Читаем без скачивания Новогодний P.S. (СИ) - Монакова Юлия

— У тебя есть её фотография? — с любопытством спросила Илона.

— Могу показать, — оживился он и схватил свой телефон. — Сейчас, в инстаграме найду…

— Такая маленькая — и уже ведёт аккаунт в инсте? — неподдельно удивилась Илона.

— Да не она сама. Её отец иногда у себя фотки выкладывает. Он же у неё известный певец… — отозвался Никита, тыкая по клавиатуре.

— Вот как, — вытаращила глаза Илона. — И кто же он?

— Тим Солнцев. Слышали о таком?

— Ну конечно, слышала… Я хоть и не фанатка отечественной эстрады, но Солнцева знаю. И голос у него очень приятный.

— Ну вот, — вздохнул Никита. — Диана его дочь. И мама у неё — музыкальный продюсер. Короче, знаменитая семейка. Диана привыкла к всеобщему вниманию и обожанию — что ей я, обычный простой пацан?! Сами знаете, в каких кругах все эти певцы и артисты вращаются… — в его голосе явственно прорезались интонации Димы, и Илона едва заметно улыбнулась.

— Вот она, — Никита протянул телефон.

Девочка на фото была чудо какой хорошенькой. Ну просто кукла! Немудрено, что Никитка потерял покой… Внимательно рассматривая фотографию, Илона, тем не менее, краем глаза заметила, что мальчишка пристально вглядывается ей в лицо, ревниво следя за тем, какое впечатление произведёт на неё его дама сердца.

— Очень красивая, — нисколько не кривя душой, произнесла Илона, возвращая ему телефон. — Неудивительно, что она тебе нравится…

Никита сначала расцвёл, а потом снова понурился.

— Ну вот. Она такая красивая, такая талантливая, а я… я даже на коньках стоять не умею.

— Делов-то, — фыркнула Илона. — Поехали на каток? Я тебя вмиг научу.

Его глаза блеснули.

— Прямо сейчас? А вы умеете кататься?

— Ещё как! Я, между прочим, в детстве была королевой катка на главной городской площади!

— Супер! — обрадовался он. — Только у меня коньков нет…

— Фигня вопрос, есть же прокат инвентаря!

— А… а… а Сонечка как же?

— Как, как. Возьмём её с собой, конечно. Она посидит в коляске, пока я дам тебе пару уроков, — Илона улыбнулась и взлохматила его волосы. — Беги, собирайся!

___________________________

*Строки из стихотворения Сергея Есенина “Письмо к женщине” (1924): “Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье…”

Немного посовещавшись, они решили поехать не куда-нибудь, а на ГУМ-каток на Красной площади — гулять, так гулять!

Им несказанно повезло: до двух часов дня кататься можно было абсолютно бесплатно. Впрочем, “кататься” — громко сказано, Никита действительно ничего не умел. Илона давала ему советы и ценные указания, стоя у бортика и усадив туда Сонечку.

— Держись за борт, чтобы не шмякнуться. Не торопись! Сначала научись просто скользить, не отрывая ноги ото льда.

— Как это? — растерянно спрашивал Никита.

— Просто чуть-чуть согни ноги в коленях… вот так… и сделай пару скользящих шагов — увидишь, тело само заскользит вперёд!..

Никита послушно, хоть и довольно неуклюже, с излишней осторожностью, выполнял все эти действия.

— Когда почувствуешь себя увереннее, можешь понемногу приподнимать одну ногу, — командовала Илона. — Потом другую. И всегда наклоняйся корпусом чуть вперёд. Иначе рискуешь завалиться и упасть на спину… А это и больно, и опасно.

Он уже робко осваивал основные шаги — с отталкиваниями, когда Илона вдруг услышала звенящий голосок:

— Никита?..

К мальчишке по льду, двигаясь легко и непринуждённо, точно рыбка в воде, приближалось очаровательное юное создание, в котором Илона без труда признала ту самую одноклассницу-фигуристку с фотографии в инстаграме.

Никита багрово покраснел, чуть не споткнулся, зацепившись друг о друга лезвиями собственных коньков, и поспешно схватился за бортик.

— Привет, Ди, — выдавил он из себя.

