимают. Может, стоит записать Матвея?

Оля вздыхает, как мне кажется, недовольно. Да, я понимаю, матери трудно признать, что ее ребенок чем-то болен, но нельзя же бросать всё на произвол судьбы!

— Хорошо, я завтра посмотрю отзывы и запишусь.

С души сразу сваливается булыжник. Ласково касаюсь ладонью щиколотки жены и веду вверх, гладя нежную кожу. Но когда моя рука доходит до бедра, Оля накрывает её своей ладошкой.

— Серёж, у меня критические дни…

Опять? Кажется, ведь пару недель назад были?! Или я путаю? Что неудивительно с этой суетой переезда.

Но ничего не поделаешь… я подожду.

Наклоняюсь и целую жену в губы.

— Хочешь чего-нибудь вкусненького?

— Нет, спасибо, дорогой, я сегодня уже съела всю свою норму, — Оля пальцами касается моей щеки, а потом слегка отодвигается, намекая, что мне пора.

Ну что ж, пора, так пора.

— Хорошо, тогда спокойной ночи, Олечка.

— Спокойной ночи. И проследи, чтобы Матвей помылся перед сном, — кричит мне вдогонку Оля.

Прослежу, конечно.

Но у меня не получается сдержать обещание — Матвея я нахожу в его комнате спящим прямо на полу, рядом с пиратским кораблем, что мы собрали на выходных. Обеспокоенно прикладываю ладонь к его лбу — что-то в последнее время он слишком быстро устаёт, рано засыпает. Но лоб холодный. Вот только от этого совсем не легче.

Глава 4

Оля всё-таки сдерживает своё слово и записывает Матвея к расхваленному неврологу Лебедеву. Конечно, день приёма назначен только через месяц (и то, нам посчастливилось попасть в “окошко”), но переживания слегка отпустили меня, и я с усердием взялся за работу.

Моей фирме поступили крупные заказы, да ещё и квартиры “Камелота” — скучать было некогда! Но с работы старался не задерживаться: забирал Матвея от няни и торопился домой. По дороге заскакивал в цветочный за любимыми розами Оли или в кондитерскую, покупая десерты (конечно же без сахара). И с нетерпением ждал выходных — планы у меня на них были грандиозные!

Да только планы все эти пошли по… одному очень однозначному месту.

В субботу я проснулся довольно рано, привычка рабочих будней, что поделать. Ополоснувшись, направился на кухню, чтобы включить кофемашину, и обнаружил там свою жену, одетую совсем не в домашний костюм.

— Доброе утро, мы куда-то собираемся?

— Доброе утро. Я еду к маме. Она позвонила, сказала, что плохо себя чувствует, не может даже за хлебом выйти, — пояснила Оля, допивая кофе.

— Может, её стоит привезти к нам? Записать в больницу на обследование? Погоди, я сейчас подниму Матвея…

— Зачем?! Пусть спит, — тут же возражает жена. Кажется, в её голосе проскакивает раздражение. Всего на секунду, а потом Оля подходит ближе ко мне, ласково касаясь плеча. — Спасибо, за предложение. Но, лучше я съезжу одна. Маме сейчас не до гостей, сам понимаешь. Я закуплю ей продуктов, лекарств, послежу за ней немного, а завтра вернусь. Хорошо? Ты же справишься один с Матвеем?

— Конечно, какие разговоры…

Оля поднимается на носочки и касается губами моих губ. Быстрый поцелуй и вот она уже торопится к двери.

— Спасибо! Поцелуй от меня Матвея!

— Если что, сразу звони, я приеду! — кричу ей вдогонку, но слышу лишь стук двери.

И меня не покидает ощущение, что Оля просто сбежала. Хотя это и не удивительно, ей проще съездить одной — теща меня откровенно не любит. Не знаю, чем уж я ей так не угодил, вниманием и подарками не обделял, ничего плохого не говорил и, уж тем более, не делал, но она никогда не постесняется продемонстрировать своё “фи” в отношении меня. Именно по этой причине теща никогда не ездит к нам в гости и не приглашает к себе.

Но мне не было бы так обидно, если бы её это отношение отразилось и на Матвее. Бабушка тёплых чувств к внуку не питает — передает через Олю на праздники подарки, раз в месяц созванивается с ним по телефону, но повидаться не стремиться.

Ну и чёрт с ней, это её жизнь и пусть распоряжается ей как хочет! А что касается выходных — мы и вдвоем с сыном прекрасно проведем время. И начать нужно с завтрака!

Осмотрев холодильник, я порадовался, что нанял весьма разумную помощницу по хозяйству: женщина забила полки разнообразными продуктами на любой вкус. Достав творог, я принялся вспоминать, как раньше готовил сырники, помнится, Оленька их обожала. Раньше она вообще была намного проще, могла без зазрения совести схомячить со мной пиццу перед телевизором или наесться мороженого с химозными (на её теперешний вкус) добавками. Сейчас же всё это никак не укладывается в ее “дневную норму калорий” и уж точно не соответствует правильному питанию.

Замесив творожное тесто, я катаю шарики и, приплюснув их, отправляю на сковородку с кипящим маслом. Когда заканчиваю с горячими бутербродами, со второго этажа спускается Матвей в обнимку со своим любимым плюшевым щенком.

— А где мама? — интересуется