Читаем без скачивания Отражение зла - Мишель Вико

В остальном, если упоминать о привычках и характере колдуна Кабоку, в первую очередь следует отметить его любовь к растениям. Если он был один, то всего себя посвящал любимому занятию; облагораживанию своего большого сада, где потом, отдыхая, каждый раз, сколько бы там ни был, впадал в размышления о жизни.

В этом он был похож на своего соседа, по Цветущему лесу, колдуна Доубуцу. Только тот слушал звуки природы, предаваясь своим мыслям, а колдун Кабоку создавал природу, растительную природу, которая затем и являлась для него источником философских мыслей.

Если говорить о внешности колдуна Кабоку, то по виду своему он походил на обычного, довольно ещё крепкого старичка. Его морщинистое лицо украшала маленькая седая бородка. Серые глаза под большими мохнатыми седыми бровями, всегда были наполнены радостью, мудростью и добротой. А голос с лёгкой хрипотцой, поскольку колдун Кабоку очень жаловал свою, такую же старую, как и он сам, чёрную, загнутую полукольцом, костяную трубку, был мягким и басистым. Одевался он всегда в тёмно-зелёные одежды. Голову его венчала маленькая, круглая, тоже тёмно-зелёного цвета, шапочка. Уклад своей жизни, колдун Кабоку никогда не менял, сохраняя своё миролюбие ко всем гостям, приходившим в его дом с добром.

Единственные из числа тех, кто, несомненно, мог бы рассчитывать на прохладный приём со стороны колдуна Кабоку приди они к нему, так это были одни злые колдуны.

На счастье доброго колдуна Кабоку, они не посещали его дом никогда, а что касается случайных встреч где-нибудь в лесу, так тут тоже всё всегда проходило гладко. Колдуны просто расходились в разные стороны, как бы совсем не замечая друг друга.

Всё это Котори знала так же хорошо, как и все остальные лесные жители, а потому только ещё сильнее теперь удивлялась, не понимая поступка колдуна Кабоку.

В остальном, она, не подавая вида, что её одолевают мысли о колдуне Кабоку, продолжала сейчас лететь по лесу вместе со своей стаей, к его дому, чтобы там посетить его прекрасный сад, а заодно уже на месте посмотреть, как обстоят дела у людей, находившихся неподалёку.

Опустив подробности того, как стайка весёлых амадин, не переставая перекликаться между собою и другими лесными птицами, миновав довольно большую часть леса, наконец-таки добралась до жилища колдуна Кабоку и соответственно до его сада, я скажу, что на момент их прибытия туда, Такехико и Сузуме, были приняты колдуном Кабоку в его доме.

Котори узнала об этом, заглянув через открытое окно, когда вместе со своей стаей, весело щебеча, пролетала мимо.

Глава 9. И всё же Кабоку добрый колдун

– Вы наверно решили, что я стал злым колдуном, – произнёс колдун Кабоку, стоя в центре комнаты, куда Такехико и Сузуме вошли, после его приглашения зайти к нему в дом.

– Я так не думал! – воскликнул Сузуме. – И господину Такехико про вас говорил исключительно хорошее, и о том, что в нашей деревне каждый житель знает вас только как доброго колдуна.

– Это правда, господин Кабоку, – кланяясь, подтвердил Такехико слова Сузуме. – Я узнал ваше имя только вчера, и всё что мне довелось услышать про вас от Сузуме, было выражено им только в самых хороших словах, побудивших меня, принять решение прийти к вам за советом.

– Простите меня за то, что я вас давеча подверг небольшому испытанию, – приложив правую руку к своей груди, покачивая головой, сказал колдун Кабоку.

– Это вы должны нас простить за то, что мы посмели нарушить ваш покой, – произнёс Такехико, поклонившись доброму колдуну.

– Полно вам, – слегка махнув рукой, мягко проговорил колдун Кабоку и продолжил, – меня насторожили ваши слова относительно того, что вас интересует колдунья Акаи. Мне о ней практически ничего неизвестно, зато я знаю, что она чрезвычайно злая. А ещё, так уж случилось, мне довелось пообщаться с теми, кто искал её.

Во второй раз, прижав руку к груди, колдун Кабоку произнёс, усаживаясь возле окна, в плетёное кресло, являвшееся его любимым предметом отдыха из числа подобной мебели, имевшейся в его доме:

– И поверьте, встречи с теми людьми, для меня оказались на редкость очень неприятными, и хоть это было очень давно, позабыть их я не смог. Да-да, и только именно поэтому я вас подверг небольшому испытанию, которое могло бы оказаться и другим, но оценив ваше поведение ещё в самом начале своих чар, отличавшееся от проявления безумия в поведении тех людей коих мне приходилось видеть раньше, я пришёл к выводу, что далее колдовать, необходимости просто нет, и самым разумным поступком для меня будет, это выслушать вас.