Фото не врало: девчушка действительно была прелестна и обещала вырасти в ещё большую красавицу. Длинные светлые волосы, ясные лучистые глаза, ангельское личико… Белая вязаная шапочка с трогательным помпоном и пушистые варежки делали её похожей на малого ребёнка, и если бы не умный проницательный взгляд, трудно было бы поверить в то, что девочке идёт тринадцатый год.

— А что ты делаешь на катке? — удивлённо спросила Диана у Никиты. — Ты же всегда смеялся над фигуристами…

Так, сообразила Илона, похоже, “войнушка” тут идёт не только со стороны девочки — судя по всему, Никита тоже не даёт ей спуску в классе…

— Это я его вытащила, — не выдержав, пришла она на выручку мальчишке. — Добрый день.

— Здравствуйте, — доброжелательно кивнула девчушка. — Вы — мама Никиты?

— Нет, это мамина подруга, Илона Эдуардовна, — Никита смутился ещё больше. Похоже, вся их взаимная неприязнь и язвительность была актуальна только в школе — здесь же оба были предельно вежливы и предупредительны друг с другом. — А это… Диана Солнцева, моя одноклассница, — церемонно представил он девочку.

— Очень приятно, — Илона с улыбкой кивнула, — а ты здесь что, совсем одна?

— Нет, конечно, — засмеялась девочка. — С родителями. Они там… гуляют, — она неопределённо махнула рукой в сторону раскинувшейся на площади новогодне-рождественской ярмарки. Илона сообразила, что просто не имеет права упускать такой замечательный шанс.

— Я бы тоже хотела немного прошвырнуться по ярмарке. Всё так заманчиво и красочно выглядит. Никит, ты не против, если я тебя ненадолго оставлю? До конца сеанса ещё сорок минут, а вы тут пока… покатайтесь. Диана, ты же пока не уходишь? — обратилась она к девчушке.

— Идите-идите, — великодушно отпустила та. — Я присмотрю за Никитой.

Илона едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Сам же Никита покраснел и неожиданно признался Диане:

— Только я… совсем ничего не умею. Даже стою на льду кое-как.

— Хочешь, научу тебя делать “фонарики”? — тоже невольно краснея и отводя взгляд, спросила Диана.

— А что это?

— Я покажу, это совсем просто. Только отцепись, наконец, от борта, — она засмеялась, взяла его за руку и потянула за собой. Никита заскользил следом, пунцовый от смущения и счастья.

— Это такое упражнение для новичков, — долетел до Илоны её звонкий голосок: сладкая парочка уже резво удалялась. — Фонарики помогут, не отрывая ног ото льда, усвоить основные движения фигурного катания. А ещё есть “саночки” и “самокат”…

— Только не теряйтесь! — громко крикнула им вслед Илона. — Никита, встречаемся через полчаса на этом же месте.

Обернувшись, мальчишка послал ей в ответ благодарно-счастливую улыбку.

А потом они все вместе стояли возле высокого круглого стола и — разрумянившиеся, довольные — с огромным аппетитом уминали нежнейшие мягкие пончики с варёной сгущёнкой и запивали их горячим какао. Сонечка смирно сидела рядом, в коляске, жевала сдобную булочку (Илона представила, в каком шоке была бы её мать, увидев, что внучка угощается уличной едой с лотка — да она сразу рухнула бы в обморок!) и время от времени восторженно хлопала в ладошки, наблюдая за яркой разноцветной каруселью с лошадками, которая вертелась буквально у них перед носом.

В компактных деревянных павильонах, торговавших сувенирами и разнообразной снедью, повсеместно наблюдался аншлаг: москвичи, приезжие, иностранцы и другие гости ярмарки весело толпились у прилавков, приценивались, угощались, разговаривали и громко, беззаботно смеялись. В морозном воздухе разливались умопомрачительные ароматы, которые стали бы настоящей пыткой для голодного человека — запахи пирожков, блинов, жареных баварских колбасок, варёной кукурузы, ванили, корицы, шоколада, цитруса и хвои… иными словами, вовсю пахло приближающимся праздником.

Никита и Диана, прихлёбывая какао с зефирками, о чём-то заговорщически перешёптывались и подталкивали друг друга плечами и локтями, обсуждая, видимо, какие-то общие школьные сплетни, а потом дружно фыркали в свои картонные стаканчики, рискуя обдать горячими брызгами стоящую напротив Илону. Она любовалась их сияющими физиономиями и, наконец, не вытерпев, потянулась за Никиткиным телефоном, который лежал на краю стола.