— Тесса, идемте, — позвал Уинслоу, как раз в ту секунду, когда мой взгляд сместился вверх, что бы оценить третьего мужчину.
Тот стоял дальше всех, прислонившись спиной к подоконнику, отчего его лицо тонуло в темноте и казалось частично скрытым. Светлые волосы, скрещенные на груди руки и крестовина меча за правым плечом: вот и все, что я успела разглядеть, прежде чем броситься догонять ушедшего вперед дворецкого.
— Не знала, что Праймус трое.
— Их всегда трое. Сэр Данте — старший, самый терпеливый и больше остальных тяготеет к научным изысканиям. Вот почему он возглавил башню некромантов в столичной академии. Сэр Кельвин нашел применение своим талантам при королевском дворе. Среднему брату не осталось ничего другого, кроме как исполнить долг рода.
«Мутные. Очень мутные мужики», — подытожил артефакт, а я на всякий случай уточнила:
— Средний брат. Он тоже приедет в замок?
— Я похож на предсказателя?
Уинслоу больше походил на глыбу мрамора, но вслух я этого, естественно, не сказала.
Мы свернули в очередной коридор, прошли под аркой, которую сторожили рыцарские доспехи, а может, и сами рыцари, кто ж этих некромантов разгадает. Уинслоу по очереди показал три комнаты и королевским жестом предложил выбрать. Я придирчиво осмотрела все три, дотошно вызнала, не умирал ли кто в этой крайне удобной кровати или на вон том милом кресле, и в отчаянье схватилась за голову.
— В этом замке есть хоть одна спальня, которая не запятнала себя смертью? — в отчаянье воскликнула я.
Ни на что особенно не надеялась, и тем приятнее оказалось услышать:
— Неудачные покушения считаем?
— Они же неудачные, — несколько неуверенно заметила я.
— В таком случае есть, — заявил Уинслоу. — Одна комната.
Батюшки! Одна комната на целый замок.
Я просто в шоке от смертности черных магов. Как они только плодиться успевают в таких-то стрессовых условиях обитания.
Комнатка оказалась точной копией других, вот только гостиную переоборудовали под лабораторию, а из спальни выкинули дорогие и помпезные вещи, заменив все удобной и современной мебелью. На фоне мрамора, сусального золота, покрывавшего фактически каждый предмет, здесь царила прямо-таки спартанская обстановка и дух противоречия.
А ещё здесь никто не умирал, что делало комнату ещё более привлекательной.
«Я бы на твоем месте трижды подумал, — заявил Арза. — Сегодня эта комната единственная в замке, где никого не грохнули, а уже завтра твои мозги украшают потолок и стену».
Но я уже кинула футляр с инструментами на лабораторный стол и уверила дворецкого (и себя заодно), что эта комната мне подходит. Уинслоу кивнул, извлек из внутреннего кармашка микроскопический блокнот и попросил оценить его экскурсию по замку по десятибалльной системе.
Я, как смогла, заверила, что все прекрасно. И нет, меня не тянет кричать, бежать и терять сознание. Что улучшить? Пожалуй, замок покажется более привлекательным в глазах будущих жен, если он, Уинслоу, перестанет упоминать про многочисленные смерти и убийства. Да, я понимаю, что это история замка, без которой «Когти ворона» теряют все свое очарование и темный шарм, но на неокрепшую женскую психику не стоит вываливать столько полезных фактов. Достаточно одного в день, чтобы, так сказать, возникло постепенное привыкание, и дамочки не шарахались от безобидных с виду коридоров, диванов и ваз.
После этих слов дворецкий еще пару минут смотрел мне в глаза с утомительно-нейтральным выражением, а потом одним отточенным движением рук убрал блокнот и вытащил нечто потрепанное и дико пыльное.
— Благодарю за помощь, — сухо произнес он и протянул тонкую методичку с растрепанными листами. — Вот. Изучите.
«50 правил некроманта», предупреждало название на первой странице.
— Простите, Уинслоу, но я не доверяю книгам с цифрами на обложке. Всякие там двенадцать правил, восемь истин, шесть моралей, три притопа и два прихлопа… — поторопилась я откреститься от сомнительной литературы.