Замолчав, колдун Кабоку дал знак рукой, что готов ответить на вопросы пришедших к нему людей.

Сузуме отступил назад, показывая тем самым Такехико, что предоставляет ему возможность, объяснить самому, свою цель визита к колдуну Кабоку.

Поняв это, Такехико начал с главного, поведав колдуну Кабоку сначала историю с домом злого колдуна Идзивару, затем рассказал о визите к мудрецу Касикои, а так же в нескольких словах коснулся совета Макото, искать добрых колдунов.

Колдун Кабоку слушал очень внимательно, то глядя на Такехико, то в задумчивости чуть опуская взгляд, согласно кивал головой, то опять устремляя взор на Такехико.

Когда всё было сказано, молодой человек поклонился и замер в ожидании ответа колдуна Кабоку, который теперь был занят своими размышлениями.

Сузуме стоя с чуть опущенной вниз головой в стороне от Такехико, лишь слегка переминался с ноги на ногу, сохраняя скромное молчание, потому что просто не посмел вмешиваться в его рассказ.

– Теперь я понимаю, почему люди, приходившие ко мне до вас, с тем же намерением встретиться с колдуньей Акаи, вели себя не совсем обычно, и я бы даже сказал, очень необычно, – проговорил колдун Кабоку, глядя на Такехико.

После этих слов, колдун на какое-то время смолк.

– Тебя очевидно колдовские чары дома Идзивару, коснулись несколько меньше, чем их, – продолжил колдун Кабоку, словно понял разницу поведения Такехико от тех людей, что приходили к нему в поисках колдуньи Акаи, раньше. – Ты совсем другой, ты ещё понимаешь суть вещей. Это даже сейчас читается в твоих глазах – ты удивлён тому, что слышишь. Такое твоё поведение, меня радует и вселяет надежду, что беда твоя поправима. И хоть я не знаю, где живёт колдунья Акаи, помочь тебе в её поисках, постараюсь. А пока прошу вас быть гостями моего дома, располагайтесь, и позвольте мне оставить вас одних, чтобы я мог уделить время поиску ответа на ваш вопрос.

– Это ваше право, уважаемый господин Кабоку, – сказал Такехико, поклонившись старому колдуну.

Сузуме, хранивший доселе молчание и неподвижность, тоже поклонился колдуну, но, как и прежде не проронил при этом ни слова.

Когда Такехико и Сузуме после поклонов подняли головы, они увидели, что остались в комнате одни.

– Я говорил вам господин, что колдун Кабоку добрый колдун! – весело воскликнул Сузуме, не сходя с места.

– Теперь, когда всё выяснилось я и сам в это верю! – так же как и Сузуме, никуда не двигаясь, сказал Такехико.

– Может, на правах гостей мы присядем? – спросил Сузуме, взглянув на Такехико, продолжая стоять на прежнем месте.

– А почему бы и нет, – согласился Такехико с предложением Сузуме, и первым направился к окну, где возле любимого кресла колдуна Кабоку, стояло несколько стульев.

Сузуме последовал за ним.

Но стоило им только сойти с места, как добрый колдун Кабоку вернулся в свой дом, появившись возле окна, прямо в любимом кресле, откуда сразу начал рассказывать всё, что узнал про колдунью Акаи.

Тут я уважаемый читатель, прежде чем продолжить рассказывать вам сию историю, сделаю маленькое отступление, чтобы пояснить про любимое кресло колдуна Кабоку, коли уж дважды упомянул о нём, как о любимом предмете мебели, предназначенном создателем своим для отдыха.

В доме доброго колдуна Кабоку было предостаточно разнообразной мебели, на которую можно было сесть, и все они, будь то табуреты, стулья или же маленькие диванчики, не говоря уже о кроватях, находились всегда на своих одних и тех же постоянных местах, из года в год, не передвигаясь в другие комнаты.

И совсем другое дело было со старым плетёным креслом, побывавшем на своём веку не только во всех комнатах просторного дома, принадлежащего доброму колдуну Кабоку, но и за его пределами, то есть в саду.

Я не говорю сейчас о том, что вся остальная мебель, существовавшая в доме доброго колдуна Кабоку для сидения, не использовалась им вообще.

Нет, она тоже исправно ему служила, но только значительно реже.

А теперь, после того как я разъяснил вам смысл слов о любимом кресле колдуна Кабоку, мы возвращаемся обратно в его дом, на момент когда старый добрый колдун рассказывал людям о колдунье Акаи.