— Эту, — злосчастную книженцию все-таки впихнули мне в руки, — вы просто обязаны изучить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я с опаской, на вытянутых руках положила правила на лабораторный стол. Опыт подсказывал, что книги оставляют на нас след точно так же, как мы отмечаем любимые места на страницах, а посему следовало как можно скорее избавиться от сомнительного удовольствия.
Едва за дворецким закрылась дверь, как я тут же смела методичку в выдвижной ящичек, метнулась к стеклянному шкафу с ингредиентами и заготовками и ещё минуты полторы просто восторженно прыгала и пищала.
«Тесса, — надоедал артефакт, — мне не по себе в этой комнате. Здесь очень странная атмосфера, которую я никак не могу считать. Тесса, ты вообще слушаешь? Тесса!»
Но я уже полностью погрузилась в процесс работы, выкладывая на стол пять заготовок. Из этих трех сделаю оповещалки, вот эта идеально подойдет для сдерживания нежити у порога, вот этот милый брелок нашпигую какой-нибудь дрянью, что бы у драколича начинало сводить зубы при одном только косом взгляде в мою сторону. Что делать с пятым, ещё не придумала, но вариантов уйма!
«Тесса. Тесса!» — все не унимался артефакт, но не преуспел.
И зря.
* * *Обычно меня так сильно увлекает работа, что весь остальной мир уходит куда — то на задворки. Когда я в работе, то не услышу и топот военного отряда, шагающего в свинцовых башмаках.
— Кхе-хе! — выразительно прокашлялся Палач.
Я вздрогнула, выронила кругляшок медальона, в который вливала силы, ругнулась и только потом подняла голову.
Кельвин сидел в кресле, откинувшись на спинку и закинув руки за голову. Как и когда он вытащил кресло из спальни и водрузил напротив лабораторного стола, оставалось загадкой. Еще большей тайной, покрытой мраком, налетом некромантской таинственности и прочими атрибутами тьмы, стала подозрительная улыбка и прямой взгляд направленных на меня глаз.
— Извините, я заработалась…
— Уже заметил, — лениво отозвался некромант, продолжая сопровождать каждый мой жест хищным прищуром.
Опускаю голову и быстро сгребаю заготовки в карман. Последняя заготовка ещё не успела остыть, перегревшийся металл чуток поплыл. И вот по уму надо вернуться и быстро исправить форму. Профессора за недоделку могли оторвать руки и лишить неудачника пропуска в лабораторию.
Но под прицелом пристального внимания самого ужасного мага я бы и ложку не согнула, что уж говорить про магию.
— Давно ждете? — спросила, чтоб хоть как-то разбавить тишину.
— Не очень.
«Врет, — моментально сдал некроманта Азра. — Сидит тут уже двадцать семь минут сорок четыре секунду и пялится на то, как ты своими корявыми ручонками портишь дорогие ингредиенты. Как по мне, за это время уже трижды можно было сдохнуть от скуки!»
Двадцать семь минут? А вот это уже странно даже для такого парня, как некромант! Просто со стороны смотреть на то, как работает артефактор, так же захватывающе, как наблюдать за сохнущей на стене краской.
Мы не делаем всяких там взмахов, не шепчем под нос тарабарщину. Пялится в одну точку — вот самое точно определение того, что происходит.
— Данте ждет нас в своем кабинете, — проговорил Кельвин, грациозно понимаясь и одергивая манжеты черной рубашки.
Это был очень дорогой черный, если вы, конечно, понимаете, о чем я. Настолько дорогой, что даже такой несведущей в тканях дурехе, как я, стал очевиден ценник подобной вещи.
Скупердяйство и прикидки, на что я сама потратила бы такую кучу денег взамен (да простят меня модельеры и знатоки) обычной тряпки, сыграли со мной злую шутку. Я начисто проморгала тот момент, когда некромант приблизился. Тяжелая рука опустилась на плечо, чуть сжала, демонстрируя не жестокость и даже не силу, а непомерную веру в собственную власть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы знаете о моей репутации, Тесса? — Кельвин оценил мои потуги энергично покивать и недобро улыбнулся. — Я не прощу, если что — то пойдет не так.
«Фу ты, ырка полосатый! Напугал до усра…» — весело загоготал Азра, портя момент.
